Собственник

— Что же ты не закончил? — спрашивает Эзар чуть брезгливо. — Так спешил? Без тебя бы империя не пошатнулась, лейтенант.

— Потому что я не хотел этого, сэр, — говорит Иллиан твердо. Эзар поймет, должен понять: «я» и«мое тело» — разные вещи. — И если бы сделал это — жалел, как ни о чем другом. Так что я, можно сказать, спасся.

— О, да, чудесное спасение! Дух святой снизошел на тебя прямо из комма. Буду теперь знать, что мой секретарь — везучий идиот.

Эзар смотрит на Иллиана в упор и неожиданно прыскает смешком, словно раздражение на секретаря вдруг уступило место приступу веселья.

— Феерический идиот! Ну прости уж, но так выглядит…

А не смешно, между прочим. Ситуация, безусловно, идиотская, но чтобы смеяться над собою, нужно иметь запас сил побольше. Но Саймон вежливо отвечает:

— Да я понимаю…

— Что, правда понимаешь? — уточняет Эзар, оборвав смех. — Добро. Возможно, и у тебя есть шанс на исправление. Тогда ответь мне, аналитик: в чем твоя ошибка?

Совсем не смешной вопрос. И отвечать на него надо, крепко подумав. Ошибка в том, что позволил себе развлечься? Что не сумел скрыть последствия? Что не оказался достаточно наблюдателен? Что не сбежал из кронпринцевых комнат при малейшем признаке опасного интереса? Нет, все не то.

— Моя ошибка, сэр, — отвечает Саймон, тщательно подбирая слова, — в том способе, которым я пытался решить задачу. Я считал, что стоит получить достаточно входных данных, и можно разрешить проблему по аналогии.

— Звучит замысловато; будь добр, попроще.

— К Форратьеру меня влекло любопытство. Недостаток информации. Я не задумывался, что не всякое знание применимо, что охота за ним бывает чревата последствиями, ну, а генератор случайных чисел, каким является его высочество, логическому анализу не поддается вовсе… Пока я пытался изучать то, что мне было не нужно, меня тоже изучали… и пробовали на зуб. Почти раскусили. Я не так незаметен и неуязвим, каким себя считаю. Убить меня не убили бы, но последствия могли быть самые весомые. Урок, который я получил: есть задачи, не решаемые логически, и есть вещи, которые знать вредно.

— Да? — переспрашивает Эзар скептически. — Допустим. Но я тоже неверно оценил ситуацию, знаешь ли. Ну а моя ошибка в чем?

А вот это уже откровенная ловушка. Императоры не ошибаются, а если и бывает, то не проштрафившимся младшим офицерам указывать на их промахи. Неужели Эзар хочет сейчас услышать завуалированное признание вины, нечто вроде «ваша ошибка, сэр, в в том, что вы приблизили к себе молодую посредственность с ценной железкой в голове». Не так витиевато, но смысл ясен. Покайся как можно более преувеличенно — простят?

— Ваша ошибка в том, — говорит Саймон, глядя императору в глаза, — что вы не спросили меня, что случилось. Веду я себя логично или руководствуюсь эмоциями — в любом случае, врать для меня неразумно и бесчестно одновременно. Я, возможно, идиот, но не до такой степени. Даже когда вы гневаетесь на меня и не верите мне — не приказывайте мне молчать, сэр.

— А почему я гневался? — спрашивает император буднично.

Иллиан молчит, опустив глаза. Он знает: ни слов, ни оправданий слышать не хочешь, когда уязвлен. Предательством, истинным или мнимым. Если он сам переоценил логику, то Эзар — уступил эмоциям. Но этого он не произнесет вслух даже по приказу; Саймон — не самоубийца, чтобы говорить своему императору, что тот ревнует. Тем более, что телепатии на свете нет, и он запросто может ошибаться.

— Ладно. — Эзар вздыхает. — Половина ответа, но принимается, как целый. Тогда послушай, Саймон…

Он чуть подается вперед, упершись ладонью в колено, сокращая дистанцию. Уже не властитель на троне и не судья в высоком кресле. Но разговор от этого проще не делается.

— Ты — мой. Это факт. К сожалению, ты не можешь разделить свою жизнь — и голову — на две половинки, в одной из которых меня не будет. Потерпи. Это не на всю жизнь. Твою, во всяком случае. — Эзар коротко усмехается. — Но это тебя… ограничивает. Не обязанностью блюсти целомудрие, ты здоровый парень, слава богу…

Эзар выдыхает и делает короткую паузу прежде, чем продолжить.

— Дело в Зерге и его окружении. Для меня стало неприятным сюрпризом, что оно может тебя увлечь. На будущее: для простоты считай, что там действуют те же правила, что и на вражеской территории, хотя мой сын тебе не враг. Он достаточно беспечен, чтобы хотеть просто поразвлечься, но есть еще Форратьер… Твоя голова нужна мне неиспорченной. Держись от них подальше. За исключением этого, Саймон, если уж надоело спать одному, дозволяю кого угодно.

И почти без паузы:

— А кого, кстати, угодно? На веревочке, конечно, не притащу, но мне любопытно.