Большую часть своей жизни я прожила в коммуналке, и вот, когда я уже состарилась, моей молодой соседке приглянулась моя комната: ей очень хотелось заполучить ее и прописать туда своих родственников. Вначале она предложила продать ей комнату, но я на беду не согласилась.
3 мин, 35 сек 12550
Тогда-то она видно и решила извести меня, правда, попробовала перед этим поговорить последний раз.
— Ты толкаешь меня на грех, — сказала она мне.
— Ну почему ты не хочешь уехать? Мы подобрали тебе такую же комнату, как и твоя, только в другом районе. Что ты тут живешь на подселении, что там будешь жить, какая тебе разница? Пожитки твои и мебель мы перевезем за наш счет, я тебе еще дам вещей в придачу. Давай все решим миром, по-хорошему.
А я ей говорю:
— Милая, дай мне дожить в своей комнате. Я ведь здесь 40 лет прожила. Мужа схоронила, дай и мне здесь умереть. Я понимаю, что тебе будет лучше на подселении с родней, чем с чужой, но я-то здесь при чем? Я ведь вперед тебя сюда заехала, когда тебя еще на свете не было, моя мама здесь жила, дочь-покойница. Ну что ты к этой комнате привязалась? Обменивайся сама на другую, а я уж отсюда только на кладбище пойду. Подружки мои, старушки, тоже здесь живут, а там я совсем одна буду. Здесь, если заболею, так хоть знакомые зайдут, а там умру — и знать никто не будет.
Сижу перед ней и плачу, а она слез моих не замечает. Вижу, злится, сейчас опять орать начнет, а я этих скандалов очень боялась. Но еще больше меня страшил переезд на новое место. Тогда я решила не отступать — и будь что будет.
Но соседка кричать не стала, а, прищурившись, стала угрожать мне тихим голосом.
Она мне сказала, что если я умру, то комната все равно ей достанется, а умру я, по ее словам, очень скоро. Еще она сказала, что не хотела совершать такой грех, но я сама во всем виновата и теперь должна молиться, потому что доживаю свои последние месяцы на этой земле.
Сказав это, она поднялась и ушла. Я же тогда обрадовалась тому, что скандала удалось избежать, и решила, что соседка позлится да и успокоится.
Тем же вечером я зашла на кухню и увидела на столе большой крест, рядом с которым лежала моя фотография и горели свечи. Помню, что эти свечи очень сильно трещали и чадили. Еще на столе стояло блюдце, на котором лежало немного кутьи. Я очень сильно испугалась и побежала к соседке из другой квартиры. Когда моя знакомая пришла, то на кухне уже ничего не было. Я говорю той женщине, мол, честное слово, было все так, как я рассказывала.
Тут мы услышали, как открылась входная дверь, а спустя минуту на кухню вошла моя соседка с полными продуктов сумками. Короче говоря, моя знакомая ушла, так мне и не поверив.
Где-то через час, сидя в своей комнате, я услышала тихое пение. Я подошла к двери, прислушалась и обомлела: песни-то отпевальные.
Решилась я выйти на кухню, смотрю, опять все стоит на столе, как и раньше, а соседка в черном платке меня отпевает по какой-то книге.
Не помня себя от страха, я вернулась в свою комнату. Потом у своих дверей я обнаружила землю, видно ее соседка принесла с кладбища.
Прошло немного времени, и вот ночью я вижу такой сон: идут мои муж, свекровь и дочь — ныне покойные. Муж подходит ко мне и говорит, чтобы я собиралась с ними. Я же в ответ говорю, что жить еще хочу и никуда не пойду. Тут я открываю глаза и вижу, что перед кроватью стоит моя соседка и что-то еле слышно говорит. Я на нее закричала, а она лишь молча развернулась и ушла. Я вскочила и бросилась закрывать за ней дверь. Когда же я обернулась, то увидела, что на кровати сидит женщина, как две капли воды похожая на меня.
Я помню, моя бабушка, когда еще живая была, рассказывала, что кто своего двойника увидит, тот не жилец. А еще я помнила из ее рассказа, что с двойником нельзя ни в коем случае разговаривать.
Тут я не выдержала и заплакала, а двойник поднялся с кровати и медленно подошел ко мне, ожидая, что я заговорю. Так мы и простояли в молчании какое-то время. Потом двойник медленно поднял руки и вытер слезы с моего лица. Я упала на колени, а в голове только одна мысль: жить хочу, голубушка, жить хочу. Двойник кивнул мне и, пройдя через стену, исчез в соседкиной комнате. В ту же секунду я услышала крик, а потом все стихло.
Утром стало известно, что соседка умерла, как сказали врачи, от обширного инфаркта, а ведь ей было чуть за 30.
Об этом случае я никогда никому не рассказывала, да и кто бы мне поверил…
— Ты толкаешь меня на грех, — сказала она мне.
— Ну почему ты не хочешь уехать? Мы подобрали тебе такую же комнату, как и твоя, только в другом районе. Что ты тут живешь на подселении, что там будешь жить, какая тебе разница? Пожитки твои и мебель мы перевезем за наш счет, я тебе еще дам вещей в придачу. Давай все решим миром, по-хорошему.
А я ей говорю:
— Милая, дай мне дожить в своей комнате. Я ведь здесь 40 лет прожила. Мужа схоронила, дай и мне здесь умереть. Я понимаю, что тебе будет лучше на подселении с родней, чем с чужой, но я-то здесь при чем? Я ведь вперед тебя сюда заехала, когда тебя еще на свете не было, моя мама здесь жила, дочь-покойница. Ну что ты к этой комнате привязалась? Обменивайся сама на другую, а я уж отсюда только на кладбище пойду. Подружки мои, старушки, тоже здесь живут, а там я совсем одна буду. Здесь, если заболею, так хоть знакомые зайдут, а там умру — и знать никто не будет.
Сижу перед ней и плачу, а она слез моих не замечает. Вижу, злится, сейчас опять орать начнет, а я этих скандалов очень боялась. Но еще больше меня страшил переезд на новое место. Тогда я решила не отступать — и будь что будет.
Но соседка кричать не стала, а, прищурившись, стала угрожать мне тихим голосом.
Она мне сказала, что если я умру, то комната все равно ей достанется, а умру я, по ее словам, очень скоро. Еще она сказала, что не хотела совершать такой грех, но я сама во всем виновата и теперь должна молиться, потому что доживаю свои последние месяцы на этой земле.
Сказав это, она поднялась и ушла. Я же тогда обрадовалась тому, что скандала удалось избежать, и решила, что соседка позлится да и успокоится.
Тем же вечером я зашла на кухню и увидела на столе большой крест, рядом с которым лежала моя фотография и горели свечи. Помню, что эти свечи очень сильно трещали и чадили. Еще на столе стояло блюдце, на котором лежало немного кутьи. Я очень сильно испугалась и побежала к соседке из другой квартиры. Когда моя знакомая пришла, то на кухне уже ничего не было. Я говорю той женщине, мол, честное слово, было все так, как я рассказывала.
Тут мы услышали, как открылась входная дверь, а спустя минуту на кухню вошла моя соседка с полными продуктов сумками. Короче говоря, моя знакомая ушла, так мне и не поверив.
Где-то через час, сидя в своей комнате, я услышала тихое пение. Я подошла к двери, прислушалась и обомлела: песни-то отпевальные.
Решилась я выйти на кухню, смотрю, опять все стоит на столе, как и раньше, а соседка в черном платке меня отпевает по какой-то книге.
Не помня себя от страха, я вернулась в свою комнату. Потом у своих дверей я обнаружила землю, видно ее соседка принесла с кладбища.
Прошло немного времени, и вот ночью я вижу такой сон: идут мои муж, свекровь и дочь — ныне покойные. Муж подходит ко мне и говорит, чтобы я собиралась с ними. Я же в ответ говорю, что жить еще хочу и никуда не пойду. Тут я открываю глаза и вижу, что перед кроватью стоит моя соседка и что-то еле слышно говорит. Я на нее закричала, а она лишь молча развернулась и ушла. Я вскочила и бросилась закрывать за ней дверь. Когда же я обернулась, то увидела, что на кровати сидит женщина, как две капли воды похожая на меня.
Я помню, моя бабушка, когда еще живая была, рассказывала, что кто своего двойника увидит, тот не жилец. А еще я помнила из ее рассказа, что с двойником нельзя ни в коем случае разговаривать.
Тут я не выдержала и заплакала, а двойник поднялся с кровати и медленно подошел ко мне, ожидая, что я заговорю. Так мы и простояли в молчании какое-то время. Потом двойник медленно поднял руки и вытер слезы с моего лица. Я упала на колени, а в голове только одна мысль: жить хочу, голубушка, жить хочу. Двойник кивнул мне и, пройдя через стену, исчез в соседкиной комнате. В ту же секунду я услышала крик, а потом все стихло.
Утром стало известно, что соседка умерла, как сказали врачи, от обширного инфаркта, а ведь ей было чуть за 30.
Об этом случае я никогда никому не рассказывала, да и кто бы мне поверил…
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
