Повертев трофеями в лапах — применения выданным предметам пока что не находилось — крылатый снова обратил внимание на стоящую чуть поодаль Зареру. Частично покрытая чешуёй хаосистка то и дело бросала в его сторону странные взгляды. Чешуйки на лице искажали мимику, но заинтересованность явно ощущалась, стоило встретиться глазами…
115 мин, 6 сек 7592
Инанна не сомневалась в этом, как и в том, что и Маррут, и Тьма, если она существует, с легкостью уничтожат рыжую самку. Хотя Маррут действительно бы скорее сразу свергла Инанну и не тратила бы время на споры, а Тьма, при всей силе своей воли, давно бы подавила волю сар-волода своей, если бы не искала искренней поддержки и добровольного признания.
Алогривая едва заметно помотала головой, чтобы прийти в себя: Тёмный не должен распускать тлен и поддаваться пораженческим мыслям, без желания победы никакой победы не будет! Только что Инанна выдержала крайне напряжённый обмен «любезностями» между столь враждебными сторонами и вроде даже примирила их… или лишь загнала вражду в подполье, откуда ещё труднее выцарапать её и раздавить?
Маррут, тем временем, уже покинула зал, в дверях которого её ждал Варшан. На фоне непонятной самки её спутник смотрелся тенью. Или закулисным направляющим? Когда «механическое» создание вышло и скрылось в коридорах, Намира облегчённо выдохнула. Ещё бы на совет тёмных, помимо слуг слепого порядка, пригласили бы светлых, разрешив им посовращать на переход на свою сторону. Впрочем, Зорат бы подобного не допустил. А вот Маррут целиком поддерживала его стратегию… Только влияние Тьмы, несомненно пробудившейся в Инанне, помогло Намире добиться своего и добиться разрешения у нашаран помочь не потерять себя.
— Это ты порой бываешь надоедливым, — Анепут ответила на немой вопрос черепа Нергала, ставя его на низкий и неширокий столик в особенно захламлённой книгами части библиотеки. — А я задаю вопросы лишь по существу. Потому что за всё это время ты мог бы и вспомнить, были ли у тебя в коллекции подобные книги.
Череп всё так же бездвижно скалился, потому что нельзя было вспомнить то, чего и не было никогда в его ныне пустой башке. Но черношёрстая белогривая самка, подумав, согласно кивнула:
— Ты прав, ведь Намира — автор очень объёмного и подробного труда… но могла знать больше. Только вот станет ли со мной этим делиться? Навы — враги Тьмы, ведь они происходят извне Вселенной. Впрочем… Можно узнать кое-что окольными путями…
Анепут собралась было вылетать к брату, чтобы выяснить, закончил ли он знакомиться с «Тихой Тьмой», но, выглянув во двор, увидела, что Варшан уже отдал книгу матери и быстро понёсся ко Дворцу Сталагмитов, вероятно, спешил к сар-волод. Сестра не стала отвлекать своего родича и слетела сразу во двор:
— Давай, отнесу, — приземляясь на задние и чуть присев на мгновение от инерции, Анепут протянула передние Небетхет. Однако полностью чёрная крылатая убрала фолиант в свою энергетику.
— Я отнесу, но уже в другое место. Хотя лучше бы просто уничтожить эту книгу. В ней очень много пустых, гипнотизирующих фраз, а всё остальное можно выведать и в других, более здоровых источниках.
В удивлении уши Анепут ажиотированно встали:
— Это что ты сочла гипнотизирующей фразой?
— Подчинять себя воле Тьмы… — Небетхет не процитировала ничего конкретного, выдав лишь суть. — Ты не боишься, что она начнёт использовать тебя как простого раба, диктуя опасные вещи, веля умирать ни за что?
— Нашаране — рабы самих себя, — Анепут подняла кисточку хвоста. — Мы готовы умирать и убивать из-за глупых хотелок своих желаний и влечений, но почему мы против самих себя и подчинения своему собственному эгоизму не бунтуем? Зато стоит потребовать отказаться от собственной воли — того, чего у нас и нет, пока мы потакаем своим слабостям — мы сразу скалим зубы… Чтобы самой стать сильнее, иногда надо не приобретать силу, а отказываться от немощи. То, что Тёмные называют волей, зачастую лишь наши пороки, и хорошо бы не путать эти два понятия.
Небетхет с самого начала реплики знала, что ответить, но, чтобы не превращать спор в ругань, дослушала до конца и лишь после высказалась:
— Избавляться от слабостей надо. Но Тьма навяжет тебе собственные слабости вместо твоих старых. Стоит найти иной путь, где ты потеряешь свои недостатки, но не приобретёшь чужие.
— Я и не во Тьму лечу. Я собираюсь вернуть то, что у меня отняли, когда я вернулась в этот мир, — опережая гневный блеск золотых глаз матери, Анепут продолжила быстро: — Я уже была в нави и не теряла разум. Даже не мутировала. Но сейчас слишком рьяно нас атакуют навы. Нужно постараться убедить их оставить агрессию. Вот почему я собираюсь вернуться туда. Только уже не слабой драконой, а той, кто сможет выжить в Хаосе.
— Это ты после данной книги прониклась такими безумными идеями? — Небетхет распахнула крылья чтобы смотреться больше и значительнее. — Или после других? Большого труда стоило нам найти тебя и помочь вернуться, не хочется рисковать тобой снова…
— Мной рисковаь или рисковать мной и всеми остальными? — Анепут не могла найти в матери сострадание к Нашару, лишь к ней лично. — Часто спасаются все либо никто…
— Я за спасение всех. Если ты собираешься возвращаться в Хаос, то тебе спастись не выйдет. Придумай что-нибудь другое…
Алогривая едва заметно помотала головой, чтобы прийти в себя: Тёмный не должен распускать тлен и поддаваться пораженческим мыслям, без желания победы никакой победы не будет! Только что Инанна выдержала крайне напряжённый обмен «любезностями» между столь враждебными сторонами и вроде даже примирила их… или лишь загнала вражду в подполье, откуда ещё труднее выцарапать её и раздавить?
Маррут, тем временем, уже покинула зал, в дверях которого её ждал Варшан. На фоне непонятной самки её спутник смотрелся тенью. Или закулисным направляющим? Когда «механическое» создание вышло и скрылось в коридорах, Намира облегчённо выдохнула. Ещё бы на совет тёмных, помимо слуг слепого порядка, пригласили бы светлых, разрешив им посовращать на переход на свою сторону. Впрочем, Зорат бы подобного не допустил. А вот Маррут целиком поддерживала его стратегию… Только влияние Тьмы, несомненно пробудившейся в Инанне, помогло Намире добиться своего и добиться разрешения у нашаран помочь не потерять себя.
— Это ты порой бываешь надоедливым, — Анепут ответила на немой вопрос черепа Нергала, ставя его на низкий и неширокий столик в особенно захламлённой книгами части библиотеки. — А я задаю вопросы лишь по существу. Потому что за всё это время ты мог бы и вспомнить, были ли у тебя в коллекции подобные книги.
Череп всё так же бездвижно скалился, потому что нельзя было вспомнить то, чего и не было никогда в его ныне пустой башке. Но черношёрстая белогривая самка, подумав, согласно кивнула:
— Ты прав, ведь Намира — автор очень объёмного и подробного труда… но могла знать больше. Только вот станет ли со мной этим делиться? Навы — враги Тьмы, ведь они происходят извне Вселенной. Впрочем… Можно узнать кое-что окольными путями…
Анепут собралась было вылетать к брату, чтобы выяснить, закончил ли он знакомиться с «Тихой Тьмой», но, выглянув во двор, увидела, что Варшан уже отдал книгу матери и быстро понёсся ко Дворцу Сталагмитов, вероятно, спешил к сар-волод. Сестра не стала отвлекать своего родича и слетела сразу во двор:
— Давай, отнесу, — приземляясь на задние и чуть присев на мгновение от инерции, Анепут протянула передние Небетхет. Однако полностью чёрная крылатая убрала фолиант в свою энергетику.
— Я отнесу, но уже в другое место. Хотя лучше бы просто уничтожить эту книгу. В ней очень много пустых, гипнотизирующих фраз, а всё остальное можно выведать и в других, более здоровых источниках.
В удивлении уши Анепут ажиотированно встали:
— Это что ты сочла гипнотизирующей фразой?
— Подчинять себя воле Тьмы… — Небетхет не процитировала ничего конкретного, выдав лишь суть. — Ты не боишься, что она начнёт использовать тебя как простого раба, диктуя опасные вещи, веля умирать ни за что?
— Нашаране — рабы самих себя, — Анепут подняла кисточку хвоста. — Мы готовы умирать и убивать из-за глупых хотелок своих желаний и влечений, но почему мы против самих себя и подчинения своему собственному эгоизму не бунтуем? Зато стоит потребовать отказаться от собственной воли — того, чего у нас и нет, пока мы потакаем своим слабостям — мы сразу скалим зубы… Чтобы самой стать сильнее, иногда надо не приобретать силу, а отказываться от немощи. То, что Тёмные называют волей, зачастую лишь наши пороки, и хорошо бы не путать эти два понятия.
Небетхет с самого начала реплики знала, что ответить, но, чтобы не превращать спор в ругань, дослушала до конца и лишь после высказалась:
— Избавляться от слабостей надо. Но Тьма навяжет тебе собственные слабости вместо твоих старых. Стоит найти иной путь, где ты потеряешь свои недостатки, но не приобретёшь чужие.
— Я и не во Тьму лечу. Я собираюсь вернуть то, что у меня отняли, когда я вернулась в этот мир, — опережая гневный блеск золотых глаз матери, Анепут продолжила быстро: — Я уже была в нави и не теряла разум. Даже не мутировала. Но сейчас слишком рьяно нас атакуют навы. Нужно постараться убедить их оставить агрессию. Вот почему я собираюсь вернуться туда. Только уже не слабой драконой, а той, кто сможет выжить в Хаосе.
— Это ты после данной книги прониклась такими безумными идеями? — Небетхет распахнула крылья чтобы смотреться больше и значительнее. — Или после других? Большого труда стоило нам найти тебя и помочь вернуться, не хочется рисковать тобой снова…
— Мной рисковаь или рисковать мной и всеми остальными? — Анепут не могла найти в матери сострадание к Нашару, лишь к ней лично. — Часто спасаются все либо никто…
— Я за спасение всех. Если ты собираешься возвращаться в Хаос, то тебе спастись не выйдет. Придумай что-нибудь другое…
Страница 17 из 34
