Рывок, взрыв, боль. И резкое пробуждение. Кошмар предвестник страданий. Мысли вложенные в мою голову чьими то чужими руками.
7 мин, 46 сек 18410
Новая открытая бутылка вина и изящный бокал. Отпив немного, я достал длинную сигару, чиркнул спичкой и выпустил под потолок облако дыма.
Выглянув в окно я удивился: была ясная солнечная погода, от утреннего тумана не осталось и следа. В обеденной комнате серая каменная пепельница, в которой лежит еще тлевшая сигара.
Опять он ушел на минуту раньше, чем я проснулся.
Открываю дверь, и лучи яркого солнца ласкают мое заспанное лицо. Прохладный ветерок играет листьями кустов в саду. Нагретый солнцем камень дорожки радует мои босые ступни.
И запах океана.
До слуха доносится рокот прибоя. Иду по дорожке через цветущий сад, открываю калитку и вижу белый песчаный пляж.
Приятное чувство радости накрывает меня. Бегу словно в детстве, в забытом мною детстве, по песку к синей дали океана.
Волны, солнце, покой.
Тихая радость окутывает меня, и я улыбаясь ложусь на горячий пляж. Начинает исчезать непонятное мне чувство пустоты в груди и невольно в голове всплывает фраза: Время лечит.
Чья это фраза? Моя или чужая, и что же может лечить время?
Шум воды успокаивает, а яркое солнце гонит прочь все мысли. Мое тело расплавляется под его приятными лучами и нега течет по моим венам.
Как хорошо, только одиноко… Далекий звук колокола разносится над пустым кладбищем. Идет дождь. Из размытой земли виднеется белый человеческий череп. Он смотрит на меня и мы разговариваем.
— Что тебя гложет?
— Не знаю. Пустота в сердце… — Трудно жить. Нам, мертвым, легче, нам хорошо. Лежишь и смотришь в небо, скоро ты сам поймешь… — Но я же еще жив!
— Надолго ли — череп смеется — Жизнь — это сплошная пустота в сердце, смерть — это покой и отсутствие сердца.
— А любовь? А чувства?
— Ну и где твоя любовь? Где твои чувства? Жизнь — это еще и одиночество. Приходи к нам, мы уже ждем тебя, мы не одиноки… Вздрагиваю и резко открываю глаза. Опять кошмар. Солнце висит над горизонтом. Сижу на пляже, смотрю на закат.
Рядом со мной стоит раскрытый этюдник с незаконченной картиной. Вижу слово, написанное на песке: Отдыхай.
Друг опять приходил и он же не стал дорисовывать картину. Черная ленточка, привязанная за край этюдника развивается на ветру. Белые буквы на ней гласят: Любимому сыну от матери и отца.
Неужели подарок? Ветер срывает ленту и уносит ее в море. Что-то знакомое всплывает в моей памяти. Это не вешают на подарки. Что-то такое уже было со мной. Невосполнимая потеря. И в памяти всплывают слова, написанные на такой же черной ленте: Любимому отцу от детей и внуков.
Я был внуком. Семья, моя семья — все в черном, все очень хмурые… Семья. Где они? Почему я здесь один? Где другие люди? И кто же все-таки я?
Смотрю на вечернее небо.
— Лежишь и смотришь в небо.
На кухне пахнет свежим чаем. В печи задорно сверкает огонь. Уютная теплота дома радует душу. Все страхи и томления отступают.
Брожу по дому с кружкой чая.
В комнате с засохшей розой вдруг начинаю плакать. Слезы льются сами по себе, и так тоскливо.
— Вернись. Вернись ко мне… Шепчу засохшей розе. Но кто она? Я не знаю. И от этого еще тоскливее.
— Глупая, глупая девчонка. Глупый, глупый я.
Встаю и иду в спальню. Сон принесет мне покой.
Мне снится время. Дни, наполненные одиночеством, проносятся мимо меня. Эти странные дни оседают в душе черными кристаллами и затмевают свет чувства и любви, принося исцеление душевным ранам.
Неужели все так глупо?
Самообман, привязанность, юношество, детство, глупость.
Неразделенная любовь. Дайте и мне испить из этого кубка.
Глупость сердца, терзающая мозг.
Последний огонек гаснет во тьме, впереди дорога, приносящая покой.
Самое дорогое во вселенной.
И вдруг я обретаю себя. Память вновь приходит ко мне. Я снова знаю, кто я такой, где живу и чем занимаюсь.
Картинки последнего фильма скользят в моей голове.
Открываю дверь машины. Сажусь за руль, сзади гремит музыка и слышны крики пьяных друзей. Кого-то тошнит у дерева.
Усмехаюсь.
Я и сам пьян до тошноты. Рядом лежит полупустая бутылка водки. А что еще надо? Скорость и водка. Выезжаю с дачи. Впереди лежит пустая ночная трасса.
— Опять мы с тобой одни, — говорю я сам себе и усмехаюсь своему отражению в зеркале — один на один… Мой старый друг.
Взгляд блуждает по темному лесу у края дороги. Несусь на всей скорости навстречу с неведомым.
И оно тоже спешит ко мне.
И вот пройдена точка невозвращения. Мир открывает мне мистическую сторону, словно гарантию того, что встреча состоится.
И она действительно состоялась.
Неведомое принимает облик толстого бетонного столба, стоящего на краю дороги. И в самый последний момент я понимаю, что это конец. Смерть. Умирая, я слышу, как кричит мое будущее, умирая вместе со мной.
Пустая ночная дорога. Темная фигура моего старого друга. Ветер играет с краями его пальто.
Встаю и иду к нему. Он поворачивается и уходит к горизонту. А мне так хочется посмотреть назад.
— Там только грязь и огонь — говорит он мне.
И я не смотрю, хоть и чувствую запах гари.
Выглянув в окно я удивился: была ясная солнечная погода, от утреннего тумана не осталось и следа. В обеденной комнате серая каменная пепельница, в которой лежит еще тлевшая сигара.
Опять он ушел на минуту раньше, чем я проснулся.
Открываю дверь, и лучи яркого солнца ласкают мое заспанное лицо. Прохладный ветерок играет листьями кустов в саду. Нагретый солнцем камень дорожки радует мои босые ступни.
И запах океана.
До слуха доносится рокот прибоя. Иду по дорожке через цветущий сад, открываю калитку и вижу белый песчаный пляж.
Приятное чувство радости накрывает меня. Бегу словно в детстве, в забытом мною детстве, по песку к синей дали океана.
Волны, солнце, покой.
Тихая радость окутывает меня, и я улыбаясь ложусь на горячий пляж. Начинает исчезать непонятное мне чувство пустоты в груди и невольно в голове всплывает фраза: Время лечит.
Чья это фраза? Моя или чужая, и что же может лечить время?
Шум воды успокаивает, а яркое солнце гонит прочь все мысли. Мое тело расплавляется под его приятными лучами и нега течет по моим венам.
Как хорошо, только одиноко… Далекий звук колокола разносится над пустым кладбищем. Идет дождь. Из размытой земли виднеется белый человеческий череп. Он смотрит на меня и мы разговариваем.
— Что тебя гложет?
— Не знаю. Пустота в сердце… — Трудно жить. Нам, мертвым, легче, нам хорошо. Лежишь и смотришь в небо, скоро ты сам поймешь… — Но я же еще жив!
— Надолго ли — череп смеется — Жизнь — это сплошная пустота в сердце, смерть — это покой и отсутствие сердца.
— А любовь? А чувства?
— Ну и где твоя любовь? Где твои чувства? Жизнь — это еще и одиночество. Приходи к нам, мы уже ждем тебя, мы не одиноки… Вздрагиваю и резко открываю глаза. Опять кошмар. Солнце висит над горизонтом. Сижу на пляже, смотрю на закат.
Рядом со мной стоит раскрытый этюдник с незаконченной картиной. Вижу слово, написанное на песке: Отдыхай.
Друг опять приходил и он же не стал дорисовывать картину. Черная ленточка, привязанная за край этюдника развивается на ветру. Белые буквы на ней гласят: Любимому сыну от матери и отца.
Неужели подарок? Ветер срывает ленту и уносит ее в море. Что-то знакомое всплывает в моей памяти. Это не вешают на подарки. Что-то такое уже было со мной. Невосполнимая потеря. И в памяти всплывают слова, написанные на такой же черной ленте: Любимому отцу от детей и внуков.
Я был внуком. Семья, моя семья — все в черном, все очень хмурые… Семья. Где они? Почему я здесь один? Где другие люди? И кто же все-таки я?
Смотрю на вечернее небо.
— Лежишь и смотришь в небо.
На кухне пахнет свежим чаем. В печи задорно сверкает огонь. Уютная теплота дома радует душу. Все страхи и томления отступают.
Брожу по дому с кружкой чая.
В комнате с засохшей розой вдруг начинаю плакать. Слезы льются сами по себе, и так тоскливо.
— Вернись. Вернись ко мне… Шепчу засохшей розе. Но кто она? Я не знаю. И от этого еще тоскливее.
— Глупая, глупая девчонка. Глупый, глупый я.
Встаю и иду в спальню. Сон принесет мне покой.
Мне снится время. Дни, наполненные одиночеством, проносятся мимо меня. Эти странные дни оседают в душе черными кристаллами и затмевают свет чувства и любви, принося исцеление душевным ранам.
Неужели все так глупо?
Самообман, привязанность, юношество, детство, глупость.
Неразделенная любовь. Дайте и мне испить из этого кубка.
Глупость сердца, терзающая мозг.
Последний огонек гаснет во тьме, впереди дорога, приносящая покой.
Самое дорогое во вселенной.
И вдруг я обретаю себя. Память вновь приходит ко мне. Я снова знаю, кто я такой, где живу и чем занимаюсь.
Картинки последнего фильма скользят в моей голове.
Открываю дверь машины. Сажусь за руль, сзади гремит музыка и слышны крики пьяных друзей. Кого-то тошнит у дерева.
Усмехаюсь.
Я и сам пьян до тошноты. Рядом лежит полупустая бутылка водки. А что еще надо? Скорость и водка. Выезжаю с дачи. Впереди лежит пустая ночная трасса.
— Опять мы с тобой одни, — говорю я сам себе и усмехаюсь своему отражению в зеркале — один на один… Мой старый друг.
Взгляд блуждает по темному лесу у края дороги. Несусь на всей скорости навстречу с неведомым.
И оно тоже спешит ко мне.
И вот пройдена точка невозвращения. Мир открывает мне мистическую сторону, словно гарантию того, что встреча состоится.
И она действительно состоялась.
Неведомое принимает облик толстого бетонного столба, стоящего на краю дороги. И в самый последний момент я понимаю, что это конец. Смерть. Умирая, я слышу, как кричит мое будущее, умирая вместе со мной.
Пустая ночная дорога. Темная фигура моего старого друга. Ветер играет с краями его пальто.
Встаю и иду к нему. Он поворачивается и уходит к горизонту. А мне так хочется посмотреть назад.
— Там только грязь и огонь — говорит он мне.
И я не смотрю, хоть и чувствую запах гари.
Страница 2 из 2
