За окнами — зима. Вечер, а уже так темно, будто ночь наступила. Впрочем, так как небо завесили тучи, а дело происходило в городе, то и ночь, и вечер — всё одно, полной тьмы не было. От отражённых городских огней небо казалось тёмно-оранжевым…
117 мин, 30 сек 8118
Она бежала, крича, взвизгивая и сильно размахивая руками, а Витя-кот догонял её могучими прыжками.
— Поосторожней бы! — вскрикнула Ленка, но выпитое кофе продолжало оказывать своё брутальное воздействие на Витю-кота.
Он думал, что сможет перепрыгнуть через бегущую тётку, но она обернулась, и, увидев, несущееся на неё чудище, завизжала так громко, что её непременно должны были слышать во всех квартирах того массивного дома, в котором обитал Витя.
Думала она, что котообразное чудище намеривается её растерзать. Пробегала она как раз возле снеговика, которого накануне слепили в этом дворе детишки. Вот подпрыгнула она к снеговику, могучим рывком сорвала с него голову, да и запустила её в Витю-кота.
Снежная голова попала в голову кота, и он на некоторое время ослеп. Дёрнулся в одну сторону, в другую, потом услышал сзади истошный вопль Ленки, и, быстро замотав головой, избавился от налипшего на него снега.
Оказывается, что от его прыжков-рывков, снегокаты перевернулась, и Ленка выскочила из них. Но всё же успела ухватиться за заднее сиденье рукою, и теперь, вспахивая снег, волочилась за снегокатами.
На пару секунд Витя-кот остановился. А как только Ленка уселась на снегокаты — он из всех сил бросился в сторону парка…
Всё же в парке было легче избегать нежелательных встреч, чем у Витиного дома. Благодаря своему кошачьему слуху, Витя ещё издали слышал приближение лыжников, и загодя соскальзывал с тропы; нёсся прямо среди голых кустов, перепрыгивал через сугробы, ну а Ленке оставалось только покрепче держаться за снегокаты…
И на путь до заброшенной усадьбы, который обычно занимал более часа, они пролетели минут за двадцать.
Но когда до усадьбы осталось уже совсем недалеко, Витя-кот остановился, и, не оборачиваясь, спросил:
— Чувствуешь?
И Ленка ответила шёпотом:
— Да… чувствую…
Это было зловещее чувство, что за ними следят. От этого, неведомо откуда исходящего взгляда, волосы становились дыбом. Оглядывалась и Ленка и Витя-кот. Но, казалось, поблизости не было ни одной живой души…
Зато окружавшие их деревья были крайне необычным. Стволы их не росли прямо, но кривились, порой образуя фигуры демонических чудищ. Местами кора их дыбилась, образуя лики неведомых существ.
И Витя-кот прошипел:
— Когда мы были здесь в прошлый раз, то, конечно, перепугались. Но сейчас… вообще… жуть какая-то… Честно говоря, если бы мне не нужно было вернуть свой человеческий облик, то побежал отсюда подальше…
А Ленка пролепетала, тщетно пытаясь изобразить улыбку:
— Но, по крайней мере, есть в этом и нечто хорошее. Теперь мы можем быть уверены, что именно в этом парке, в этом месте надо искать ведьму. Пожалуй — это самое колдовское из всех когда-либо виденных мною мест…
Тогда Витя-кот произнёс:
— Слушай, Лен, а я вот что ещё хотел сказать. Ведь это дело опасное, а ты за мной идёшь… Не боишься, а?
— Боюсь, — не колеблясь, ответила Ленка.
— Так я ж тебя за тобой не тащу. Можешь возвращаться, пока ещё не поздно.
— Нет, я с тобой пойду, — так же без колебаний, как нечто уже окончательно решённое ответила Ленка, и тут же пояснила. — Ведь знаю я тебя: такой ты невнимательный, неаккуратный, непутёвый, ведь пропадёшь без меня. Как же я это перенесу?
— Ладно, тогда не будем терять время на разговоры, а попытаемся подкрасться к усадьбе незамеченными, — произнёс Витя-кот, и тут же мрачно добавил. — Если, конечно, нас уже не заметили…
Они нашли какую-то неглубокую, из-за засыпавшего её снега канаву, и поползли по ней. Снегокаты оставили, так как теперь они только мешались бы. Впереди полз Витя-кот, а за ним, из всех стараясь не отстать — Ленка. Причём массивнейший кошачий хвост время от времени вздымался в воздух, и стремительно падал, попадая Ленке по затылку. И, несмотря на то, что был этот хвост мягким и пушистым, удары эти девочке совсем не нравились, так как они постоянно вбивали её в снег.
— Ну, прекрати же! — взмолилась Ленка.
Но тут Витя-кот остановился, а его хвост ударил её с такой силой, что Ленкино лицо полностью оказалось под снегом. Когда же подняла она голову, то никого не увидела.
И сразу ей стало так страшно, что для того, чтобы не завопить, зажала она ладонью свой рот. Поняла, что ей без Вити-кота — ну просто невыносимо жутко.
Казалось, что вот сейчас наброситься на неё тёмная ведьма, превратит в какого-нибудь зверя и навсегда утащит к себе в услужение. И вот зашептала Ленка, едва слёзы сдерживая:
— Ну, Витька, ну Витя, ну Витенька ну где же ты, а? Ох-ох-ох…
Краем глаза увидела Ленка какое-то шевеленье, и тут слёзы всё-таки покатились из её глаз. Казалось девочке, что сейчас она потеряет сознание от страха.
И тут услышала голос, который больше всего желала услышать — это Витя говорил:
— Да чего ты раскричалась то? Здесь я… Не видишь что ли?
Обернулась Ленка и только тут заметила, что из снега едва выступают черты Вити-кота.
И спросила она:
— Чего ты там прячешься?
— Тише ты… вот помощница мне нашлась… вообще не шевелись…
— Поосторожней бы! — вскрикнула Ленка, но выпитое кофе продолжало оказывать своё брутальное воздействие на Витю-кота.
Он думал, что сможет перепрыгнуть через бегущую тётку, но она обернулась, и, увидев, несущееся на неё чудище, завизжала так громко, что её непременно должны были слышать во всех квартирах того массивного дома, в котором обитал Витя.
Думала она, что котообразное чудище намеривается её растерзать. Пробегала она как раз возле снеговика, которого накануне слепили в этом дворе детишки. Вот подпрыгнула она к снеговику, могучим рывком сорвала с него голову, да и запустила её в Витю-кота.
Снежная голова попала в голову кота, и он на некоторое время ослеп. Дёрнулся в одну сторону, в другую, потом услышал сзади истошный вопль Ленки, и, быстро замотав головой, избавился от налипшего на него снега.
Оказывается, что от его прыжков-рывков, снегокаты перевернулась, и Ленка выскочила из них. Но всё же успела ухватиться за заднее сиденье рукою, и теперь, вспахивая снег, волочилась за снегокатами.
На пару секунд Витя-кот остановился. А как только Ленка уселась на снегокаты — он из всех сил бросился в сторону парка…
Всё же в парке было легче избегать нежелательных встреч, чем у Витиного дома. Благодаря своему кошачьему слуху, Витя ещё издали слышал приближение лыжников, и загодя соскальзывал с тропы; нёсся прямо среди голых кустов, перепрыгивал через сугробы, ну а Ленке оставалось только покрепче держаться за снегокаты…
И на путь до заброшенной усадьбы, который обычно занимал более часа, они пролетели минут за двадцать.
Но когда до усадьбы осталось уже совсем недалеко, Витя-кот остановился, и, не оборачиваясь, спросил:
— Чувствуешь?
И Ленка ответила шёпотом:
— Да… чувствую…
Это было зловещее чувство, что за ними следят. От этого, неведомо откуда исходящего взгляда, волосы становились дыбом. Оглядывалась и Ленка и Витя-кот. Но, казалось, поблизости не было ни одной живой души…
Зато окружавшие их деревья были крайне необычным. Стволы их не росли прямо, но кривились, порой образуя фигуры демонических чудищ. Местами кора их дыбилась, образуя лики неведомых существ.
И Витя-кот прошипел:
— Когда мы были здесь в прошлый раз, то, конечно, перепугались. Но сейчас… вообще… жуть какая-то… Честно говоря, если бы мне не нужно было вернуть свой человеческий облик, то побежал отсюда подальше…
А Ленка пролепетала, тщетно пытаясь изобразить улыбку:
— Но, по крайней мере, есть в этом и нечто хорошее. Теперь мы можем быть уверены, что именно в этом парке, в этом месте надо искать ведьму. Пожалуй — это самое колдовское из всех когда-либо виденных мною мест…
Тогда Витя-кот произнёс:
— Слушай, Лен, а я вот что ещё хотел сказать. Ведь это дело опасное, а ты за мной идёшь… Не боишься, а?
— Боюсь, — не колеблясь, ответила Ленка.
— Так я ж тебя за тобой не тащу. Можешь возвращаться, пока ещё не поздно.
— Нет, я с тобой пойду, — так же без колебаний, как нечто уже окончательно решённое ответила Ленка, и тут же пояснила. — Ведь знаю я тебя: такой ты невнимательный, неаккуратный, непутёвый, ведь пропадёшь без меня. Как же я это перенесу?
— Ладно, тогда не будем терять время на разговоры, а попытаемся подкрасться к усадьбе незамеченными, — произнёс Витя-кот, и тут же мрачно добавил. — Если, конечно, нас уже не заметили…
Они нашли какую-то неглубокую, из-за засыпавшего её снега канаву, и поползли по ней. Снегокаты оставили, так как теперь они только мешались бы. Впереди полз Витя-кот, а за ним, из всех стараясь не отстать — Ленка. Причём массивнейший кошачий хвост время от времени вздымался в воздух, и стремительно падал, попадая Ленке по затылку. И, несмотря на то, что был этот хвост мягким и пушистым, удары эти девочке совсем не нравились, так как они постоянно вбивали её в снег.
— Ну, прекрати же! — взмолилась Ленка.
Но тут Витя-кот остановился, а его хвост ударил её с такой силой, что Ленкино лицо полностью оказалось под снегом. Когда же подняла она голову, то никого не увидела.
И сразу ей стало так страшно, что для того, чтобы не завопить, зажала она ладонью свой рот. Поняла, что ей без Вити-кота — ну просто невыносимо жутко.
Казалось, что вот сейчас наброситься на неё тёмная ведьма, превратит в какого-нибудь зверя и навсегда утащит к себе в услужение. И вот зашептала Ленка, едва слёзы сдерживая:
— Ну, Витька, ну Витя, ну Витенька ну где же ты, а? Ох-ох-ох…
Краем глаза увидела Ленка какое-то шевеленье, и тут слёзы всё-таки покатились из её глаз. Казалось девочке, что сейчас она потеряет сознание от страха.
И тут услышала голос, который больше всего желала услышать — это Витя говорил:
— Да чего ты раскричалась то? Здесь я… Не видишь что ли?
Обернулась Ленка и только тут заметила, что из снега едва выступают черты Вити-кота.
И спросила она:
— Чего ты там прячешься?
— Тише ты… вот помощница мне нашлась… вообще не шевелись…
Страница 12 из 32
