Snape's Memories

— Говорил же вам, что в кровати он не останется. Ты должен мне галлеон, — сказал Рон Филлипу, принявшемуся рыться в карманах.

Джинни остановилась у подножья лестницы с самым счастливым выражением, что Гарри видел на ее лице за последнюю неделю.

— Хочешь услышать хорошие новости или просто замечательные?

Глава 31

Хорошие новости. Слава Мерлину и всем, кто еще слушал их мольбы, новости были хорошими.

Гарри сидел, хрипло дыша, на стуле, наколдованном Молли. От облегчения и поверхностного дыхания у него закружилась голова. Джинни взбежала по лестнице к нему.

— Говорила же тебе оставаться в кровати, — укоризненно сказала она. Похоже, его неблагоразумность ее не столько расстроила, сколько рассердила.

— Мама? — позвала Лили. — Мы были в гостиной. Папа лежал весь день, честно.

Должно быть, Молли сняла чары тишины с двери.

— Так почему… вы мне… ничего не сказали…? — задыхаясь через каждую пару слов, выдохнул Гарри.

Джинни нетерпеливо цокнула.

— Потому что, если ты вдруг забыл, большую часть прошлой недели ты пролежал без сознания. Они подали запрос в среду. А ты очнулся только к утру пятницы.

— Но… — Гарри пришлось замолчать, чтобы вдохнуть. Чем больше он волновался, тем труднее ему становилось дышать. Внезапно он понял смысл всех этих успокаивающих зелий. Его легкое было слишком новым и слишком чувствительным, чтобы выдержать эмоциональные потрясения, разгонявшие его сердце. — Что, — вдох, — случилось? — еще один вдох.

— Скажем, когда ты ляжешь, — отрезал Рон. — Так, помогите мне кто-нибудь, — Рон закинул одну из гарриных рук себе на плечо, а Дадли подхватил кузена с другой стороны. Вместе они с легкостью подняли Гарри, переместив его обратно на диван в гостиной.

Джинни засуетилась, укрывая его, и крикнула:

— Кричер! Принеси зелья, которые Гарри должен был принять.

Гарри в порыве раздражения хотел сказать ей, чтоб его оставили в покое. Но, к сожалению, в его легких было недостаточно воздуха, чтобы вымолвить хоть слово. С хлопком в гостиной появился Кричер.

— Ой, не надо из-за этого беспокоиться, — услышал Гарри слова Лили. — Он всегда себя так ведет, когда его ранят. Маме едва удается заставить его последить за собой, — сказала она точно таким же сердитым тоном, что и Джинни.

Гарри мысленно воздел руки к верху и молча принял зелья, протянутые ему Джинни. Дышать стало полегче, а болезненная хрипота прекратилась. Спокойствие, навеянное зельем, прочно опутало его.

— Ты ведь не принимал вечернюю дозу, верно? — с укором сказала Джинни, посмотрев на пустые флаконы из-под зелий.

Гарри смущенно кивнул.

— Мне не нравится чувствовать себя глупо, — пробормотал он.

— Мы поговорим об этом позже, — мрачно пообещала Джинни. — Ладно, если будешь лежать смирно, то мы расскажем тебе, что случилось, — она повернулась к Филиппу. — Должна сказать, что мы вряд ли бы пережили эту неделю без тебя и Дадли.

Такого Гарри не ожидал когда-либо услышать в своем доме. Совсем.

Дадли с Филлипом уселись на двухместный диванчик. Гермиона расположилась на краешке расширенного дивана, а Рон придвинул стулья для себя и Молли. Джинни села рядом с Гарри, а Лили и Тиму, похоже, было вполне удобно и на полу.

— Ой, не переживай об этом, Джинни, — скромно сказал Филлип. — Таково уж мое дело.

— Ну, как по мне, ты был чертовски крут, — с энтузиазмом влез Рон. — Мне еще не доводилось видеть, чтобы кто-то так выступал перед Визенгамотом. А уж когда ты рассказал, что Тим говорил Рос… Все в зале сидели со слезами на глазах.

Филлип пожал плечами.

— Я думал, что его собственные слова окажут наибольший эффект. Рад лишь, что их записали. А что до всего остального, то все эта была просто правда.

Дети с любопытством посмотрели на взрослых. Тим взял Лили за руку.

— Так… что случилось? — спросил он, похоже, мысленно к чему-то себя готовя.

Джинни достала из своей сумки свиток пергамента.

— Что ж, хорошие новости состоят в том, что Смиты отозвали свое заявление, не дожидаясь решения суда, а значит, апелляцию они подать не смогут. А вот по-настоящему хорошие новости заключаются в том, что мы завершили бумажную волокиту по оформлению опекунства, — улыбнулась она ему. — Это значит, что нас неоспоримо объявили твоими постоянными опекунами.

Тим нахмурил брови.

— То есть я останусь навсегда? — спросил он, словно хотел все точно прояснить.

Джинни с энтузиазмом кивнула.

— А 31 июля постоянное опекунство можно будет перевести в статус усыновления. — Она вопросительно посмотрела на мальчика: — Ты понимаешь, что это значит, милый?

Тим медленно кивнул.

— Это значит, что вы и мистер Поттер… вы будете… кем-то вроде моих родителей? — он с трудом сглотнул.

— Лишь если ты этого захочешь, — дыхание Гарри выровнялось достаточно, чтобы ответить ребенку. — Если тебя это беспокоит, то мы можем остаться просто твоими опекунами. Если тебе нужно время, то мы не будем возражать.