Snape's Memories

Однако сама по себе метла в любом случае бы выдала мальчика. Было очевидно, что она стала жертвой неумелого обращения: в хвосте не хватало прутьев, а на рукояти виднелись царапины, которых не было еще прошлым вечером. Да и вид самого мальчишки говорил о его злоключениях, хотя он, без сомнения, надеялся, что сможет избавиться от синяка под глазом и глубоких царапин самостоятельно, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Папа! Ты вернулся… я… эм… думал, что вы с мамой все еще в… то есть… — Джеймс умолк под непривычно суровым взглядом отца.

— У нас, знаешь ли, есть домашний эльф, — шелковым голосом ответил Гарри. — И я накладываю защитные чары на свои вещи. Каким бы сноровистым ты ни стал, избавляясь от чар на доме, ты забыл об антиворовских заклинаниях. Когда сигнализация срабатывает, она показывает и то, кто проник внутрь. — Джеймс в ужасе уставился на Гарри. Гарри же подался вперед и очень тихим голосом сказал: — Так объясни мне, чем же ты занимался?

У Гарри было много времени, пока он сидел в кабинете и полыхал от злости после того, как Кричер сказал ему, что его старший сын «одолжил» его метлу.

Не было никакого толку бежать на улицу и искать мальчишку — метла была создана специально под Гарри и его работы в Аврорате. Это была новейшая модель «Молнии», модифицированная заклинаниями маскировки и скрытности, а также парочкой чар, разработанных лично Гарри. Она была пугающе быстра. Быстра и, в руках неопытного юнца, очень опасна.

Сердце Гарри замирало с полдесятка раз за этот вечер, пока он не переставая думал, что вот-вот в его окно постучится сова. Наконец он не выдержал и открыл его, дожидаясь сову с известиями о том, что Джеймс был в Мунго после падения или взят под арест Министерством после того, как его видели магглы. А возможно, и о том, и о другом. Теперь же, когда мальчик появился дома относительно невредимым, родительский страх Гарри немедленно сменился гневом.

Он вздохнул поглубже, борясь с желанием наложить на сына парализующее проклятье и привязать его к кровати до конца каникул.

— Тебя могли увидеть. Ты мог погибнуть. — Гарри встал и оперся руками на стол: — О чем, черт возьми, ты думал?

Джеймс оробел, но его подбородок упрямо взлетел вверх.

— Меня бы не увидели. На метле все эти… — он отвел взгляд, и его карие глаза уставились в пол, а затем снова посмотрел на Гарри. — Я просто немного развеялся, — сказал он с напускной бравадой. — Ничего же не случилось.

— НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ! — взревел Гарри. — ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ЭТО «НИЧЕГО»? — пересеча комнату в два шага, одной рукой он схватил исцарапанную метлу, а другой — порванную мантию Джеймса. — ДА ТЫ ЖЕ ВСЕ РАВНО ЧТО РАЗБИЛ МОЮ МЕТЛУ! — Гарри видел, как Джеймс возвращался в потемневший двор, слетев с метлы из-за того, что не был привычен к ее ошеломительной скорости. Наверняка эта была не единственная неудача за этот вечер, если судить по состоянию одежды мальчика.

— Н-нет, это было просто небольшое падение… честно… все можно запросто исправить, — побледнел Джеймс, смотря на него в ужасе.

Гарри отвернулся, беря себя в руки. Дело было совсем не в метле, не из-за нее он так злился, а из-за того, что Джеймс был настолько уверен в своей неуязвимости.

— Тебе очень повезло, что сейчас каникулы, — тихо сказал Гарри. — Минерва МакГонагалл навсегда запретила бы тебе играть в квиддич за подобную выходку, — он повернулся обратно к сыну. — Возможно, мне стоит написать ей утром и сказать, что я не хочу, чтобы ты играл в следующем семестре.

— Нет! Папа! Ты не можешь!

— Не могу? — холодно повторил Гарри. — Продолжай доводить меня, и ты вообще не вернешься в Хогвартс.

Что бы Джеймс ни собирался сказать, его слова умерли у него на губах, когда он поднял взгляд на отца.

— Убирайся, — сказал Гарри резко. — Твоя мать внизу. Дай ей залечить свой глаз и все прочие раны, — Гарри всеми силами цеплялся за свой гнев. Еще никогда ему так ни хотелось выпороть одного из своих детей. Он хотел, чтобы Джеймс скрылся с его глаз до того, как он скажет то, о чем позже пожалеет.

Мальчишке не нужно было повторять дважды, хотя его мать, несомненно, дожидалась своей очереди, чтобы оторвать ему голову.

Гарри погасил палочку, устало рухнув в кресло.

Из тени в углу комнаты донесся чей-то смех.

— Кто здесь? — Гарри вновь зажег палочку.

В углу стоял Северус Снейп, небрежно прислонившись к стене.

Смеясь.

Над Гарри.

— Погодите… — сказал Гарри. — Я снова сплю…

— Да, — ответил позабавленный Снейп. Он точно выглядел моложе, чем в последнюю их встречу. А в этот раз и его преподавательская мантия выглядела новее. — Это было точное воспоминание, или твой разум его приукрасил? — он прошел в центр комнаты, наколдовав для себя кресло. Подумав еще, он наколдовал бутылку огневиски и два бокала, которые тут же наполнил.