Фандом: The Elder Scrolls. Все наслышаны о подвиге Довакина, победителя Алдуина, но никто не может точно сказать, ни кем он был, ни как выглядел. Говорят, недавно он освободил остров Солстейм от угрозы со стороны Мирака. Что же, барды уже готовы сочинять новые баллады, а кое-кто сможет создать песню на основе того, что видел своими глазами.
33 мин, 46 сек 16868
— Тебе придётся придумывать новое рифмованное прозвище, я теперь известен под другим именем. Дин из Данстара к вашим услугам, — бард отвесил шутовской поклон. — А ты теперь похож на бородатую коленку, ты знаешь? Хотя не могу сказать, что борода тебе не идёт.
— Вот и не говори. Даже Вивеку далеко до твоих поэтических сравнений. Так что привело тебя сюда, Дин из Данстара? — поинтересовался Нелот.
— Да одно дельце. Тебе что-нибудь говорит имя Мирак?
— Хм.
Нелот прошёлся туда-сюда, огладив бороду.
— Что-то не припомню… Ха! Ну и рожа у тебя, Спонтанный! Ты подумал, что я тоже стал жертвой массового склероза?
— Есть немого, — согласился Дин, возвращая лицу нейтрально-вежливое выражение.
— У меня пока с памятью, слава Трём, всё нормально. Единственный известный мне Мирак умер давным-давно. Он жил во времена Войны Драконов.
— И это всё, что тебе известно? — недоверчиво сощурился Дин. — Ой ли, ты же Старый Койот, тебе в какую-нибудь тайну вцепиться только дай.
— Сейчас меня больше интересует загадка этого камня, а ты можешь сходить к центру острова, посмотреть храм Мирака, — равнодушно пожал плечами Нелот.
— А что не так с камнем, кстати? Почему ты предупредил меня от того, чтобы подойти ближе?
— Ну, если ты хочешь присоединиться к трудовому порыву этих строителей, то вперёд! Камень заколдован. Уже почти вся Воронья Скала под его влиянием, кто подойдёт слишком близко, тот тут же проникается трудовым энтузиазмом пополам с потерей памяти. Они сюда посменно ходят.
— Хм! — Дин, нахмурившись, посмотрел на камень. — Я не чувствую ничего особенного.
— Потому что у тебя магический потенциал как у сладкого рулета. Уж поверь моему опыту, магия тут есть. Так что, пойдёшь храм смотреть?
— Пойду, — вздохнул Дин.
— Заходи потом в гости, расскажешь, что увидел. Кстати, я придумал тебе новое прозвище. Оно короткое, ёмкое и вполне подходит к моему. Нелот Старый Койот и Дин Рыжий Псин.
— Эй, лучше уж Спонтанный, как и раньше! — притворно возмутился Дин.
— Поздно, рыжий!
— Ты ещё голову к небу запрокинь и засмейся басом, — хмыкнул бард, закатив глаза. — Ладно, я пойду, жди меня на чашку чая.
Путь к храму Мирака был омрачён одним странным происшествием. Заслышав в лесу странное бормотание, Дин свернул в сторону, влекомый любопытством. Приблизившись к источнику звука, он стал свидетелем того, как какой-то парень, безумно хохоча, подпрыгнул и устремился в небеса со скоростью брошенного камня. Увы, полёт его был недолог и очень скоро сменился падением, но парень не прекращал смеяться, он падал, раскинув руки и ноги в стороны, и спустя всего несколько секунд врезался в выступающий большой камень. Смех оборвался, сменившись предсмертным хрипом, тело от удара отскочило, ещё какое-то время катилось по земле, щедро заливая всё вокруг кровью и заваливая внутренностями, выпавшими из страшной раны на животе, и остановилось совсем недалеко от Дина. Словно разом лишившееся всех костей, оно походило на перекрученную тряпичную куклу, руки и ноги сгибались под невероятными углами в местах, неприспособленных для этого природой. С лица, превратившегося в кровавую маску, в небо смотрели чудом уцелевшие глаза, пустые, как у той же куклы.
— Очередная попытка возродить забытое искусство левитации успешно провалилась, — подытожил Дин, сотворив над трупом знак Аркея. — YOL TooR SHUL!
Оставив за спиной горящее тело, бард решительно вернулся на тропу и ускорил шаг, чтобы компенсировать небольшую задержку.
Храм Мирака встретил его строительными лесами и шумом работы. Дин напружинился, замедлил шаг, положил ладонь на рукоять катаны. Меч отозвался привычным покалыванием.
Дин не знал, нарочно Дельфина так поступила или эта катана просто подвернулась ей под руку среди остальных, пылившихся в Храме Небесной Гавани веками, но, разобравшись в свойствах оружейного зачарования, он долго смеялся. В былые времена этот клинок наверняка звали Убийцей Драконов или подобным, не менее пафосным именем. Простой на вид акавирский меч, ничем не отличающийся от остальных внешне, был создан для того, чтобы убивать драконов, причём «чуял» их даже в человеческом облике. Душа, пошедшая на его изготовление, была сильной и принадлежала как бы не одному из Драконьей Стражи, но определённо существу разумному. Уж больно своевольно меч себя вёл. Ну, обычно ведь оружие не стремится при малейшем удобном случае отрезать хозяину ненужные части тела, например, в удачный момент свалившись со стола. Дину пришлось знатно повоевать с упрямцем, чтобы подчинить меч, но при этом не сломить его дух. В конечном итоге клинок уступил, после чего и получил новое имя — Драконье Жало. Но неземной любовью к Дину меч всё равно не воспылал, и периодически показывал характер, вот как сейчас, пустив по ладони несильный разряд электричества.
Шикнув на вредное оружие, Дин осторожно пошёл вперёд, готовый, почувствовав малейшие изменения в себе, отпрыгнуть назад. Но желания присоединиться к людям, упорно работающим на стройке и при этом говорящим какие-то глупости, так и не возникло.
— Вот и не говори. Даже Вивеку далеко до твоих поэтических сравнений. Так что привело тебя сюда, Дин из Данстара? — поинтересовался Нелот.
— Да одно дельце. Тебе что-нибудь говорит имя Мирак?
— Хм.
Нелот прошёлся туда-сюда, огладив бороду.
— Что-то не припомню… Ха! Ну и рожа у тебя, Спонтанный! Ты подумал, что я тоже стал жертвой массового склероза?
— Есть немого, — согласился Дин, возвращая лицу нейтрально-вежливое выражение.
— У меня пока с памятью, слава Трём, всё нормально. Единственный известный мне Мирак умер давным-давно. Он жил во времена Войны Драконов.
— И это всё, что тебе известно? — недоверчиво сощурился Дин. — Ой ли, ты же Старый Койот, тебе в какую-нибудь тайну вцепиться только дай.
— Сейчас меня больше интересует загадка этого камня, а ты можешь сходить к центру острова, посмотреть храм Мирака, — равнодушно пожал плечами Нелот.
— А что не так с камнем, кстати? Почему ты предупредил меня от того, чтобы подойти ближе?
— Ну, если ты хочешь присоединиться к трудовому порыву этих строителей, то вперёд! Камень заколдован. Уже почти вся Воронья Скала под его влиянием, кто подойдёт слишком близко, тот тут же проникается трудовым энтузиазмом пополам с потерей памяти. Они сюда посменно ходят.
— Хм! — Дин, нахмурившись, посмотрел на камень. — Я не чувствую ничего особенного.
— Потому что у тебя магический потенциал как у сладкого рулета. Уж поверь моему опыту, магия тут есть. Так что, пойдёшь храм смотреть?
— Пойду, — вздохнул Дин.
— Заходи потом в гости, расскажешь, что увидел. Кстати, я придумал тебе новое прозвище. Оно короткое, ёмкое и вполне подходит к моему. Нелот Старый Койот и Дин Рыжий Псин.
— Эй, лучше уж Спонтанный, как и раньше! — притворно возмутился Дин.
— Поздно, рыжий!
— Ты ещё голову к небу запрокинь и засмейся басом, — хмыкнул бард, закатив глаза. — Ладно, я пойду, жди меня на чашку чая.
Путь к храму Мирака был омрачён одним странным происшествием. Заслышав в лесу странное бормотание, Дин свернул в сторону, влекомый любопытством. Приблизившись к источнику звука, он стал свидетелем того, как какой-то парень, безумно хохоча, подпрыгнул и устремился в небеса со скоростью брошенного камня. Увы, полёт его был недолог и очень скоро сменился падением, но парень не прекращал смеяться, он падал, раскинув руки и ноги в стороны, и спустя всего несколько секунд врезался в выступающий большой камень. Смех оборвался, сменившись предсмертным хрипом, тело от удара отскочило, ещё какое-то время катилось по земле, щедро заливая всё вокруг кровью и заваливая внутренностями, выпавшими из страшной раны на животе, и остановилось совсем недалеко от Дина. Словно разом лишившееся всех костей, оно походило на перекрученную тряпичную куклу, руки и ноги сгибались под невероятными углами в местах, неприспособленных для этого природой. С лица, превратившегося в кровавую маску, в небо смотрели чудом уцелевшие глаза, пустые, как у той же куклы.
— Очередная попытка возродить забытое искусство левитации успешно провалилась, — подытожил Дин, сотворив над трупом знак Аркея. — YOL TooR SHUL!
Оставив за спиной горящее тело, бард решительно вернулся на тропу и ускорил шаг, чтобы компенсировать небольшую задержку.
Храм Мирака встретил его строительными лесами и шумом работы. Дин напружинился, замедлил шаг, положил ладонь на рукоять катаны. Меч отозвался привычным покалыванием.
Дин не знал, нарочно Дельфина так поступила или эта катана просто подвернулась ей под руку среди остальных, пылившихся в Храме Небесной Гавани веками, но, разобравшись в свойствах оружейного зачарования, он долго смеялся. В былые времена этот клинок наверняка звали Убийцей Драконов или подобным, не менее пафосным именем. Простой на вид акавирский меч, ничем не отличающийся от остальных внешне, был создан для того, чтобы убивать драконов, причём «чуял» их даже в человеческом облике. Душа, пошедшая на его изготовление, была сильной и принадлежала как бы не одному из Драконьей Стражи, но определённо существу разумному. Уж больно своевольно меч себя вёл. Ну, обычно ведь оружие не стремится при малейшем удобном случае отрезать хозяину ненужные части тела, например, в удачный момент свалившись со стола. Дину пришлось знатно повоевать с упрямцем, чтобы подчинить меч, но при этом не сломить его дух. В конечном итоге клинок уступил, после чего и получил новое имя — Драконье Жало. Но неземной любовью к Дину меч всё равно не воспылал, и периодически показывал характер, вот как сейчас, пустив по ладони несильный разряд электричества.
Шикнув на вредное оружие, Дин осторожно пошёл вперёд, готовый, почувствовав малейшие изменения в себе, отпрыгнуть назад. Но желания присоединиться к людям, упорно работающим на стройке и при этом говорящим какие-то глупости, так и не возникло.
Страница 4 из 10
