Фандом: Гарри Поттер. Настоящая любовь не верит в поражение. Перед настоящей любовью бессильна даже смерть.
8 мин, 23 сек 17684
— Нет! — весь мир сейчас рушился и разлетался на каменные осколки.
Кто-то пробормотал что-то на латыни, и ее словно накрыло большим одеялом, гасящим и звуки, и запахи, и… И все оборвалось, словно дирижер взмахнул палочкой, и оркестр в одночасье замолк. Тишина, темнота…
Темноту можно потрогать, попробовать на вкус, она как черника, терпкая и сладкая, нужно только облизнуть губы. Но вот по этой темноте кто-то провел мокрой тряпкой и оставил широкую грязно-серую полосу, потом еще одну, и еще. А потом словно прямо у самого зрачка загорелся Люмос.
— Папа? — тихий голос шел откуда-то сверху и слева. — Папа?
Кто-то пробормотал что-то на латыни, и ее словно накрыло большим одеялом, гасящим и звуки, и запахи, и… И все оборвалось, словно дирижер взмахнул палочкой, и оркестр в одночасье замолк. Тишина, темнота…
Темноту можно потрогать, попробовать на вкус, она как черника, терпкая и сладкая, нужно только облизнуть губы. Но вот по этой темноте кто-то провел мокрой тряпкой и оставил широкую грязно-серую полосу, потом еще одну, и еще. А потом словно прямо у самого зрачка загорелся Люмос.
— Папа? — тихий голос шел откуда-то сверху и слева. — Папа?
Страница 3 из 3
