Я знаю, что делить людей на категории — так себе занятие. Но еще смешнее считать, что вот лично ты — настолько неповторимая индивидуальность, что ни в какие классификации быть вписан не можешь. И не так важно, как оно на самом деле. Мне вообще все равно, что ты там о себе думаешь…
10 мин, 17 сек 16648
Закупился я чудесными порошками, дорогими и нелегальными. Они были не для меня, а для моей очаровательной гостьи, поэтому к вопросу я подошел со всей щедростью. Важным было то, что эти наркотики категорически нельзя было смешивать, остановка сердца была гарантирована. Девушку я заказал поумнее, пообразованнее, посвежее, в оплате тоже не поскупился.
Приехало, что приехало, диплом не спрашивал, за рояль не сажал. Молоденькая, хорошенькая, как модель с рекламы какого-нибудь банка. Как джентльмен предложил слегка расслабиться, вместо алкоголя нашлось что поинтереснее. Приобнял, сказал, мол, колумбийские бароны для себя такой продукт делают, в сейфах хранят рядом с бриллиантами. Она засомневалась немного, но я смекнул, что товар сам себя быстрее зарекоммендует в правильной сервировке.
По стеклянной полочке над раковиной щедро рассыпал смертельную амброзию. Всё по канонам, дорожки выложил кредиткой, купюра трубочкой. Остатки подарил, Пакетик с остатками, изготовленный для солидности из купюры по технике оригами, я подарил, и он тут же спрятался в дамской сумочке. Она втянула дорожку, ее отражение сделало то же самое, потом в купюре исчезла вторая. Колючие снежинки устремились в ее мозг, началась кристаллизация. На стенках её черепа Дед Мороз рисовал узоры. Я мгновенно возбудился, а она, похоже, уже была на полпути в ледяное царство. Я натянул презерватив, наспех стащил с нее джинсы с трусиками и заправил ей на полный штык, пока она примерялась к новой дороге, почти никак на меня не реагируя. Её отражение взглянуло на меня, глаза стали голубыми как льдинки, вместо себя я видел в зеркале снеговика с черными пустыми глазницами, морковкой вместо носа. Что-то со мной происходило, хотя сам я ничего не уптореблял. Мой член тоже стал морковкой, я вытащил ее из снегурочки и обвалял в оставшихся на полочке снежинках как в панировке. Морковка стала прозрачной и превратилась в сосульку. Вогнав сосульку, увидел, как синие искорки побежали вдоль позвоночника. Пушистый иней покрывал кости, потом из белых и матовых они становились прозрачными, как слеза. Позвонки превращались в огромные снежинки, кристаллы играли на свету как бриллианты. Яркая чистая красота, вместо потолка безмятежное голубое небо, гладкая прозрачная снегурочка блестит в лучах жаркого солнца, она сделана из какого-то невозможного мягкого и теплого льда, а я снеговик, создатель всего. Я создатель неба, солнца, снегурочки, себя. Есть только я. И только я могу забрать себе всё.
Я забрал, забрал столько, сколько может забрать себе только снеговик, самый жадный в мире и самый счастливый снеговик. Меня стало больше, я становился бескрайним, заполняя собой ванную, потом всю квартиру, весь дом, планету вселенную. Космос, черная ледяная бездна с мелкими жаркими светящимися родинками на теле.
— Алло. Здравствуйте, Сударыня. Даже неловко говорить об этом, но ваша Анжела Леонардовна приказала долго жить в самый деликатный момент.
— И… Вам по гарантии заменить? — девушка рассмеялась, — Спасибо, сударь, забавно… Анжела смертельно устала, говорите?
— Отдала концы на моем конце, — неожиданно для себя выдал я.
— Сейчас к вам поднимется водитель и её заберет, раз она напилась вусмерть. Или продлите, она отоспится заодно до утра, а с вас только за дополнительный час доплата. Она одна из лучших… но вот так, отдалась синему Морфею вместо вас…
— Приняла смерть в бою и отправилась в страну вечной охоты, — я не унимался, — Во время стыковки шаттла на станции произошла критическая авария. Причины не установлены, возможно, сбой в системе энергоснабжения, уничтоживший системы жизнеобеспечения персонала. Как коммандующий шаттлом официально заявляю, что процедура стыковки проходила с соблюдением всех нормативов и не могла привести к аварийной ситуации. Станция ремонту не подлежит, запрашиваю помощь в списании и в буксировке для последующей утилизации.
— Ого! Сдаюсь! Я бы с радостью послушала дальше. С водителем попробуйте все решить, потом перезвоните, если останутся вопросы. Телефон этот нехорошо надолго занимать, извините…
— Так. Сейчас соберусь… Нужен заинтересованный полицейский, смышленый, чтобы оформить ситуацию правильно. А ситуация сложная, — я с трудом придал своему голосу максимальную серьезность, настроение всё ещё было непередаваемо великолепным.
— Таааак… Так! Вот водитель, он же охранник, он же специалист по ситуациям… разным… вроде из органов. В любом случае он разберется, ничего не делайте, ждите. Говорил, что поднимается, я его потороплю…
Следы злоупотреблений я замёл до звонка по телефону. Водитель и правда оказался из органов. Я включил растерянного дурачка. В очень удачный момент зазвонил телефон в сумочке Анжелы, там ожидаемо обнаружился мой подарок.
— Понятно, передознулась вот этим, похоже. Бля, вот нахуя так было, вот… аааай, — полицейский задумался, — Трахал в презервативе? Никуда ей не спускал?
— Да, нет. В неё нет. Она чего это? Наркоту мне принесла ко всему прочему… Ну бля, ну… как так?
Приехало, что приехало, диплом не спрашивал, за рояль не сажал. Молоденькая, хорошенькая, как модель с рекламы какого-нибудь банка. Как джентльмен предложил слегка расслабиться, вместо алкоголя нашлось что поинтереснее. Приобнял, сказал, мол, колумбийские бароны для себя такой продукт делают, в сейфах хранят рядом с бриллиантами. Она засомневалась немного, но я смекнул, что товар сам себя быстрее зарекоммендует в правильной сервировке.
По стеклянной полочке над раковиной щедро рассыпал смертельную амброзию. Всё по канонам, дорожки выложил кредиткой, купюра трубочкой. Остатки подарил, Пакетик с остатками, изготовленный для солидности из купюры по технике оригами, я подарил, и он тут же спрятался в дамской сумочке. Она втянула дорожку, ее отражение сделало то же самое, потом в купюре исчезла вторая. Колючие снежинки устремились в ее мозг, началась кристаллизация. На стенках её черепа Дед Мороз рисовал узоры. Я мгновенно возбудился, а она, похоже, уже была на полпути в ледяное царство. Я натянул презерватив, наспех стащил с нее джинсы с трусиками и заправил ей на полный штык, пока она примерялась к новой дороге, почти никак на меня не реагируя. Её отражение взглянуло на меня, глаза стали голубыми как льдинки, вместо себя я видел в зеркале снеговика с черными пустыми глазницами, морковкой вместо носа. Что-то со мной происходило, хотя сам я ничего не уптореблял. Мой член тоже стал морковкой, я вытащил ее из снегурочки и обвалял в оставшихся на полочке снежинках как в панировке. Морковка стала прозрачной и превратилась в сосульку. Вогнав сосульку, увидел, как синие искорки побежали вдоль позвоночника. Пушистый иней покрывал кости, потом из белых и матовых они становились прозрачными, как слеза. Позвонки превращались в огромные снежинки, кристаллы играли на свету как бриллианты. Яркая чистая красота, вместо потолка безмятежное голубое небо, гладкая прозрачная снегурочка блестит в лучах жаркого солнца, она сделана из какого-то невозможного мягкого и теплого льда, а я снеговик, создатель всего. Я создатель неба, солнца, снегурочки, себя. Есть только я. И только я могу забрать себе всё.
Я забрал, забрал столько, сколько может забрать себе только снеговик, самый жадный в мире и самый счастливый снеговик. Меня стало больше, я становился бескрайним, заполняя собой ванную, потом всю квартиру, весь дом, планету вселенную. Космос, черная ледяная бездна с мелкими жаркими светящимися родинками на теле.
— Алло. Здравствуйте, Сударыня. Даже неловко говорить об этом, но ваша Анжела Леонардовна приказала долго жить в самый деликатный момент.
— И… Вам по гарантии заменить? — девушка рассмеялась, — Спасибо, сударь, забавно… Анжела смертельно устала, говорите?
— Отдала концы на моем конце, — неожиданно для себя выдал я.
— Сейчас к вам поднимется водитель и её заберет, раз она напилась вусмерть. Или продлите, она отоспится заодно до утра, а с вас только за дополнительный час доплата. Она одна из лучших… но вот так, отдалась синему Морфею вместо вас…
— Приняла смерть в бою и отправилась в страну вечной охоты, — я не унимался, — Во время стыковки шаттла на станции произошла критическая авария. Причины не установлены, возможно, сбой в системе энергоснабжения, уничтоживший системы жизнеобеспечения персонала. Как коммандующий шаттлом официально заявляю, что процедура стыковки проходила с соблюдением всех нормативов и не могла привести к аварийной ситуации. Станция ремонту не подлежит, запрашиваю помощь в списании и в буксировке для последующей утилизации.
— Ого! Сдаюсь! Я бы с радостью послушала дальше. С водителем попробуйте все решить, потом перезвоните, если останутся вопросы. Телефон этот нехорошо надолго занимать, извините…
— Так. Сейчас соберусь… Нужен заинтересованный полицейский, смышленый, чтобы оформить ситуацию правильно. А ситуация сложная, — я с трудом придал своему голосу максимальную серьезность, настроение всё ещё было непередаваемо великолепным.
— Таааак… Так! Вот водитель, он же охранник, он же специалист по ситуациям… разным… вроде из органов. В любом случае он разберется, ничего не делайте, ждите. Говорил, что поднимается, я его потороплю…
Следы злоупотреблений я замёл до звонка по телефону. Водитель и правда оказался из органов. Я включил растерянного дурачка. В очень удачный момент зазвонил телефон в сумочке Анжелы, там ожидаемо обнаружился мой подарок.
— Понятно, передознулась вот этим, похоже. Бля, вот нахуя так было, вот… аааай, — полицейский задумался, — Трахал в презервативе? Никуда ей не спускал?
— Да, нет. В неё нет. Она чего это? Наркоту мне принесла ко всему прочему… Ну бля, ну… как так?
Страница 2 из 3
