Сознание балансировало между сном и явью. На грани восприятия Хорхе неожиданно чётко ощущал давно привычное и потому незаметное покачивание галеона на волнах. Уже в мире грёз он не лежал в душной тесной каюте, а находился совсем в другом месте. Слабый ветерок освежал лицо, тишину нарушало лишь журчание источника. Там царили тишина, покой и вечность.
7 мин, 56 сек 13590
А потом пришли они. «Черти». И с Хорхе живьём содрали кожу. Тогда он понял, что легенда не обманула — он стал бессмертным. Процесс снимания кожи был болезненным, но Хорхе держался как настоящий мужчина, начав кричать лишь где-то на середине процесса. Предкам не пришлось бы его стыдиться. Впрочем, что такое настоящая боль, Хорхе понял чуть позже — когда его тело целиком засыпали солью.
Хорхе плыл в океане боли, успев подумать об искуплении. Потом пришло спасительное в какой-то мере безумие. А потом уже не было ничего. Боль через оголённые нервы буквально выжгла всё то, что было Хорхе Вальдесом. Все его желания, мысли и воспоминания.
Если бы Хорхе Вальдес обладал еще способностью думать и осознавать окружающий мир в тот момент, когда его наконец вытащили из ямы с солью, то констатировал бы, что стал внешне абсолютно таким же, как и окружавшие его «черти».
Но вместо этого он просто отправился в пустыню собирать соль. Процесс этот был очень медленный, неэффективный — Хорхе подбирал кроваво-красными пальцами отдельные кристаллики с камней, складывая их в маленький мешочек из собственной кожи. Но спешить ему было некуда.
Перед ним расстилалась вечность.
Хорхе плыл в океане боли, успев подумать об искуплении. Потом пришло спасительное в какой-то мере безумие. А потом уже не было ничего. Боль через оголённые нервы буквально выжгла всё то, что было Хорхе Вальдесом. Все его желания, мысли и воспоминания.
Если бы Хорхе Вальдес обладал еще способностью думать и осознавать окружающий мир в тот момент, когда его наконец вытащили из ямы с солью, то констатировал бы, что стал внешне абсолютно таким же, как и окружавшие его «черти».
Но вместо этого он просто отправился в пустыню собирать соль. Процесс этот был очень медленный, неэффективный — Хорхе подбирал кроваво-красными пальцами отдельные кристаллики с камней, складывая их в маленький мешочек из собственной кожи. Но спешить ему было некуда.
Перед ним расстилалась вечность.
Страница 3 из 3
