Соловьиный остров

Ушел, и прекрасно. И не возвращайся. Довольно с меня, не хочу. Хоть бы ты и вовсе умер — слезы не пролью по тебе.

Ох, черт, как больно.

— И поделом. Смотри, куда идешь, — раздался Глас Небесный.

Гарри, оторопев, остановился.

— Знаешь, Гарри, — сердито продолжала Тонкс, — когда твой напарник ведет себя так, словно земную жизнь, пройдя до половины, он очутился в сумрачном лесу, это еще полбеды. Но когда он принимает тебя за одно из деревьев — это уже хуже.

— Почему? — Гарри огляделся.

Вот дверь в твой собственный кабинет. Вот Тонкс, которая вышла из этого кабинета. А вот ты сам, который едва не сбил с ног Тонкс, вышедшую из кабинета.

Здравствуй, реальность.

— Потому, — развила свою мысль Тонкс, — что дереву, может, и безразлично, когда на него налетают с разбегу. А я — девушка хрупкая, мне такое обращение не по душе.

— Прости, я еще не проснулся. — Привычная ложь, привычное начало дня.

— Если ты жалости моей боишься, так мне тебя не жаль, — Тонкс поджала губы. — Видели глазки, что покупали — теперь ешьте, хоть повылазьте.

— Люблю тебя за душевную чуткость, — вздохнул Гарри. — А позвольте узнать, глубокоуважаемая, чем это вы занимались в моем кабинете с утра пораньше?

— Искала вас, глубокоуважаемый, и нашла бы, если бы вы не приходили с утра попозже. Начальство хочет нас видеть.

— Хорошо, что только видеть, — философски отозвался Гарри.

— О, Мерлин, нет пределов человеческой пошлости, — Тонкс благочестиво возвела глазки к небу. — Седины Дамблдора должны внушать тебе лишь благоговейный трепет, мальчик мой, потому попридержи-ка свои вольные ассоциации. Кстати, тебе не интересно узнать, по какому поводу он нас вызывает?

— Не сомневаюсь, что ты не оставишь меня в неведении, — сухо ответил Гарри.

— Оставлю, потому как сама не в курсе дела. Но подозреваю, что нам предстоит командировка в Шотландию.

— Надеюсь, не связанная с Йаг-Соготом, — Гарри поморщился. — Самое мерзкое дело за всю мою биографию, хоть в анамнезе у меня немало грязи.

— Нет, я думаю, это касается случая с девушками из той деревни… как она называется? Из Гленноха.

— Ах да, — Гарри задумался. — Однако насколько я помню, в этом деле нет состава преступления. Больше похоже на эпидемию. Никаких признаков наведения порчи или нападения вампира, только слабость, странные припадки и провалы в памяти — явно какое-то заболевание. Здравствуйте, Долиш.

Аврор вежливо отступил, пропуская их к выходу, и кивнул в ответ на приветствие.

— Медики говорят, что состояние больных ухудшается с каждым днем, они так изнурены, словно во время своих припадков камни таскают, — заметила Тонкс.

— А они таскают?

— Да ну тебя. Я как-то наблюдала за одной из них во время приступа.

— Зачем?

— Аластор просил, — Тонкс пожала плечами. — Та девушка просто напевала и раскачивалась из стороны в сторону. А наутро она была так слаба, что головы от подушки не могла оторвать. И с остальными то же самое. Припадки происходят каждую ночь, никакими зельями и чарами предотвратить их не удается.

— Та, за которой ты наблюдала, потом ничего не вспомнила?

— Никто из них ничего не помнит. Такое впечатление, что их души просто исчезают из нашего мира… вот она была — и нету, — задумчиво произнесла Тонкс. — Боязнь зеркал — это единственный ключ. Которым, впрочем, пока ничего не открыли. Никакого проку от этого Святого Мунго. Та, что осталась в Инверэри под наблюдением мадам Мераль…

— Племянница мужа МакГонагалл?

— Угу. Так вот, она себя чувствует нисколько не хуже пациенток наших драгоценных колдомедиков. Я бы даже сказала, лучше. Впрочем, дело, может быть, и не в этих девушках, а в Лонгботтоме.

Тягостное воспоминание ярко и невыносимо встало перед глазами Гарри: вялое, дрожащее, студенистое существо на больничной койке; голова трясется, как у дряхлого старика; глаза пусты, и лишь на самом дне зрачков таится пережитый ужас.

— Ведь его нашли на Соловьином острове, а остров лишь узким проливом отделен от Инверэри и Гленнох.

— Хмури и Кингсли уже занимаются этим делом, — заметил Гарри.

— Да, но начальство волнуется, а когда начальство волнуется, ты тоже не останешься равнодушен… А в чем собственно дело, Гарри? Отличная перспектива — выехать на пару дней за город. Морской воздух, дивные пейзажи, никаких Упивающихся с «Авадами» и мерзких культов. Пообщаемся с МакГонагалл, отдохнем.

— Если бы это было так, то это еще ничего, — пробормотал Гарри. — Если бы ничего, то так бы оно и было. А так как оно не так, так оно и не эдак — такова логика вещей.

— Эээ, — ответила озадаченная Тонкс, и Гарри понял, что произведений Льюиса Кэрролла на ее книжных полках нет.