Соловьиный остров

— Тебе повезло, — Гарри постарался вложить в слова как можно больше яду. — Заполучить в постель этого урода — это действительно подарок судьбы.

— Кто бы говорил. Это мой отец — урод. Не то, чтобы я не был к нему привязан, — добавил он задумчиво, — но он действительно урод — я имею в виду… эээ… некоторые особенности его характера. Он тебя не бьет?

— Думаешь, я бы ему позволил? — процедил Гарри.

— Не знаю, Поттер, — Драко показал зубы в улыбке, — я уже не знаю, чего от тебя и ждать. Ты у нас человек непредсказуемый.

Разговаривать с ним было все равно, что сносить серию пощечин.

— Иди к черту, — огрызнулся Гарри, устав от этого тона. — Как насчет тебя? Тебе не хватает его побоев, и ты решил заместить его Снейпом?

— Тебе бы хотелось услышать утвердительный ответ, не так ли? Я тебя разочарую.

У Гарри вдруг что-то сделалось с глазами; ему показалось на миг, что он стоит в собственной полутемной гостиной, и высокомерный белокурый человек, который оскорбляет его только лишь для того, чтобы выпустить скопившийся в нем яд — это Люциус, его Люциус, здесь, рядом с ним. Почти непроизвольно он шагнул вперед и коснулся губами лица этого человека.

Драко испуганно отпрянул и вытер щеку тыльной стороной руки.

— Это — твой новый способ самозащиты, любвеобильный ты наш? — ядовито спросил он. — Целовать своего противника, пока тот не умрет от отвращения?

Гарри затрясся в приступе смеха.

— Какой же ты придурок, — с трудом выговорил он. — Не могу представить тебя в роли преподавателя.

— Зато ты — олицетворение здравого смысла… Кстати, преподаватель я неплохой. Хотя МакГонагалл всегда в этом сомневалась.

Драко устроился на каменной скамье — единственном предмете меблировки в пыльном пустом помещении, положил фонарь рядом с собой.

— Садись, Поттер, не мельтеши. Так что, МакГонагалл счастлива в браке?

— Ты у них не бываешь?

— С какой стати? Она всегда меня терпеть не могла.

— Да, Минерва отлично разбирается в людях. И — да, она счастлива в браке.

— Странная штука — судьба, — Драко невесело ухмыльнулся.

— Мне можешь об этом не рассказывать, — Гарри вздохнул и поправил очки. — Ты в самом деле считаешь, что я виноват в смерти твоей матери? — спросил он через некоторое время.

— Снег пошел, — Драко, не отрываясь, смотрел на отверстие в потолке. — Нет, не считаю. Но если б тебя не было, Поттер, моя жизнь стала бы более приятной.

Мелкие снежинки серебрились в конусе желтого света.

Гарри осторожно коснулся подбородка Драко, провел пальцами по тонким губам. Он ожидал отпора, но Драко лишь тихо произнес:

— Если бы сейчас было лето, я бы подумал, что у тебя солнечный удар.

«Солнечный? О, нет: это тьма меня ударила», — подумал Гарри и больше уже не думал ни о чем.

Руки Драко сомкнулись за его шеей. Гарри целовал его в темноте; очертания скулы, лунные блики в волосах, — все было таким знакомым, но в то же время оставалось чужим; сходство сводило его с ума. Глаза Драко были плотно закрыты.

— Северус, — прошептал он.

— Ч-черт, — прошипел Гарри. — Прекрати это, слышишь? Я же импотентом могу сделаться.

— Тоже хорошо, — пробормотал Драко, но глаза открыл. — Кричит кто-то, — добавил он.

— Не слышу, — Гарри попытался снова поцеловать Драко, но тот отстранил его и поднялся на ноги.

— Пойду, посмотрю, — он избегал взгляда Гарри.

— Если не хочешь, так и скажи, — с досадой бросил Гарри, застегивая мантию.

— Хорошо: не хочу. С чего бы это мне вдруг захотеть? — холодно отозвался Драко. — К тому же я и в самом деле слышал крик.

На поляне никого не было. Драко ходил вокруг источника, направляя на заросли луч фонаря.

— Куда они подевались? — спросил он с недоумением.

— Дора! — крикнул Гарри. — Кингсли!

— Где вы? Ау! — с насмешкой подсказал ему Драко.

— Заткнись.

Драко бросил взгляд на землю и издал слабый возглас. Хрупкие стебельки Klavis Regis были усеяны невзрачными белыми цветочками. Драко опустился на колени и потянулся к стебелькам.

— Проклятье! — он отдернул руку. — Меня что-то ударило!

— Что за глупости?

— Сам попробуй.

Гарри попытался сорвать цветок. Сначала пальцы встретили слабое сопротивление, как будто наткнулись на тонкую пленку, а затем острая боль пронзила его руку до самого локтя.

— Видишь? — мрачно сказал Драко.

Гарри сжал онемевшую руку в кулак, разжал, поднял глаза к небу и замер. Белые птицы кружились в небе правильным кольцом.

Круг. Еще один. Еще один.

— Что они делают? — голос Драко дрогнул.

— Просто летают, — неуверенно ответил Гарри. — Попробую еще раз.

Он потянулся за цветком, не отрывая взгляда от жуткой карусели.

То же ощущение невидимой преграды. Птицы стали снижаться, не ломая идеального строя. Теперь Гарри мог разглядеть сверкающие бусинки их глаз и клювы, острые, как бритва.

— Поттер, пошли отсюда. Спустимся к ялику.

— А как же зельевары всего мира, валяющиеся у тебя в ногах?

— И этот человек еще назвал меня придурком, — пробормотал Драко.