Слизеринка

Вдруг на лестнице слышу тяжелые шаги. Филч! Это конец. Если меня лишат значка старосты… Резко вскакиваю и пытаюсь найти место, где бы можно было спрятаться, по дороге придумывая тысячи причин, по которым я могла бы оказаться здесь в такое время. Но все пути к отступлению отрезаны, и спрятаться негде. Остается только взглянуть врагу в лицо… Я вскрикиваю. Не ожидала, что у врага будет лицо Гойла.

Он стоит передо мной и теребит руками мантию, не зная, что сказать.

— Что ты здесь делаешь? — безуспешно пытаюсь заставить свой голос звучать безразлично.

— Я… Драко не пришел, и я подумал…

— Что сможешь его заменить?! — в моих словах сквозит неприкрытая насмешка.

— Нет, конечно… но… я подумал, что тебе будет страшно…

— Ты подумал? Мило. Давай начистоту: тебя Малфой прислал?

— Нет… — Гойл опускает глаза и переминается с ноги на ногу. Он похож на медведя. Я хочу рассмеяться ему в глаза, но меня вдруг охватывает умиление: еще никто не заботился обо мне.

— Почему же ты не с Милисентой? — я поднимаю бровь, наслаждаясь его замешательством.

— Мне кажется, что… ну…

Он делает шаг вперед. Теперь нас разделяет только пара дюймов, и мне вдруг становится жарко. Какое странное слово «вдруг». Похоже, за эти дни я стала произносить его гораздо чаще.

— Я провожу тебя?

— Пожалуйста, — и я тихо начинаю спускаться вниз.

Он следует за мной, шаг в шаг, и мне неудержимо хочется обернуться и увидеть его лицо. Но я не оборачиваюсь. Чувствую на волосах его дыхание, и от этой необычной близости сердце замирает. Но он знает, что я с Малфоем.

В гостиной горит камин.

— Почему же не пришел Малфой? — внезапно вспоминаю я. Мне необходимо это знать.

— Он… хотел позлить тебя… но, по-моему, это жестоко…

— Мальчишка! — я и сама толком не понимаю, к кому обращена эта реплика, но Гойл, похоже, воспринимает ее на свой счет и поспешно отходит в сторону. Неужели он все же боится меня? Или тут кроется что-то еще?

Не оборачиваясь, ухожу в спальню. Уже в душе мне в голову приходит мысль, что Гойла следовало бы поблагодарить, но усилием воли я отгоняю ее: мне не положено раскисать. Тем более из-за Гойла.

Глава 4

— Пэнси, вставай! — тянет меня за руку Милисента, но я не могу даже пошевелиться. Все тело ломит, глаза открыть больно.

— Я не иду на завтрак, — мычу я и снова проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь второй раз и понимаю, что проспала занятие по Уходу за магическими существами и половину Нумерологии. Но мне все еще плохо. С трудом поднявшись с постели, неимоверным усилием воли заставляю себя пойти в душ. Открываю горячую воду, но продолжаю стучать зубами — меня бьет озноб.

Мокрая и несчастная, возвращаюсь в постель и лежу, вспоминая события прошлой ночи. Я заболела. Мне надо к врачу. Но я никуда не пойду…

— Пэнси, с тобой что-то не так? — от заботливого голоса Милисенты меня тошнит. — Тебе нужно пойти к мадам Помфри. Хочешь, я провожу?

Отрицательно мотаю головой: я ничего не хочу. Мне просто противно. Лучше бы я умерла.

Милисента садится на край кровати и нежно гладит меня по руке.

— Уйди, — с отвращением говорю я. Где-то в сознании начинает шевелиться совесть, которую я усиленно пытаюсь заглушить мыслями о том, что у Милисенты вчера свидание прошло лучше, чем у меня. Помогает.

Милисента обиженно смотрит на меня, потом уходит, не говоря больше ни слова.

Еще через час я вылезаю из постели и, накинув мантию прямо на ночную рубашку, ковыляю к выходу. Сейчас мне, пожалуй, впервые в жизни наплевать, как я выгляжу. И именно сегодня, как назло, гостиная кишит людьми. Чего им в спальнях не сидится? Меня передергивает, но я, гордо подняв голову, прохожу мимо них всех и направляюсь в больничное крыло.

Мадам Помфри качает головой.

— Надо же так простудиться прямо перед балом. Бедная девочка!

— Я что же, должна буду пролежать в постели и не смогу пойти на бал? — прямо спрашиваю я целительницу. Не люблю оставаться в неведении.

Мадам Помфри огорченно кивает головой. Ей что, правда жаль меня? Ни за что не поверю!

Принимаю какое-то горькое зелье и отворачиваюсь. Мне не хочется говорить ни с кем.

Никто не приходит. Даже добренькая Милисента. В больничном крыле гасят огни. Это значит, что наступила ночь.

Но спать не хочется. Благодаря чудо-зелью температура спала, и теперь мне необходимо чем-то заняться, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

Встаю с кровати и подхожу к окну. На улице идет снег, но сейчас меня не впечатляет эта картина. От одного его вида становится холодно.