Фандом: Гарри Поттер. Гарри приезжает в поместье Минервы и ее супруга расследовать странный случай в заповеднике морских животных. Однако нелепое происшествие и ряд таинственных преступлений оказываются тесно связаны между собой и грозят обернуться подлинной катастрофой для всего магического сообщества. Первобытная магия, которую преступники пытаются обратить себе на службу, загадочные убийства, диверсии оборотней — поможет ли все это забыть Гарри о неурядицах в личной жизни?
236 мин, 1 сек 23312
— Значит, никто тебя не толкал?
— Никто, Гарри. Я сама упала.
«Никто. Сама».
Что же там было дальше? «Пускай мой муж меня не поминает лихом» … 4.
Да, кажется, так. Лунный свет, друг влюбленных, покровитель неупокоенных душ, лился на поверхность моря и, не смешиваясь с водой, лежал на ее поверхности ровным глянцевым слоем. Острые язычки крохотных волн лизали ледяной берег, зияли между скал черные расщелины, бездонные, словно порталы в межзвездное пространство. Суматошный день опрокинулся под грузом происшествий, переполнивших его, в океан и утонул там безвозвратно. Гарри пытался вернуться к заботам, тревожившим его, но беспокойство растворилось в мерном шорохе прибоя.
— Пивка бы сейчас, — прозаично заметила Тонкс, умащиваясь на ребристом валуне.
— Нет в тебе романтического взгляда на мир, — посетовал Гарри. — Погляди, какая красота кругом. Вот эти утесы…
— Про романтическую красоту утесов ты Чоу расскажи, — хмыкнула Тонкс.
— Пожалуй, не стоит, — задумчиво отозвался Гарри. — Она этого не оценит.
— Чего? — вмешался Хагрид.
— Да так… Беседуем о красотах ландшафта.
— А.
Хагрид всматривался туда, где серебряный клинок лунной дорожки вонзался в черное небо.
— Смотрите! Они здесь.
Гарри прищурился, пытаясь разглядеть то, на что показывал Хагрид, но видел только ровную, чуть тронутую легкой рябью, поверхность воды. В некоторых местах рябь как будто становилась сильнее, длинные волны отсвечивали изумрудными огоньками. Волны приблизились. Гарри услышал знакомый свист и вибрирующие протяжные звуки. Мелькнула чешуйчатая спина и вновь исчезла из виду. Кони играли. Они не подходили близко: час отлива миновал, оставив на обнажившейся полосе сырого песка неудачливую морскую живность.
— Это что? — Хагрид подался вперед. — В море девушка.
— Где?
Одно из чудовищ вырвалось из табуна сородичей и направилось к берегу. С изумлением Гарри увидел, что на выступающих шипах вокруг головы коня, словно в седле, сидит крошечная фигурка, казавшаяся издали не больше шахматной пешки. Конь приближался стремительно, и вскоре Гарри уже мог разглядеть, как огненными языками взлетают рыжие волосы наездницы. Подул слабый ветерок — точно море вздохнуло, — и принес прозрачный отзвук смеха.
— Вот сумасшедшая, — с благоговейным ужасом проговорила Тонкс.
Смех донесся снова, беззаботный — так смеются девушки, купаясь в жаркий летний день в тихой заводи. Тонкс пробормотала что-то.
Гарри вопросительно взглянул на нее.
— Кажется, я эту девицу видела.
— Вот как? И кто же она?
— Пытаюсь вспомнить. О!
— Дора, — с раздражением сказал Гарри, — загадок мне хватает и без твоих таинственных возгласов. Если тебе есть, что сказать, говори немедленно, а не то я тебя в воду брошу.
— Ух, какой ты грозный, — удивилась Тонкс. — Так и быть, скажу. Помнишь, я тебе рассказывала, что в Святом Мунго наблюдала за одной из страдающих припадками каталепсии пациенток?
Гарри хмыкнул.
— Уж не пытаешься ли ты дать мне понять, что это она и была?
— Рубеус, — протянула Тонкс, — давай напишем Снейпу, чтобы вместо Трелони взял на работу нашего Гарри?
— Дак Снейп не послушает меня, — Хагрид почесал в затылке. — Пусть лучше Минерва ему напишет.
— Очень смешно, — сердито сказал Гарри. — Между прочим, кем бы эта девица ни была, она явно направляет коня на берег.
— Эй! — Хагрид побежал к кромке воды, крича и размахивая руками. — Эй, ты! Поворачивай назад, слышишь!
— Рубеус, подожди… ах, черт, — Тонкс беспомощно посмотрела на Гарри.
Тот пожал плечами:
— Что теперь делать? Пойдем, может, сумеем заставить ее повернуть.
— Интересно, как? — проворчала Тонкс. — Спустимся в воду и возьмем этого монстра под уздцы?
Внезапно поднялся ветер; сначала слабый, он стремительно окреп и, прежде чем Гарри и Тонкс нагнали Хагрида, порывы сделались так сильны, что едва не сбивали их с ног. Море бесновалось. Черные валы с грохотом утюжили берег, а над ними неподвижно застыло совершенно спокойное небо, и равнодушно сиял лунный диск. Авроры достигли места на берегу, куда прежде выбрасывались кони. Хагрид стоял там, приложив руку щитком ко лбу; ветер яростно трепал его волосы и бороду, рвал мантию с плеч.
— Гарри! — ахнула Тонкс, указывая на море.
Поверхность его вздыбилась, свернулась стеклянной трубкой: гигантская волна шла на берег и несла на гребне чудовище и девушку, припавшую к его длинной змеиной шее. Сквозь грозный рев ветра Гарри услышал слабый перезвон, словно где-то, очень далеко, звонил колокол.
— Ставим защиту, Гарри! — крикнула Тонкс. — Мы не успеем уйти!
Гарри кивнул. Мокрые песчинки налипали на стекла очков, забивали ноздри, одежда промокла насквозь. Под погребальный звон далекого колокола, сквозь ветер, который выл так громко, что воспринимался как особая разновидность тишины, до него донесся смех и гиканье безумной наездницы.
— Никто, Гарри. Я сама упала.
«Никто. Сама».
Что же там было дальше? «Пускай мой муж меня не поминает лихом» … 4.
Да, кажется, так. Лунный свет, друг влюбленных, покровитель неупокоенных душ, лился на поверхность моря и, не смешиваясь с водой, лежал на ее поверхности ровным глянцевым слоем. Острые язычки крохотных волн лизали ледяной берег, зияли между скал черные расщелины, бездонные, словно порталы в межзвездное пространство. Суматошный день опрокинулся под грузом происшествий, переполнивших его, в океан и утонул там безвозвратно. Гарри пытался вернуться к заботам, тревожившим его, но беспокойство растворилось в мерном шорохе прибоя.
— Пивка бы сейчас, — прозаично заметила Тонкс, умащиваясь на ребристом валуне.
— Нет в тебе романтического взгляда на мир, — посетовал Гарри. — Погляди, какая красота кругом. Вот эти утесы…
— Про романтическую красоту утесов ты Чоу расскажи, — хмыкнула Тонкс.
— Пожалуй, не стоит, — задумчиво отозвался Гарри. — Она этого не оценит.
— Чего? — вмешался Хагрид.
— Да так… Беседуем о красотах ландшафта.
— А.
Хагрид всматривался туда, где серебряный клинок лунной дорожки вонзался в черное небо.
— Смотрите! Они здесь.
Гарри прищурился, пытаясь разглядеть то, на что показывал Хагрид, но видел только ровную, чуть тронутую легкой рябью, поверхность воды. В некоторых местах рябь как будто становилась сильнее, длинные волны отсвечивали изумрудными огоньками. Волны приблизились. Гарри услышал знакомый свист и вибрирующие протяжные звуки. Мелькнула чешуйчатая спина и вновь исчезла из виду. Кони играли. Они не подходили близко: час отлива миновал, оставив на обнажившейся полосе сырого песка неудачливую морскую живность.
— Это что? — Хагрид подался вперед. — В море девушка.
— Где?
Одно из чудовищ вырвалось из табуна сородичей и направилось к берегу. С изумлением Гарри увидел, что на выступающих шипах вокруг головы коня, словно в седле, сидит крошечная фигурка, казавшаяся издали не больше шахматной пешки. Конь приближался стремительно, и вскоре Гарри уже мог разглядеть, как огненными языками взлетают рыжие волосы наездницы. Подул слабый ветерок — точно море вздохнуло, — и принес прозрачный отзвук смеха.
— Вот сумасшедшая, — с благоговейным ужасом проговорила Тонкс.
Смех донесся снова, беззаботный — так смеются девушки, купаясь в жаркий летний день в тихой заводи. Тонкс пробормотала что-то.
Гарри вопросительно взглянул на нее.
— Кажется, я эту девицу видела.
— Вот как? И кто же она?
— Пытаюсь вспомнить. О!
— Дора, — с раздражением сказал Гарри, — загадок мне хватает и без твоих таинственных возгласов. Если тебе есть, что сказать, говори немедленно, а не то я тебя в воду брошу.
— Ух, какой ты грозный, — удивилась Тонкс. — Так и быть, скажу. Помнишь, я тебе рассказывала, что в Святом Мунго наблюдала за одной из страдающих припадками каталепсии пациенток?
Гарри хмыкнул.
— Уж не пытаешься ли ты дать мне понять, что это она и была?
— Рубеус, — протянула Тонкс, — давай напишем Снейпу, чтобы вместо Трелони взял на работу нашего Гарри?
— Дак Снейп не послушает меня, — Хагрид почесал в затылке. — Пусть лучше Минерва ему напишет.
— Очень смешно, — сердито сказал Гарри. — Между прочим, кем бы эта девица ни была, она явно направляет коня на берег.
— Эй! — Хагрид побежал к кромке воды, крича и размахивая руками. — Эй, ты! Поворачивай назад, слышишь!
— Рубеус, подожди… ах, черт, — Тонкс беспомощно посмотрела на Гарри.
Тот пожал плечами:
— Что теперь делать? Пойдем, может, сумеем заставить ее повернуть.
— Интересно, как? — проворчала Тонкс. — Спустимся в воду и возьмем этого монстра под уздцы?
Внезапно поднялся ветер; сначала слабый, он стремительно окреп и, прежде чем Гарри и Тонкс нагнали Хагрида, порывы сделались так сильны, что едва не сбивали их с ног. Море бесновалось. Черные валы с грохотом утюжили берег, а над ними неподвижно застыло совершенно спокойное небо, и равнодушно сиял лунный диск. Авроры достигли места на берегу, куда прежде выбрасывались кони. Хагрид стоял там, приложив руку щитком ко лбу; ветер яростно трепал его волосы и бороду, рвал мантию с плеч.
— Гарри! — ахнула Тонкс, указывая на море.
Поверхность его вздыбилась, свернулась стеклянной трубкой: гигантская волна шла на берег и несла на гребне чудовище и девушку, припавшую к его длинной змеиной шее. Сквозь грозный рев ветра Гарри услышал слабый перезвон, словно где-то, очень далеко, звонил колокол.
— Ставим защиту, Гарри! — крикнула Тонкс. — Мы не успеем уйти!
Гарри кивнул. Мокрые песчинки налипали на стекла очков, забивали ноздри, одежда промокла насквозь. Под погребальный звон далекого колокола, сквозь ветер, который выл так громко, что воспринимался как особая разновидность тишины, до него донесся смех и гиканье безумной наездницы.
Страница 15 из 66
