За окнами — зима. Вечер, а уже так темно, будто ночь наступила. Впрочем, так как небо завесили тучи, а дело происходило в городе, то и ночь, и вечер — всё одно, полной тьмы не было. От отражённых городских огней небо казалось тёмно-оранжевым…
117 мин, 30 сек 8110
Через некоторое время Витя выскочил на тропку и помчался в ту сторону, откуда смутно доносился гул автомобилей. Ведь там, всё-таки была, по его разумению, цивилизация.
Бежал он, да ещё и подпрыгивал иногда: казалось ему, что мороз жалит его сотней ледяных, колючих жал, и думал, что, таким образом подпрыгивая, сможет он этих морозных «подарочков» отделаться. Но, несмотря ни на что, ему становилось всё холоднее и холоднее. Ни майка, ни трусы, ни даже быстрый бег не спасали его от холода. Всё-таки уже слишком долго пробыл он на зимнем воздухе.
Когда между деревьями уже показались жилые дома, послышались Вите какие-то голоса. Первой мыслью было укрыться, но тут же подумал, что, если он так и будет ото всех людей прятаться, то так и не выберется из парка, и окоченеет.
Так что он распрямил грудь, и припустил ещё быстрее. Сейчас ему очень хотелось показать себя эдаким спортсменом. И вот впереди показалась женщина, которая везла санки, на которых сидела маленькая девочка.
Похоже, девочка радовалась этой ранней прогулке, перед походом в детский сад, но, когда увидела она Витю, то глаза её округлились, и вскрикнула она:
— Ой, усатый мальчик! Усатый мальчик!!
Витя припустил ещё быстрее, и, проносясь мимо санок, прокричал дрожащим от холода и страха голосом:
— Ну и что же?! Разве не бывает усатых мальчиков?!
— Усы страшные! Усы страшные!! — причитала девочка.
Ну а Витя, наконец, выскочил из парка. По полю, по узким тропочкам, стараясь обогнуть немногочисленных с интересом на него смотрящих прохожих, бежал он к своему дому, который уже виден был в некотором отдалении. И при этом думал Витя: «Только бы не встретить сейчас никого из знакомых».
И только так подумал, как услышал окрик Ленки Стрельниковой, с которой учился в одном классе:
— Э-эй, Витя, ты что это — решил спортом заняться?!
Дикими, затравленными глазами глянул мальчишка в сторону этого крика, и увидел Ленку, тепло одетую, которая с утра пораньше выводила своего огненного колли Лада. И хотя этот Лад, также как и иные колли отличался добродушным нравом, сейчас он несколько раз отрывисто и отнюдь недружелюбно гавкнул на Витю.
Ну а Ленка выронила поводок, приложила ладони к своим полным, румяным щекам и пролепетала:
— О-ой, усатый!
Ну а Витя махнул на неё рукой, выкрикнул:
— Да ну тебя! — и вприпрыжку продолжил своё бегство.
Вот, наконец, и подъезд родной. Дрожащими руками начал Витя набирать код на замке. Но слишком волновался, поэтому рука его несколько раз срывалась. И прежде Вити открыл дверь его сосед по лестничной площадке — полный мужчина Евграф Петрович.
Согнувшись, и прикрыв ладонями свои усы, юркнул мальчишка под локтем изумившегося от этого неожиданного утреннего видения мужчины.
На лифте кто-то ехал, и Витя не решился ждать. А вдруг опять кто-то знакомый?!
И вот он устремился вверх по лестнице. Нёсся он, перепрыгивая через две, три, а то и сразу через четыре ступени. И остановился он только, когда добежал до своего двенадцатого этажа.
Там замер возле запертой двери. И не знал, что ему дальше делать. Ведь ключей у него не было. Позвонить? Тогда откроет мать или отец. И увидят его почти голого, усатого. Мать, пожалуй, упадёт в обморок…
Нет — такой план не подходил. Но что же делать? Ведь родители в любую минуту могли заметить его исчезновенье. Следом могли и в милицию об этом заявить. Подобный расклад представлялся Вите совершенно неприемлемым.
И столь сильны были терзавшие его сомнения, что, схватившись за голову, медленно начал он опускаться по лестнице, и тут сверху хлопнула дверь. По характерному щелчку замка, понял мальчишка, что это именно из его квартиры кто-то вышел. Он глубоко вздохнул, представляя, как сейчас услышит плачущий голос матери: «Куда же это сыночек пропал. О-ох, Витенька! Скорее бы милиция приехала!»
Но, вместо этого, услышал Витя мирное похлопывание отцовских тапочек, которые он надевал, когда выходил на лестницу, чтобы вынести мусор и покурить.
Витя тут же вжался в лестничную стену, и теперь не шевелился, даже не дышал. Вот проскрежетала с кажущейся невыносимой громкостью заслонка для сброса мусора, а потом и сам мусор прогрохотал по трубе, возле которой стоял мальчишка.
И вновь захлопали тапочки. Но на этот раз совсем медленно. И Витя догадался, что отец поднимается по лестнице. Там, на верхнем пролёте, стояла у него железная баночка, возле которой он курил, и в которую стряхивал пепел.
«Вот он — мой шанс» — подумал Витя. И, стараясь двигаться бесшумно, бросился вверх. Проскочил за спиной отца, оказался возле своей двери, рванул ручку. Дверь, как он и ожидал, оказалась незапертой.
Но в коридоре, возле зеркала стояла его мама. Мальчишка прикрыл лицо, и бросился в ванную.
— Витя? — удивлённо спросила мама.
— Да, это я, — буркнул он.
— А что ты на лестнице делал?
— Я мусор выносил! — крикнул Витя уже из ванной.
— Так ведь с мусором отец пошёл, — недоумевала мама.
— А из своей комнаты… Ой!
— Что? Что случилось?! — подскочила к двери ванной мамой, дёрнула за ручку, но она оказалось закрытой.
Бежал он, да ещё и подпрыгивал иногда: казалось ему, что мороз жалит его сотней ледяных, колючих жал, и думал, что, таким образом подпрыгивая, сможет он этих морозных «подарочков» отделаться. Но, несмотря ни на что, ему становилось всё холоднее и холоднее. Ни майка, ни трусы, ни даже быстрый бег не спасали его от холода. Всё-таки уже слишком долго пробыл он на зимнем воздухе.
Когда между деревьями уже показались жилые дома, послышались Вите какие-то голоса. Первой мыслью было укрыться, но тут же подумал, что, если он так и будет ото всех людей прятаться, то так и не выберется из парка, и окоченеет.
Так что он распрямил грудь, и припустил ещё быстрее. Сейчас ему очень хотелось показать себя эдаким спортсменом. И вот впереди показалась женщина, которая везла санки, на которых сидела маленькая девочка.
Похоже, девочка радовалась этой ранней прогулке, перед походом в детский сад, но, когда увидела она Витю, то глаза её округлились, и вскрикнула она:
— Ой, усатый мальчик! Усатый мальчик!!
Витя припустил ещё быстрее, и, проносясь мимо санок, прокричал дрожащим от холода и страха голосом:
— Ну и что же?! Разве не бывает усатых мальчиков?!
— Усы страшные! Усы страшные!! — причитала девочка.
Ну а Витя, наконец, выскочил из парка. По полю, по узким тропочкам, стараясь обогнуть немногочисленных с интересом на него смотрящих прохожих, бежал он к своему дому, который уже виден был в некотором отдалении. И при этом думал Витя: «Только бы не встретить сейчас никого из знакомых».
И только так подумал, как услышал окрик Ленки Стрельниковой, с которой учился в одном классе:
— Э-эй, Витя, ты что это — решил спортом заняться?!
Дикими, затравленными глазами глянул мальчишка в сторону этого крика, и увидел Ленку, тепло одетую, которая с утра пораньше выводила своего огненного колли Лада. И хотя этот Лад, также как и иные колли отличался добродушным нравом, сейчас он несколько раз отрывисто и отнюдь недружелюбно гавкнул на Витю.
Ну а Ленка выронила поводок, приложила ладони к своим полным, румяным щекам и пролепетала:
— О-ой, усатый!
Ну а Витя махнул на неё рукой, выкрикнул:
— Да ну тебя! — и вприпрыжку продолжил своё бегство.
Вот, наконец, и подъезд родной. Дрожащими руками начал Витя набирать код на замке. Но слишком волновался, поэтому рука его несколько раз срывалась. И прежде Вити открыл дверь его сосед по лестничной площадке — полный мужчина Евграф Петрович.
Согнувшись, и прикрыв ладонями свои усы, юркнул мальчишка под локтем изумившегося от этого неожиданного утреннего видения мужчины.
На лифте кто-то ехал, и Витя не решился ждать. А вдруг опять кто-то знакомый?!
И вот он устремился вверх по лестнице. Нёсся он, перепрыгивая через две, три, а то и сразу через четыре ступени. И остановился он только, когда добежал до своего двенадцатого этажа.
Там замер возле запертой двери. И не знал, что ему дальше делать. Ведь ключей у него не было. Позвонить? Тогда откроет мать или отец. И увидят его почти голого, усатого. Мать, пожалуй, упадёт в обморок…
Нет — такой план не подходил. Но что же делать? Ведь родители в любую минуту могли заметить его исчезновенье. Следом могли и в милицию об этом заявить. Подобный расклад представлялся Вите совершенно неприемлемым.
И столь сильны были терзавшие его сомнения, что, схватившись за голову, медленно начал он опускаться по лестнице, и тут сверху хлопнула дверь. По характерному щелчку замка, понял мальчишка, что это именно из его квартиры кто-то вышел. Он глубоко вздохнул, представляя, как сейчас услышит плачущий голос матери: «Куда же это сыночек пропал. О-ох, Витенька! Скорее бы милиция приехала!»
Но, вместо этого, услышал Витя мирное похлопывание отцовских тапочек, которые он надевал, когда выходил на лестницу, чтобы вынести мусор и покурить.
Витя тут же вжался в лестничную стену, и теперь не шевелился, даже не дышал. Вот проскрежетала с кажущейся невыносимой громкостью заслонка для сброса мусора, а потом и сам мусор прогрохотал по трубе, возле которой стоял мальчишка.
И вновь захлопали тапочки. Но на этот раз совсем медленно. И Витя догадался, что отец поднимается по лестнице. Там, на верхнем пролёте, стояла у него железная баночка, возле которой он курил, и в которую стряхивал пепел.
«Вот он — мой шанс» — подумал Витя. И, стараясь двигаться бесшумно, бросился вверх. Проскочил за спиной отца, оказался возле своей двери, рванул ручку. Дверь, как он и ожидал, оказалась незапертой.
Но в коридоре, возле зеркала стояла его мама. Мальчишка прикрыл лицо, и бросился в ванную.
— Витя? — удивлённо спросила мама.
— Да, это я, — буркнул он.
— А что ты на лестнице делал?
— Я мусор выносил! — крикнул Витя уже из ванной.
— Так ведь с мусором отец пошёл, — недоумевала мама.
— А из своей комнаты… Ой!
— Что? Что случилось?! — подскочила к двери ванной мамой, дёрнула за ручку, но она оказалось закрытой.
Страница 4 из 32
