Солдат с младенцем

Те, кому уже удалось купить билет на свой поезд, в ожидании своего поезда читали газеты или перекусывали купленными здесь же в привокзальном киоске пирожками и минералкой. А те, кто ещё билета не купил, спешили к кассе, на ходу спрашивая у тех, кто уже толпился возле кассы: «Кто последний?».

Лишь один из всей этой шумливой и весёлой толпы не разделял всеобщей радости по поводу редкого тёплого зимнего денька. Это был молодой солдат лет примерно 18-19, в коричневом солдатском пальто. Он был очень угрюмый, мрачный, ни с кем не пытался заговорить, на вопросы отвечал молчанием и взглядом исподлобья, лишь только качал на руках младенца примерно трёх месяцев отроду, завёрнутого в кусок какого-то старого и рваного одеяла.

Вдруг поднялся ураган, чего вообще никто не ожидал. Все поспешили в здание вокзала, но ураган кончился так же внезапно, как и начался, не успели все даже зайти внутрь. Когда все посмотрели на ту скамейку, на которой только что сидел солдат с младенцем, то увидели, что и солдат, и ребёнок исчезли. Как они уходили, никто не видел, да и не смогли бы они уйти незаметно, так как вокзал находился на открытом месте, да и скамейка, на которой он только что сидел, хорошо просматривалась со всех сторон привокзальной площади.

Среди всех, кто видел это исчезновение, была и семилетняя Аня. В тот день она и бабушка провожали на вокзал Анину маму, привёзшую свою дочку к бабушке. И то, что видела и сама Аня, и её бабушка, и все, кто был в тот день на вокзале, случилось минут через пять после того, как Анина мама уехала на поезде.

Вернувшись с бабушкой домой, Аня спросила:

— Бабушка, а ты видела солдата с ребёночком?

Бабушка ответила:

— Да, я видела. И я даже знаю, когда это было.

Аня удивилась:

— Разве это было не час назад?

И бабушка улыбнулась как-то грустно, обняла внучку и начала рассказывать:

— Это было, когда я была такая же по возрасту, как и ты. Ну, может, чуть-чуть старше. В нашем городе в сороковых годах располагался концлагерь. И именно в этот день один смелый молодой солдат выкрал оттуда трёхмесячного младенца, на котором фашисты ставили опыты, тайком пронёс его на вокзал и собирался уехать. Я была там в тот день и сама видела, как начался ураган, так же, как сегодня. И почти сразу же кончился. И когда все, кто был со мной на вокзале, посмотрели туда, где стоял солдат с ребёнком на руках, то его там уже не было. Никто не знает, что случилось с ним и с ребёнком. Но с тех пор каждый год именно в это время и именно в этот день солдата с младенцем видят на вокзале. Он то сидит на скамейке, то стоит там, где больше всего толпы, как делал это в 1944 году, чтобы его в толпе не увидели фашисты. И когда начинается ураган, солдат с ребёнком словно растворяется в воздухе. И сколько уже лет прошло, а солдат не стареет, младенец не растёт. Они остаются такими же, какими были в 1944 году.

Закончив свой рассказ, бабушка вздохнула и сказала Ане:

— Ну, ладно. Всякое бывает в мире, и многого нам не понять. Доставай из шкафчика печенье и конфеты, будем чай пить, — а сама включила чайник в розетку и, хлопоча возле него и плиты, стала напевать какую-то очень грустную песню военных лет.