Соловьиный остров

Озираясь, они направились к лесу. Птицы не пытались преследовать их, продолжая крутиться над источником, словно шестеренки механизма, заведенного чьей-то недоброй рукой. Гарри знал, что шелест крыльев, методично разрезающих воздух, навсегда останется в его памяти.

Они уже вышли на вересковую пустошь, когда Гарри заметил, как между деревьями мелькнуло светлое пятно.

— Дора! — крикнул он и шагнул обратно.

Драко вцепился ему в рукав.

— Какая, к черту, Дора? — прошипел он. — Разве она была в белом?

В зарослях захрустело. Белое пятно переместилось левее и исчезло. На краю пустоши появился человек; он стоял, ссутулившись, свесив руки вперед, словно огромная человекообразная обезьяна.

— Это Хмури, — неуверенно проговорил Драко и поднял фонарик. — Эй! Почему вы ушли?

Едва свет упал на лицо аврора, как он взревел и кинулся на Драко, наклонив массивную голову. Драко с воплем свалился на землю, не выпуская фонарика из рук. Опешивший Гарри видел только беспорядочную мешанину из ног и рук, и мечущийся над ними луч света; потом послышался треск, свет погас, а Хмури мешком распластался по земле. Драко, задыхаясь, поднялся.

— Ты что с ним сделал? — набросился на него Гарри.

— Что я с ним сделал? Ты посмотри, что он со мной сделал! Вот уж действительно — Шизоглаз. Пришлось стукнуть его фонариком, а не то бы он мне шею свернул, пока ты тут стоял и наслаждался зрелищем. Стекло вот разбил…

В лесу послышался хруст ломающихся веток, невнятные голоса. Из кустов вывалились Тонкс и Шеклболт.

— Где Хмури? — одновременно крикнули они.

Гарри молча указал на неподвижное тело.

— Слава Мерлину! — выдохнул Шеклболт. — Мы уже с час гоняемся за ним по всему острову.

— А что случилось?

— Ох, вы не поверите, — Тонкс вытирала мокрое лицо. — Мы стояли там, у родника, и вдруг он говорит: «Побудьте здесь, мне нужно отойти». Я подумала… эээ… В общем, мы за ним не пошли. И вдруг слышим — крик.

— Я же говорил, кричали, — обронил Драко.

— Они его окружили, так что не вырваться, — Тонкс тяжело задышала, — и он метался там, в этом кругу. Мы бы не смогли к нему пробиться…

— Мы испугались до смерти, — выговорил Шеклболт с болезненной четкостью, — и бросили его на произвол судьбы.

— Это были птицы?

— Птицы? Какие птицы? Нет, это были девушки… или нет, не девушки: какие-то существа…

— Это были такие же твари в белом, как та, что напугала тогда матроса, — сказал Шеклболт. — С полдюжины или около того. Они плясали там и визжали своими дьявольскими голосами, а потом вдруг исчезли разом. Но когда мы приблизились к Аластору, он побежал от нас. Он сошел с ума, как Невилл Лонгботтом. И по той же причине, что и Невилл Лонгботтом. Теперь мы знаем ответ хотя бы на один вопрос.

— Лучше ответьте мне на такой вот вопрос, — брюзгливо сказал Драко. — Мы понесем его на руках или свяжем и дождемся, пока он не придет в себя и не сможет шевелить ногами самостоятельно?

— Малфой, ты мелкий, эгоистичный ублюдок, — Гарри постарался не срываться на крик.

— О, только не читай мне мораль, — огрызнулся Драко. — Хмури всю жизнь мечтал меня за решетку отправить. Мне прикажешь переживать по поводу постигшего его несчастья? Между прочим, как только он придет в себя, как тут же снова удерет. Хочешь до утра за ним по лесу бегать?

— Пожалуй, и вправду лучше его связать, — устало сказал Шеклболт. — Вы хоть цветов-то этих нарвали?

— Нет, — пасмурно отозвался Драко.

Тонкс тяжело вздохнула. Когда Хмури пришел в себя, он не пытался бежать, но и идти был не в состоянии. С трудом они спустились по крутой тропке, обремененные вялым, дрожащим, как студень, беспрестанно бормочущим сумасшедшим. А когда спустились, то увидели, что ялик отчалил от берега и направляется в сторону материка.

— Трус проклятый, — Шеклболт в изнеможении опустился на землю.

— Эй, вы куда?! Вернитесь! — завопила Тонкс.

— Не слышат они тебя, не старайся, — Драко огляделся, выискивая местечко почище и посуше.

— Что же делать? — Тонкс растерянно оглядела черные суровые скалы.

— Ждать утра. Димсдейлы должны нас хватиться. Опять же Поттер не попадет на прием к министру. Так что Робинзонами мы тут жить не останемся, не переживайте.

— А что это за шум?

Море пришло в движение, и Гарри услышал, точнее, всем телом почувствовал низкий рокот, идущий из глубин острова.

— Прилив, — сказал Шеклболт. — Вода поднимается.

Вода прибывала, и рокот становился все громче, сменяясь заунывными стонами; стоны же, в свою очередь, превратились в высокие журчащие трели; небо светлело, остров пел, словно огромная ненастроенная арфа, и дрожал берег под ногами.

Со стороны моря послышались новые звуки: Гарри увидел, как к острову приближается табунок морских коней. Они поднимали головы, увенчанные шипастыми гребнями, вибрирующий свист вырывался из их глоток вместе с облачками белого пара.

— Подходящий эскорт для наших отважных друзей. Кстати, они возвращаются, — со смешком сказал Драко.