Случай на волнорезе

Паника охватила меня, но я продолжал бороться, вырываясь из его объятий. Кулаком, несколько раз, ударил его в пах, выскользнул, и, оттолкнувшись ногами от подводного камня, устремился на поверхность.

Глоток воздуха, блеск солнца, взгляд на отдыхающих людей. Назад я не смотрел, но снова услышал его, казалось, набирающая обороты машина гналась за мной.

Взмах за взмахом, руки стремительно рассекали воду. Наверное никогда в жизни я так хорошо и быстро не плавал, но и такого соперника у меня никогда не было. И то что мне удавалось сохранять дистанцию, казалось чудом и подвигом. Несколько раз его руки снова касались моих ног, я подныривал, уходил в стороны, он что-то кричал…

Преодолевая дистанцию, обычно рассчитываешь силы, но я подобной возможности не имел и просто плыл. Даже не из последних сил — сил уже не было.

Я не понимал, как я плыву, не осознавал где мой преследователь, и почему более искушенный, физически подготовленный пловец не может меня догнать.

Последние метры самые важные в моей жизни — я был уверен, что каждый взмах рукой будет последним, потому-что я просто не представлял, что после такой боли, таких усилий смогу еще раз поднять руку из воды. Но я не раз, и не два вскидывал руки вверх, преодолевая сопротивление всех существующих сил, и вновь опускал их в воду, чтобы оттолкнутся от нее, продвинуть свое тело вперед, к заветному берегу.

Почувствовав дно под ногами, я пытался бежать. Скорость упала, я спотыкался об донные камни, но зато ноги мои, в отличие от рук, еще сохранили силы и я мог двигаться вперед.

Выбравшись по пояс из воды, бессильно волоча парализованные руки, я обернулся к морю и пятился к берегу, выглядывая своего врага.

На берегу я упал в горячий песок, припечатавшись лицом. Вымазавшись как черт, я перевернулся на спину, увидел над собой расплавленный диск солнца и лишился чувств.

Забытье мое сменилось сном. Кошмаром, который я переживал снова и снова: я видел свое тело на песке и выбирающегося из воды преследователя, лицо его сияло триумфом победителя, он подходил ко мне, хватал за ноги и волок в море. На мелководье он держал мою голову под водой, и не знаю, чем бы закончился этот сон, если бы меня не разбудил голос, доносившийся словно из другого мира.

— Парень, с тобой все в порядке? — участливо спрашивал молодой человек, может быть мой ровесник.

— Да…, — каким-то чудом выдавил я.

— А то если плохо — вот приехала «скорая», — сказал он, указывая на людей в белых халатах.

Врачи приближались к толпе возбужденных пляжников. За частоколом их тел, я ничего не видел, только догадывался, что кому-то стало плохо.

— Что произошло? — спросил я, пытаясь перевернутся на бок.

— Двух утопленников прибило к берегу: мужчину и женщину. Скорей всего мужчина пытался ее спасти, но у бедняги случилась судорога.

Перед врачами толпа расступилась, и я увидел сплетение тел, и не мог поверить, что это мои знакомые с волнореза! Привстал, чтобы увидеть лица, но ничего толком не разглядел, и почувствовав боль в мышцах и сухожилиях, как срезанный ножом упал на песок. Уже мой разум утомился, как перед этим утомилось тело, отдавшее ради жизни даже те силы, которых, казалось, у него не было. В глазах помутилось и я вновь лишился чувств.

Вымазанный песком, больше похожий на рухнувшую статую, чем на человека, я провалялся не меньше часа. Придя в себя, увидел разрушенный песочный замок, по которому прошлись морские волны и ноги людей. На нем все еще возвышалась одна башенка, обсыпавшаяся и уменьшившаяся в несколько раз. Прежде чем я встал на ноги, пара ребятишек, мальчик и девочка, принялись возиться возле него с ведерками и лопатками. К ним присоединился взрослый и очень скоро куча песка приобрела очертания замка.

Глядя на них, я набирал в ладони горсти песка и сжав его в кулаках, поднимал над собой, сгибая руки в локтях, и рассеивал. Я знал, что все пройдет, что снова разрушится замок, и песок все сравняет, но то, что я могу пропускать его сквозь пальцы, казалось мне признаком того, что я жив. Я вновь и вновь просеивал песчинки через пальцы, так словно отмерял ими время за неимением часов, и я не хотел, чтобы это время остановилось.

Поднявшись на ноги, я сделал то, что обещал себе сделать, если останусь жив.

Ушел с того пляжа и больше никогда на него не возвращался.