Snape's Memories

— Потому что у нас недостаточно места, — твердо сказала Джинни.

— Ой, да ладно тебе, — сказал Гарри. — Для нас четверых и Рона с Гермионой?

Джинни наградила его нетерпеливым взглядом.

— А мама и папа. Мальчики. Джордж и Ли. Перси и Пэнси. Билл и Флер. Это уже десять человек. Роза, Хьюго и Элеанор. Еще трое. Дадли и Филлип. Пятнадцать, а если считать всех вместе, то получается двадцать один человек. Добавь мистера Кларка, и уже двадцать два. Виктория и Тедди все еще в отъезде, но стоит послать приглашение Андромеде. Не знаю, придет ли она, у нее какие-то проблемы с коленом… И еще ведь Чарли и…

— Ладно, ладно, — засмеялся Гарри. — Хватит. Ты хочешь напугать маленького беднягу до полусмерти? Я-то думал, что мы будет знакомить его со всеми постепенно.

— Послушай, Гарри, — очень серьезно сказал Джинни. — Думаю, нам очень важно показать Тиму, что теперь у него есть большая семья. Что все мы всегда будем рядом. В такие времена… Ну, сейчас как никогда важно, чтобы он осознавал, что он не один.

— Наверное, — Гарри не был до конца уверен в ее правоте.

Джинни вздохнула, увидев выражение на его лице.

— Если Тиму станет слишком трудно, мы всегда можем просто уйти. Но если мы соберемся здесь, сделать это будет гораздо сложнее. И это еще одна причина в пользу «Дырявого котла».

Гарри неуверенно кивнул.

Несколько минут они в молчании пили свой кофе.

— Я просто не могу перестать думать о бедной Мэри, — тихо сказала Джинни. — Если кто и заслуживает настоящих похорон, то это она.

— О чем ты? — спросил Гарри. Еще две недели назад Джинни звала эту женщину «дрянной коровой». — Джинни? — медленно сказал Гарри, когда она ничего не ответила.

Джинни вздохнула.

— Разве ты не понимаешь? Когда Гермиона говорила с ней о Тиме, Мэри постаралась сделать все так, чтобы та не сказала ей его местонахождение. Если она не знала этого, то и тот ублюдок не мог у нее это выведать. Пока все думали, что Мэри позволят видеться с ребенком, ей могли сказать, где он. По крайние мере, наши имена точно.

— Я даже не задумывался об этом с такой стороны, — сказал Гарри, почувствовав, что в словах жены был смысл.

— Я не пытаюсь сделать из нее святую, Гарри, — продолжила Джинни. — Но ей было не больше семнадцати, когда родился Тим. А если на нее очень часто накладывали проклятье… ну, если вспомнить, что рассказывала Гермиона об эффекте, оказываемом героином на магглов, я бы и сама начала его употреблять.

Гарри кивнул, накрыв маленькую ладошку Джинни своей рукой.

— Ты никогда толком не рассказывала о том последнем годе в Хогвартсе, — а у него никогда раньше не хватало храбрости спросить.

Джинни пожала плечами.

— Все это давно в прошлом, Гарри. Какой смысл говорить об этом?

— Возможно, это поможет мне разобраться с лекарством Снейпа. Сколько раз Кэрроу проклинали тебя, Луну и Невила? — продолжал настаивать Гарри, приготовившись услышать ответ.

— В первом семестре это случалось два-три раза в неделю, — отстранено ответила Джинни. — Между Рождеством и Пасхой это начало происходить чаще. Да и Крэбб с Гойлом тоже к тому времени наловчились накладывать его, — она посмотрела на Гарри, в ее обычно столь выразительных карих глазах было совершенно пусто. — Нам было очень плохо, пока Снейп не начал давать всем свое зелье.

Гарри прикрыл глаза, не найдя в себе сил смотреть на ее лишенное эмоций лицо.

Джинни судорожно вздохнула.

— После нескольких первых проклятий боль уже не проходила. Все суставы ныли. Постоянно. Мы все время ощущали усталость. Я не могла согреться, помню еще, как не могла ни на чем сосредоточиться во время уроков. Минерва все посылала меня к Поппи за Бодрящим зельем и Зельем для сна без сновидений, но они мало чем помогали. Только после одного особенно плохого наказания… я тогда думала, что сойду с ума… пришел Снейп и дал мне это зелье. Он сказал Кэрроу, что Темный Лорд не желал, чтобы кто-либо из чистокровных умер. А затем он впервые дал мне зелье, и я почувствовала, как все тело закололо, словно бы после отека. Было чертовски больно. После этого я проспала шестнадцать часов. Поппи сказала, что с Невиллом все было еще хуже. Когда Снейп напоил его этим зельем, у него словно начались судороги. Она даже подумала, что Снейп убил его.

Джинни замолчала, переводя дыхание.

— Я бы поступила точно так же, как и Мэри, если бы у меня, конечно, сначала не вышло убить этого ублюдка, — хрипло сказала она.

Гарри наклонился вперед и заключил ее в объятья.

Они просидели так, пока на лестнице не послышались шаги. Джинни села прямо, утерев глаза.

— Мне лучше поспешить, — все еще хрипло произнесла она. — Лили, милая, садись завтракать. Нам скоро выходить. Тебе все равно нужно в школу.

— Да, мама, — необычно тихо ответила девочка.

— Давай, Тим, ты тоже садись, — сказала Джинни, вновь возвращаясь к присущей ей деловитости. Гарри уловил в глазах мальчика нечто похожее на разочарование. Чашки на столе чуть задрожали. Джинни опустилась на колени перед ребенком. — Милый, что не… — она замолчала. — Глупый вопрос, верно? — тихо сказала она ему.