Фандом: Ориджиналы. Когда легкомысленная авантюра на поверку оказывается продуманным планом, остается лишь следить за ходом событий. До тех пор, пока план не даст трещину. И тогда — всё в руках героев.
80 мин, 55 сек 9054
Хранитель в тот же миг оказался рядом, обнимая за плечи и согревая макушку своим дыханием. Марк откинулся ему на грудь, смаргивая с глаз непрошеную влагу. Так они и сидели: Хранитель на подлокотнике и прижавшийся к нему Марк, пока светлый дождь не перестал барабанить по навесу, а над подступившим к домику лесом не повисла яркая радуга.
Марк открыл глаза и почти сразу же вспомнил своё обещание встретиться с Робином. О чём бы ни пошла речь, рабочих вопросах или их отношениях, стоит поторопиться: светлые в принципе не любят ждать, а Робин — вдвойне. Марк уже подходил к двери ванной, когда его кольнуло воспоминание о том, что заснул он именно здесь, на теплом полу у стены. Растерянность сменилась сумбурными мыслями, без остатка смытыми тугими струями воды в душе.
Предстоящий разговор не имел уже особого значения для Марка. Он не собирался обрывать эту связь, пусть тянется, пока не иссякнет сама. Поступить по-другому значило бы придать ей слишком много значения, вплести в отношения с Хранителем — как жертву, как маленькую ложь. Правда в том, что эта жертва никому не нужна. Случись эта история пару лет назад, Марк бы не задумываясь уступил собственному желанию сделать что-то ради и во имя любимого: так легко и приятно отдавать и чувствовать свою щедрость. Мага научила его различать чужие чувства и не путать со своими. Они не так много разговаривали, но он чутко уловил отношение Хранителя на этот счет: светлая и разделенная на двоих грусть лучше подспудной тоски по непрожитому, бесконечной оглядки назад. Невозможный идеализм, абсолютно неприменимый к реальной жизни — у них он обрел вес и голос, собрав себя из ошметков дешевых книг, и заявил свои права на жизнь.
Марк вышел из квартиры, и ноги сами понесли его к центру своего района. Публичный транспорт был устроен просто — гравидорожки и скоростные многоместные коптеры для межрайонного сообщения. Вся система автоматически адаптировалась в зависимости от загрузки сети, регулируя число и маршрут беспилотников и скорость движения дорожек, оставляя неизменным лишь время, необходимое для того, чтобы добраться из одной точки в другую — с высокой степенью точности. Свой коптер Марк так и не завел, полюбив привычку присматриваться к окружающим людям, ловя лица и обрывки разговоров.
Ему нравился заполнявший всё видимое пространство в центре хаос из людей, разноцветных одноместных гравиплатформ, резко врывающихся и стартующих прямо посреди этого безумия здоровенных коптеров. Очевидно, что он подчинялся своим строгим законам, но на первый, да и на второй, взгляд отследить их не удавалось. Накладывающиеся друг на друга звуки сливались в равномерный гул, чем-то схожий то ли с шумом леса, то ли с мерно работающим механизмом из тех, что встречались в снах Хранителя.
Найдя свободную белую гравиплатформу, Марк получил доступ и поднялся на ней вверх. Белым цветом помечался Административный район как точка назначения. Платформа зависла на пару минут неподвижно, затем рванула к одному из замерших коптеров и плавно опустила Марка на его место через заменявшее крышу силовое поле — почти синхронно со многими другими. Впереди мелькнул знакомый мужской силуэт. Всего пара вздохов — и мир за пределами поля смазался, словно голокартинка, по которой провели низкочастотным излучателем. Марка на мгновение вжало в спинку. Приятное чувство.
Пытаться разглядеть кого-то за высокими сиденьями было невозможно, но Марк чувствовал, что не обознался, что недалеко от него летит Лу. В голове снова начали крутиться мысли о проведенном вместе времени, проведенном благодаря его просьбе, той самой, мотивов которой Марк до сих пор не знал. Следом за мыслями в такой же узел закручивались мышцы живота. Возбуждение кололо кончики пальцев.
— Ничего ещё не случилось, — вслух и неожиданно громко произнес Марк. Накатил стыд и смущение за такую потерю контроля. Еще не хватало на публике разговаривать с самим собой.
Через несколько минут они прибыли, и гравиплатформа аккуратно притянула Марка и без задержек перенесла вниз. Всю дорогу он напряженно вглядывался в столпотворение из живых и тускло отсвечивающих металлом тел, пытаясь выхватить нужный силуэт. Казалось, перед ним мелькали то знакомый разговор плеч, то темная макушка, то стройные ноги в синих брюках. Он? Нет? Марк не отрывал глаз.
Оказавшись на земле, он побежал туда, где ему в последний раз померещился Лу. Он пробирался через толпу, чувствуя, что с каждым шагом людей впереди становится всё больше. Все тяжелее было пробираться между ними, все более безразличными и одинаковыми казались лица вокруг. Марка захлестнула паника и чувство собственной беспомощности. Хотелось закричать. Хотелось… проснуться.
Не появилось ни ослепительной вспышки в небе, ни грома. Просто мир словно перестал вращаться. Воцарилась гулкая и тяжелая тишина, абсолютно неестественная для этого места. Замерли коптеры и платформы в небе, замолчали люди. Марк обернулся и увидел стоящего рядом Лу.
Марк открыл глаза и почти сразу же вспомнил своё обещание встретиться с Робином. О чём бы ни пошла речь, рабочих вопросах или их отношениях, стоит поторопиться: светлые в принципе не любят ждать, а Робин — вдвойне. Марк уже подходил к двери ванной, когда его кольнуло воспоминание о том, что заснул он именно здесь, на теплом полу у стены. Растерянность сменилась сумбурными мыслями, без остатка смытыми тугими струями воды в душе.
Предстоящий разговор не имел уже особого значения для Марка. Он не собирался обрывать эту связь, пусть тянется, пока не иссякнет сама. Поступить по-другому значило бы придать ей слишком много значения, вплести в отношения с Хранителем — как жертву, как маленькую ложь. Правда в том, что эта жертва никому не нужна. Случись эта история пару лет назад, Марк бы не задумываясь уступил собственному желанию сделать что-то ради и во имя любимого: так легко и приятно отдавать и чувствовать свою щедрость. Мага научила его различать чужие чувства и не путать со своими. Они не так много разговаривали, но он чутко уловил отношение Хранителя на этот счет: светлая и разделенная на двоих грусть лучше подспудной тоски по непрожитому, бесконечной оглядки назад. Невозможный идеализм, абсолютно неприменимый к реальной жизни — у них он обрел вес и голос, собрав себя из ошметков дешевых книг, и заявил свои права на жизнь.
Марк вышел из квартиры, и ноги сами понесли его к центру своего района. Публичный транспорт был устроен просто — гравидорожки и скоростные многоместные коптеры для межрайонного сообщения. Вся система автоматически адаптировалась в зависимости от загрузки сети, регулируя число и маршрут беспилотников и скорость движения дорожек, оставляя неизменным лишь время, необходимое для того, чтобы добраться из одной точки в другую — с высокой степенью точности. Свой коптер Марк так и не завел, полюбив привычку присматриваться к окружающим людям, ловя лица и обрывки разговоров.
Ему нравился заполнявший всё видимое пространство в центре хаос из людей, разноцветных одноместных гравиплатформ, резко врывающихся и стартующих прямо посреди этого безумия здоровенных коптеров. Очевидно, что он подчинялся своим строгим законам, но на первый, да и на второй, взгляд отследить их не удавалось. Накладывающиеся друг на друга звуки сливались в равномерный гул, чем-то схожий то ли с шумом леса, то ли с мерно работающим механизмом из тех, что встречались в снах Хранителя.
Найдя свободную белую гравиплатформу, Марк получил доступ и поднялся на ней вверх. Белым цветом помечался Административный район как точка назначения. Платформа зависла на пару минут неподвижно, затем рванула к одному из замерших коптеров и плавно опустила Марка на его место через заменявшее крышу силовое поле — почти синхронно со многими другими. Впереди мелькнул знакомый мужской силуэт. Всего пара вздохов — и мир за пределами поля смазался, словно голокартинка, по которой провели низкочастотным излучателем. Марка на мгновение вжало в спинку. Приятное чувство.
Пытаться разглядеть кого-то за высокими сиденьями было невозможно, но Марк чувствовал, что не обознался, что недалеко от него летит Лу. В голове снова начали крутиться мысли о проведенном вместе времени, проведенном благодаря его просьбе, той самой, мотивов которой Марк до сих пор не знал. Следом за мыслями в такой же узел закручивались мышцы живота. Возбуждение кололо кончики пальцев.
— Ничего ещё не случилось, — вслух и неожиданно громко произнес Марк. Накатил стыд и смущение за такую потерю контроля. Еще не хватало на публике разговаривать с самим собой.
Через несколько минут они прибыли, и гравиплатформа аккуратно притянула Марка и без задержек перенесла вниз. Всю дорогу он напряженно вглядывался в столпотворение из живых и тускло отсвечивающих металлом тел, пытаясь выхватить нужный силуэт. Казалось, перед ним мелькали то знакомый разговор плеч, то темная макушка, то стройные ноги в синих брюках. Он? Нет? Марк не отрывал глаз.
Оказавшись на земле, он побежал туда, где ему в последний раз померещился Лу. Он пробирался через толпу, чувствуя, что с каждым шагом людей впереди становится всё больше. Все тяжелее было пробираться между ними, все более безразличными и одинаковыми казались лица вокруг. Марка захлестнула паника и чувство собственной беспомощности. Хотелось закричать. Хотелось… проснуться.
Не появилось ни ослепительной вспышки в небе, ни грома. Просто мир словно перестал вращаться. Воцарилась гулкая и тяжелая тишина, абсолютно неестественная для этого места. Замерли коптеры и платформы в небе, замолчали люди. Марк обернулся и увидел стоящего рядом Лу.
Страница 21 из 23
