Черт, в этом месяце первое место по праву принадлежит презервативам! Вонючим носкам и грязным майкам их теперь точно не догнать. Раньше такие неряхи хотя бы оставляли какие — то чаевые, а сейчас — пожалуйста. Вот тебе, Сара Вейдум, народная благодарность! — Стоя в безупречно чистом номере, горничная месяца, смотрела на использованный презерватив застрявший в щетке пылесоса.
21 мин, 27 сек 16541
Три узла безупречной плотной простыни длиной примерно в четыре этажа были мастерски связаны ею, спустя минуту. Она вышла в тихий коридор, пачкая мягкий приятный ковролин свежей теплой кровью. Саре настолько нравилось это чувство, что она издала нечто похожее на вожделенный стон. Батарея находилась прямо под подоконником. Она сделала пять узлов с одного конца простыни, привязав его к батарее, пару раз дернула, убедившись в прочности подумав: «Господи, этот узел прочнее чем все годы наших отношений с этим смердящим уебком», — и, не оглядываясь по сторонам, легкой походкой направилась обратно в номер «305», таща за собой другой окровавленный конец простыни. Алкоголь начинал действовать, и от этого в ее глазах появились красные огоньки, подчеркивая взгляд чудовища, пробудившегося в ней после стольких лет жизни в заточении.
«Раз — и все твои проблемы улетучились», — Сара привязала другой конец чистой крахмальной простыни к собственной шее, и затянула узел потуже.
«Два-и вот ты уже летишь», — подняв с пола своего старшего ребенка — очиститель для туалета, она открутила колпачок и, понюхав жидкость, запах которой напомнил ей запах новой резины или только что открытого маркера, сделала несколько глотков. Ее внутренности сдавил жгучий спазм, перед глазами поплыло, и в любом другом случае она, возможно, свалилась бы в обморок, но сейчас ее телом управляло нечто другое — то, что породили в ней люди. Муж, родители, первая учительница, ее непослушные девочки. Теперь новая Сара перестала врать себе, окончательно признав, что эти две дрянные девчонки изрядно подпортили ее жизнь и уже начали медленно убивать свою. В отличие от той послушной мамочки, что молчала, даже когда находила у старшей Маолли сигареты, алкоголь и странного вида таблетки, новая Сара, решила быть честной перед собой хотя бы последние в ее жизни пять минут. Это уже была не та Сара, падающая ничком после приема этого «живительного» напитка. У того, что пробудилось в ней мгновение назад были совсем другие планы. Впервые она точно знала, чего хочет в жизни и, может быть, еще пару лет назад это осознание сподвигло ее на перемены в почти утраченной жизни, но сейчас было слишком поздно, и Сара хотела от нее лишь одного.
«Три — и дорога так легка», — она подняла с пола свое младшенькое дитя с пятью наточенными лезвиями «Джиллет» и, с силой надвив, словно за руку повела его вдоль запястья на левой руке. Живот издал звук, оповестивший хозяйку о своей кончине. Лезвие шло вдоль руки, растворяясь в теплой гуще жидкости. Саре нравился ее цвет, и приятный металлический запах напоминал детство, когда злобного вида соседская шавка догоняла девочку раньше, чем та успевала перелезть через забор, оставляя на ногах следы своих дворняжских клыков и пуская алую кровь. Она невольно потянулась к зарубцованной коже на левой ноге и произнесла, глядя в пустоту стеклянными глазами: «Ну, что-о-о, дружок? И кто теперь выиграл? Кого это у нас зарыли за амбаром едва мне исполнилось пятнадцать?» Настало время для руки номер два, и Сара с легкостью взяла свое дитя в левую руку, отдающую все тем же приятным запахом детства и без раздумий вскрыла вены от запястья до локтей на правой руке. Слезающая кожа накладывалась спиралью, и Сара сразу подумала о мороженом и об этих мелких уродах, живущих там за окном, что много лет назад, в школьные годы, отбирали его у«зазнайки».
В это время желудок Сары издал очередной молящий звук и по ее ноге потекла багровая жидкость с металлическим запахом. Она улыбнулась. Но сознание не потеряла.
«Четы-ы-ы-ре… Пора кое кому убраться… Беллочка… твоя самая большая лесбиянка идет к тебе.» К моменту, когда был сделан первый шаг, пол в номере«305» уже пропитался багровой жидкостью, воздух наполнился вонью от испражнений, а Сара успела почистить зубы своим младшим ребенком с именем«Джиллет». Она последний раз проверила узлы на шее, плюнула кровью, и с криком побежала. Прямо в коридор. Через открытую дверь. В распахнутое настежь окно. Вслед за ней тянулась ее прямая кишка. То, что было в этой женщине без труда запрыгнуло на подоконник улыбнулось остатками зубов со стертой эмалью и осколком бутылки с ее былого праздника вспорола живот. И верно в эту же минуту должна была упасть замертво, но то, что породила эта жизнь среди умников и настоятельных советчиков не собиралось останавливаться на самом решающем моменте. Сара не упала, она подобрала конец кишки, в руке стало скользко. Прыгнула. Ощущение прохлады и внутренней чистоты возникло в ее голове, так же резко, как крик хозяина номера, находившегося тремя этажами ниже. Сара почувствовала, как они натянулись. Она где-то читала, что у самоубийц, выбиравших такой способ, происходили невольные испражнения. То, что сейчас было в Саре Вейдум очень на это надеялось, а еще оно почувствовало возбуждение и в экстазе облизнуло губы.
«Раз — и все твои проблемы улетучились», — Сара привязала другой конец чистой крахмальной простыни к собственной шее, и затянула узел потуже.
«Два-и вот ты уже летишь», — подняв с пола своего старшего ребенка — очиститель для туалета, она открутила колпачок и, понюхав жидкость, запах которой напомнил ей запах новой резины или только что открытого маркера, сделала несколько глотков. Ее внутренности сдавил жгучий спазм, перед глазами поплыло, и в любом другом случае она, возможно, свалилась бы в обморок, но сейчас ее телом управляло нечто другое — то, что породили в ней люди. Муж, родители, первая учительница, ее непослушные девочки. Теперь новая Сара перестала врать себе, окончательно признав, что эти две дрянные девчонки изрядно подпортили ее жизнь и уже начали медленно убивать свою. В отличие от той послушной мамочки, что молчала, даже когда находила у старшей Маолли сигареты, алкоголь и странного вида таблетки, новая Сара, решила быть честной перед собой хотя бы последние в ее жизни пять минут. Это уже была не та Сара, падающая ничком после приема этого «живительного» напитка. У того, что пробудилось в ней мгновение назад были совсем другие планы. Впервые она точно знала, чего хочет в жизни и, может быть, еще пару лет назад это осознание сподвигло ее на перемены в почти утраченной жизни, но сейчас было слишком поздно, и Сара хотела от нее лишь одного.
«Три — и дорога так легка», — она подняла с пола свое младшенькое дитя с пятью наточенными лезвиями «Джиллет» и, с силой надвив, словно за руку повела его вдоль запястья на левой руке. Живот издал звук, оповестивший хозяйку о своей кончине. Лезвие шло вдоль руки, растворяясь в теплой гуще жидкости. Саре нравился ее цвет, и приятный металлический запах напоминал детство, когда злобного вида соседская шавка догоняла девочку раньше, чем та успевала перелезть через забор, оставляя на ногах следы своих дворняжских клыков и пуская алую кровь. Она невольно потянулась к зарубцованной коже на левой ноге и произнесла, глядя в пустоту стеклянными глазами: «Ну, что-о-о, дружок? И кто теперь выиграл? Кого это у нас зарыли за амбаром едва мне исполнилось пятнадцать?» Настало время для руки номер два, и Сара с легкостью взяла свое дитя в левую руку, отдающую все тем же приятным запахом детства и без раздумий вскрыла вены от запястья до локтей на правой руке. Слезающая кожа накладывалась спиралью, и Сара сразу подумала о мороженом и об этих мелких уродах, живущих там за окном, что много лет назад, в школьные годы, отбирали его у«зазнайки».
В это время желудок Сары издал очередной молящий звук и по ее ноге потекла багровая жидкость с металлическим запахом. Она улыбнулась. Но сознание не потеряла.
«Четы-ы-ы-ре… Пора кое кому убраться… Беллочка… твоя самая большая лесбиянка идет к тебе.» К моменту, когда был сделан первый шаг, пол в номере«305» уже пропитался багровой жидкостью, воздух наполнился вонью от испражнений, а Сара успела почистить зубы своим младшим ребенком с именем«Джиллет». Она последний раз проверила узлы на шее, плюнула кровью, и с криком побежала. Прямо в коридор. Через открытую дверь. В распахнутое настежь окно. Вслед за ней тянулась ее прямая кишка. То, что было в этой женщине без труда запрыгнуло на подоконник улыбнулось остатками зубов со стертой эмалью и осколком бутылки с ее былого праздника вспорола живот. И верно в эту же минуту должна была упасть замертво, но то, что породила эта жизнь среди умников и настоятельных советчиков не собиралось останавливаться на самом решающем моменте. Сара не упала, она подобрала конец кишки, в руке стало скользко. Прыгнула. Ощущение прохлады и внутренней чистоты возникло в ее голове, так же резко, как крик хозяина номера, находившегося тремя этажами ниже. Сара почувствовала, как они натянулись. Она где-то читала, что у самоубийц, выбиравших такой способ, происходили невольные испражнения. То, что сейчас было в Саре Вейдум очень на это надеялось, а еще оно почувствовало возбуждение и в экстазе облизнуло губы.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 6 из 7
