Черт, в этом месяце первое место по праву принадлежит презервативам! Вонючим носкам и грязным майкам их теперь точно не догнать. Раньше такие неряхи хотя бы оставляли какие — то чаевые, а сейчас — пожалуйста. Вот тебе, Сара Вейдум, народная благодарность! — Стоя в безупречно чистом номере, горничная месяца, смотрела на использованный презерватив застрявший в щетке пылесоса.
21 мин, 27 сек 16540
«Видела бы меня сейчас Белла», — подумала она и к горлу сразу же подкатил ком горькой скорби, — «Да-а-а, чертовы суки, я это сделала.» Сара поднесла горлышко бутылки к губам, выпила и неожиданно для самой себя швырнула это«лекарство» в стену напротив, с которой на нее, чего сначала горничная даже не заметила, взирал портрет хозяина номера. К слову, такое искусство стоило примерно сорок пять годовых жалований Сары.
Минут пять она тупо таращилась на прорезанный осколком разлетевшейся бутылки холст. Непомерно дорогой, созданный специально на заказ портрет теперь вполне мог пойти обратной стороной на черновик художнику.
«Твою Мать!» — Сара в спешке ринулась к испорченной картине, не заметив осколков стекла, заботливо разбитой ею бутылки минуту назад.
Хруст и продолжительный крик девушки наполнил комнату. Сара зажала рот рукой и теперь ей удалось лишь тихо всхлипнуть. От резкой режущей боли девушка упала на колени, ломая под собой остатки стекла, больно впивающихся в кожу, брызгая струйками алой крови. Она сквозь слезы украдкой кинула взгляд на результат ее отдыха, но не заплакала, наоборот, ее лицо просияло и в ту же секунду, не обращая внимания на жгучую боль, горничная встала голыми ногами с мозолистой подошвой на битое стекло и с диким для женщины ее типа выражением лица отправилась в ванную комнату.
Если бы в этот момент, хоть кому-нибудь из окружения Сары Вейдум удалось наблюдать ее, то человек, знающий хотя бы косвенно эту ответственную горничную, незамедлительно покрылся бы гусиной кожей и вызвал 911. Но, к сожалению Сары, и к счастью случайных очевидцев, в это время в пятницу после полудня у большинства горничных пересменка, а это могло означать только одно: сейчас в номере «305» не может быть никого, кроме уставшей женщины.
«Копам придется потрудиться», — взгляд Сары упал на упакованную одноразовую бритву фирмы «Джиллет», лежавшую в уголке раковины. Она прошла по холодному кафелю небольшой ванной комнаты, пачкая его собственной кровью, заметив зеркало. Подойдя ближе, она еще больше улыбнулась, всматриваясь в отражение уставшей но радостной женщины. Провела рукой по бессовестно непослушному локону, сбежавшему со строгой дульки на макушке. Сара решила избавиться от нее, распустив, и заодно скинула донимавшую ее столько лет черную форму прислуги. Покрутившись возле зеркала еще минуту, наслаждаясь собственным телом в красивом женском белье, она странно хихикнула и с бритвой в руке вышла из ванной, — «Оооо, теперь я знаю, как сжечь тебя, сука, скоро ты выйдешь из этого сраного тела» Обнаженная и сексуальная для своего возраста женщина средних лет с бритвой в руках что-то разглядывала в туалетной комнате. Спустя пару минут, она появилась с новым выражением лица, переменившимся с радости на крайне больное восхищение, помимо бритвы еще одним спутником этой дамы было средство для прочистки унитазов. Она с любовью прижала их к груди, как мать прижимает новорожденное дитя, а затем устремила взгляд на махровое дизайнерское покрывало, застилавшее кровать, которая так нравилась Саре.
Положила своих «детей» на пол и стянула покрывало с кровати дубового массива, выкрикивая, будто обвиняя его в чем-то, разные ругательства.
Качество постельного белья в номере «305» по личной просьбе хозяина отеля было на высшем уровне — плотным и качественным и покупалось исключительно у проверенных торговых марок. Каждая горничная, конечно же, знала об этом, также, как и о том, что в любом номере можно было найти парочку дополнительных комплектов для совсем уж неряшливых гостей, любивших пакостить по ночам. Стоит отметить, что в детском возрасте Сара была очень находчивой и с фантазией у девочки было ничуть не хуже, чем у старшеклассников, из-за чего вся ее школьная жизнь была окутана нотками недоверия и предрассудков. Вот и сейчас, стоя полуголая, истерзанная осколками дамочка была поглощена недавней, но на самом деле давно пришедшей к ней в голову идеей. Она удивлялась своей трусости и нерешительности на протяжение стольких лет. А ведь попытки к ее реализации она предпринимала неоднократно, все время прерываясь на решающем моменте. Но теперь в ее глазах не было и тени сомнения. Она твердо решила покинуть этот мир, да при этом так насрать ему в тарелку, чтобы он, как и Сара в свое время, захлебнулся горем.
Минут пять она тупо таращилась на прорезанный осколком разлетевшейся бутылки холст. Непомерно дорогой, созданный специально на заказ портрет теперь вполне мог пойти обратной стороной на черновик художнику.
«Твою Мать!» — Сара в спешке ринулась к испорченной картине, не заметив осколков стекла, заботливо разбитой ею бутылки минуту назад.
Хруст и продолжительный крик девушки наполнил комнату. Сара зажала рот рукой и теперь ей удалось лишь тихо всхлипнуть. От резкой режущей боли девушка упала на колени, ломая под собой остатки стекла, больно впивающихся в кожу, брызгая струйками алой крови. Она сквозь слезы украдкой кинула взгляд на результат ее отдыха, но не заплакала, наоборот, ее лицо просияло и в ту же секунду, не обращая внимания на жгучую боль, горничная встала голыми ногами с мозолистой подошвой на битое стекло и с диким для женщины ее типа выражением лица отправилась в ванную комнату.
Если бы в этот момент, хоть кому-нибудь из окружения Сары Вейдум удалось наблюдать ее, то человек, знающий хотя бы косвенно эту ответственную горничную, незамедлительно покрылся бы гусиной кожей и вызвал 911. Но, к сожалению Сары, и к счастью случайных очевидцев, в это время в пятницу после полудня у большинства горничных пересменка, а это могло означать только одно: сейчас в номере «305» не может быть никого, кроме уставшей женщины.
«Копам придется потрудиться», — взгляд Сары упал на упакованную одноразовую бритву фирмы «Джиллет», лежавшую в уголке раковины. Она прошла по холодному кафелю небольшой ванной комнаты, пачкая его собственной кровью, заметив зеркало. Подойдя ближе, она еще больше улыбнулась, всматриваясь в отражение уставшей но радостной женщины. Провела рукой по бессовестно непослушному локону, сбежавшему со строгой дульки на макушке. Сара решила избавиться от нее, распустив, и заодно скинула донимавшую ее столько лет черную форму прислуги. Покрутившись возле зеркала еще минуту, наслаждаясь собственным телом в красивом женском белье, она странно хихикнула и с бритвой в руке вышла из ванной, — «Оооо, теперь я знаю, как сжечь тебя, сука, скоро ты выйдешь из этого сраного тела» Обнаженная и сексуальная для своего возраста женщина средних лет с бритвой в руках что-то разглядывала в туалетной комнате. Спустя пару минут, она появилась с новым выражением лица, переменившимся с радости на крайне больное восхищение, помимо бритвы еще одним спутником этой дамы было средство для прочистки унитазов. Она с любовью прижала их к груди, как мать прижимает новорожденное дитя, а затем устремила взгляд на махровое дизайнерское покрывало, застилавшее кровать, которая так нравилась Саре.
Положила своих «детей» на пол и стянула покрывало с кровати дубового массива, выкрикивая, будто обвиняя его в чем-то, разные ругательства.
Качество постельного белья в номере «305» по личной просьбе хозяина отеля было на высшем уровне — плотным и качественным и покупалось исключительно у проверенных торговых марок. Каждая горничная, конечно же, знала об этом, также, как и о том, что в любом номере можно было найти парочку дополнительных комплектов для совсем уж неряшливых гостей, любивших пакостить по ночам. Стоит отметить, что в детском возрасте Сара была очень находчивой и с фантазией у девочки было ничуть не хуже, чем у старшеклассников, из-за чего вся ее школьная жизнь была окутана нотками недоверия и предрассудков. Вот и сейчас, стоя полуголая, истерзанная осколками дамочка была поглощена недавней, но на самом деле давно пришедшей к ней в голову идеей. Она удивлялась своей трусости и нерешительности на протяжение стольких лет. А ведь попытки к ее реализации она предпринимала неоднократно, все время прерываясь на решающем моменте. Но теперь в ее глазах не было и тени сомнения. Она твердо решила покинуть этот мир, да при этом так насрать ему в тарелку, чтобы он, как и Сара в свое время, захлебнулся горем.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 5 из 7
