Слизеринка

Слышится тяжелое дыхание, а затем звук поцелуя. Милисента тихонько хихикает.

— Нас могут услышать! — бас принадлежит Крэббу.

Все смолкают.

— Я… просто хотел пригласить тебя… — Гойл явно нервничает, — на свидание…

— Я согласна! — с готовностью шепчет Милисента, и мне вдруг становится досадно. Меня никто не приглашал на свидание так романтично, тайком. Малфой на всю гостиную объявил, что я его девушка, и инцидент был исчерпан. Я с завистью закусываю губу.

— Тогда приходи часов в десять туда же, где мы вчера встречались…

— Хорошо, Грегори, приду… — слышатся удаляющиеся шаги: Милисента уходит, унося с собой свою глупую радость. Как это низко, встречаться под лестницей!

Но мое внимание привлекает продолжение разговора.

— А она ничего, верно? — хрюкает в своей неподражаемой манере Крэбб.

— Ничего…

— Ну, не такая, конечно, как Пэнси, но, по-моему, тоже вполне сойдет, — я довольно улыбаюсь. Еще бы! Разве можно сравнивать ее со мной! Даже Крэбб с его куриными мозгами это понимает.

— Она добрая, — неожиданно говорит Гойл. — Понимаешь, она… как это… с ней тепло, что ли…

— Я думаю, с Пэнси даже жарко! — довольный собой, Крэбб шмыгает носом. Не знала, что у него есть хоть какое-то чувство юмора.

— Скажи это Драко и останешься без зубов, — комментирует Гойл.

Крэбб снова хрюкает.

— Пэнси — заноза в заднице, — вдруг говорит Гойл уже серьезно. — Только Малфой и может ее терпеть.

Крэбб молчит, а я готова заплакать. Да как он может такое говорить! Он! Жалкий, безмозглый тупица! Отвратительно! Это я-то заноза! Да они сами бегают за мной, как привязанные!

Я не желаю больше слушать глупый разговор ограниченных людей и убегаю в гостиную. Не обращая внимания на Малфоя, который что-то кричит мне вслед, врываюсь в спальню и бросаюсь на кровать. Слезы сами собой льются из глаз потоком. Я молочу кулаками по подушке, меня колотит от злобы и бешенства. Я просто утопаю в чувстве зависти к Милисенте. Значит, с ней тепло?! Я вскакиваю с кровати и кровожадно оглядываюсь по сторонам. Значит, она добрая?! В комнате никого больше нет. Только праздничное платье Милисенты торжественно висит на манекене. Значит, я — заноза?! Я подбегаю к платью и начинаю срывать его с манекена. Я бросаю его на пол и топчу ногами, пытаясь причинить ему максимальный вред. Получи, получи, Милисента!

Устав, я снова падаю на кровать и засыпаю.

Просыпаюсь от воплей Милисенты.

— Кто это сделал?! Мое платье! Мое платье! Пэнси!

Я поднимаю голову с подушки. Чувство такое, как будто у меня тяжелейшее похмелье.

— Что ты орешь? — глупо спрашиваю я.

— Зачем ты это сделала?! — в голосе Милисенты я слышу отчаяние. Ничего, пусть тоже поплачет. Ей полезно.

— Это не я, — устало произношу не своим голосом. Он звучит безразлично. — Дай поспать.

— А кто же это тогда? — иногда мне кажется, что тупость может передаваться через поцелуи. Зря Милисента целовалась с Гойлом.

— Откуда я знаю?! — недовольно бормочу я, поглядывая на часы. — Когда я пришла, оно уже валялось тут.

— Почему же ты ничего мне не сказала?

— Я плохо себя чувствовала, — я даже не лгу: мне действительно было плохо.

— Наверное, это Дафна, — тихо говорит Милисента. — В чем же мне теперь идти на бал?

— Иди без всего, — серьезно советую я, поднимаясь и начиная приводить себя в порядок. — Гойл будет только рад. И, поверь, не он один.

Милисента понимает, что это шутка, и улыбается мне.

— Давай отомстим Дафне, — говорит она. Я согласно киваю.

Вдруг Милисента начинает суетиться — скоро десять, пора под лестницу. Мне становится очень жаль себя. Так лень тащиться на Северную башню!

— Я сегодня снова иду на свидание! — радостно сообщает мне Милисента, подкрашивая глаза.

— Не может быть! — неискренне удивляюсь я и ухожу в душ. Не хочу больше ее видеть.

Ровно в полночь я, необыкновенно красивая, стою на самой вершине Северной башни и пытаюсь отдышаться. Никого нет. Малфой опаздывает. Непохоже на него. Но я подожду, мне не жалко. Правда, тут холодно, но я не боюсь временных трудностей. Тем более, что Малфой точно знает, как надо согреть девушку.

Прошла уже целая вечность. Никакого намека на Малфоя. Это уже не смешно. Может, его поймал Филч? Начинаю волноваться. Высота перестает завораживать, становится пугающей. Ну, где же он?

Его все нет. Я совсем замерзла, и только гордость не дает мне признать, что он просто не пришел. Наверное, решил отомстить за вчерашнее. Он может быть очень коварным! Ну, зачем я придумала свидание на такой верхотуре?! У встреч под лестницей тоже есть свои преимущества.

На глаза наворачиваются слезы. Еще никто так не поступал со мной! Как он посмел?! Медленно сажусь на холодный пол и заворачиваюсь в мантию. Зуб на зуб не попадает. Мне обидно. По-детски обидно. Закрываю лицо руками.