В феврале 1919 г. в Париже скончался 21-летний мужчина по фамилии Бюиссон. Смерть была вызвана туберкулезом и не существовало никаких причин сомневаться в ее естественной причине. Случившееся, при всей своей трагичности, не оставило бы заметного следа в истории, если бы смерть молодого человека не повлекла за собой ряд событий, которые привели в конечном итоге к разоблачению одного из самых неординарных серийных преступников Франции.
Полицейские попросили родных исчезнувшей женщины описать ценные вещи, принадлежавшие ей: брошки, кольца, сережки и пр. Это был, как говорится, выстрел наобум, но по счастливой случайности он попал «в десятку»: один из полицейских припомнил, что серебрянные дамские часики, с которыми приходила на допрос Реми (бывшая жена Ландрю), вроде бы напоминали те, что попали в этот список. Часы были изъяты у Реми и предъявлены на опознание родственникам пропавшей женщины; они без колебаний заявили, что показанные им часы принадлежали madam Куче. Когда полицейские поинтересовались у Реми происхождением этих часов, то выяснилось, что Ландрю подарил их своей бывшей супруге на ее день рождения в феврале 1915 г.
Мрачные совпадения, впрочем, этим не исчерпывались. Из бумаг, изъятых при аресте Ландрю, полицейские уже знали, что в конце января 1915 г. он открыл в банке депозит на 5 тыс. франков. Банковский клерк, работавший с Анри Ландрю, припомнил обстоятельства, при которых последний открыл этот счет: Ландрю рассказал ему тогда, что деньги им получены по завещанию недавно умершего отца. Но это была ложь, поскольку отец Ландрю покончил с собой еще в 1910 г.!
Итак, список предпологаемых жертв рыжебородого убийцы пополнился второй женской фамилией. Кроме того, не приходилось сомневаться в том, что 16-летний Андрэ Куче разделил участь своей матери, поскольку его также никто не видел после января 1915 г.
Полиция немедленно отрядила большие силы на тщательнейший обыск виллы в Вернулле. Дом был разобран буквально до несущих стен, поскольку нельзя было исключать возможность того, что тела исчезнувших людей могли быть спрятаны в полу, потолке или за фальшивыми перегородками. Газоны перед виллой, а также задний двор были перекопаны, а грунт — просеян. Сразу следует сказать, что все усилия криминалистов оказались бесплодны и не привели к обнаружению следов, способных пролить свет на тайну исчезновения людей. Зато на заднем дворе криминалисты выкопали… два собачьих скелета.
Опросом соседей Ландрю удалось выяснить, что рыжебородого импозантного мужчину там знали довольно хорошо. Поскольку виллу в Вернулле он снимал продолжительное время (вплоть до осени 1915 г.) ему вольно или невольно приходилось общаться с местными жителями, у которых он покупал продукты, уголь для камина и пр. Соседи Ландрю припомнили, что летом 1915 г. в его доме появилась весьма интересная, хотя и немолодая уже дама, говорившая по-французски с заметным акцентом. Сначала она появлялась в Вернулле наездами, а в июле 1915 г. перебралась к своему рыжебородому другу с весьма внушительным багажом и… двумя комнатными собачками. Если скелеты именно этих собачек были выкопаны на заднем дворе, то судьба неизвестной женщины рождала самые мрачные опасения.
Местные жители припоминали, что как-то раз эта женщина между делом упомянула о том, что владела в Аргентине гостиницей. Проверяя эту информацию, сыщики смгли установить личность неизвестной. Оказалось, что она носила двойную фамилию Лаборде-Лайн и действительно на паях с мужем владела роскошным отелем в Аргентине. После смерти супруга она продала гостиницу и переехала во Францию. В Париже состоятельная дама познакомилась с «инженером Диардом из Бразилии» и даже намеревалась сочетаться с ним браком, но этому мешали разнообразные бюрократические препоны.
Ориентировки на Лаборде-Лайн были разосланы по всем территориальным полицейским управления Франции. Следователи очень хотели бы найти и допросить эту женщину, но надежды на это с каждым месяцем оставалось все меньше.
Следует упомянуть, что параллельно с раскопками в Вернулле масштабные розыскные мероприятия проводились и в Гамбейзе. Там тоже полицейские перекапывали землю и разбирали дом до несущих конструкций. И точно также они не смогли отыскать свидетельств совершения в этом месте преступления: не было ни следов крови, ни женских вещей и одежды, ни трупов — ничего! Люди вокруг Анри Ландрю исчезали не оставляя никаких следов, словно никогда и не существовали. Подобное отсутствие всяких следов пропавших людей было до того странно, что уже само по себе рождало подозрения в отношении Ландрю. Вот только подкрепить эти подозрения по большому счету было нечем.