Черт, в этом месяце первое место по праву принадлежит презервативам! Вонючим носкам и грязным майкам их теперь точно не догнать. Раньше такие неряхи хотя бы оставляли какие — то чаевые, а сейчас — пожалуйста. Вот тебе, Сара Вейдум, народная благодарность! — Стоя в безупречно чистом номере, горничная месяца, смотрела на использованный презерватив застрявший в щетке пылесоса.
21 мин, 27 сек 16542
Громко и четко оно провизжало: «Чтоб вы все утонули в моем дерьме, подонки! К черту этот гребаный мир с этими гребаными мудаками! Вы застыли в окаменелом говне, подонки! Я вою! Вою от счастья и плачу от радости!* А вы, вы… Кровь как водопад текла с губ Сары: С вашими погаными рожами и гребаной работой иди… иди… те в… жопу к своей дол… дол… баной… се… се… мье, в которой вас лю… любит лишь долбаный кот… и пото… Му… чт… Ты… с… ка… ео… кормишь!»
А потом… Потом все закончилось. Крики, стоны, что-то свалилось к парадному входу отеля, чуть не убив Грейта Иствуда, подметавшего листья в компании начальной стадии рака гортани. Это были всего лишь внутренности уставшей женщины.
В номере 305 осталось только огромное пятно крови и испражнений, простыни, тянущиеся до 3 этажа и заканчивающиеся петлей, в которой было вскрытое, выжженное и уставшее тело одной из лучших горничных отеля Джелли.
А еще остались вы. Те, из-за которых все это произошло и происходит по сей день. Возможно не столь кроваво, страшно и наглядно, но, поверьте, это происходит. И я уверен, что прочитав это, вы подумали: Что за херня? К таким историям я не имею никакого отношения. Я в меру справедливый, добрый и наполненный любовью к этому миру человек. Но задумайтесь. Навязывая свое видение правильной жизни, не становитесь ли вы палачом? Не спотыкаетесь ли вы о чье-то почти безжизненное тело, лежащее на полу, благодаря таким же знающим как и вы людям? Не чувствуете ли металлический привкус на своих губах?
Да?
Тогда, мне кажется, вы уловили мою мысль, и это победа. Для меня и, в первую очередь, для вас, ведь пока мы живы, все еще можно исправить.
Нет?
Тогда я только что пообщался с ни о чем не подозревающим убийцей, ткнув тебя носом в сырой кладбищенский перегной, в котором в деревянных ящиках покоятся разлагающиеся жертвы убийц подобных тебе. Ты можешь быть их родителем, другом, коллегой по работе — не важно. Вот что действительно важно: ты здесь, а они там, мертвы вместе с твоим гребаным самоутверждением за их счет, без которого твоя хваленая любовь к миру была бы невозможна.
И никто, не в праве сказать тебе, что это плохо.
А потом… Потом все закончилось. Крики, стоны, что-то свалилось к парадному входу отеля, чуть не убив Грейта Иствуда, подметавшего листья в компании начальной стадии рака гортани. Это были всего лишь внутренности уставшей женщины.
В номере 305 осталось только огромное пятно крови и испражнений, простыни, тянущиеся до 3 этажа и заканчивающиеся петлей, в которой было вскрытое, выжженное и уставшее тело одной из лучших горничных отеля Джелли.
А еще остались вы. Те, из-за которых все это произошло и происходит по сей день. Возможно не столь кроваво, страшно и наглядно, но, поверьте, это происходит. И я уверен, что прочитав это, вы подумали: Что за херня? К таким историям я не имею никакого отношения. Я в меру справедливый, добрый и наполненный любовью к этому миру человек. Но задумайтесь. Навязывая свое видение правильной жизни, не становитесь ли вы палачом? Не спотыкаетесь ли вы о чье-то почти безжизненное тело, лежащее на полу, благодаря таким же знающим как и вы людям? Не чувствуете ли металлический привкус на своих губах?
Да?
Тогда, мне кажется, вы уловили мою мысль, и это победа. Для меня и, в первую очередь, для вас, ведь пока мы живы, все еще можно исправить.
Нет?
Тогда я только что пообщался с ни о чем не подозревающим убийцей, ткнув тебя носом в сырой кладбищенский перегной, в котором в деревянных ящиках покоятся разлагающиеся жертвы убийц подобных тебе. Ты можешь быть их родителем, другом, коллегой по работе — не важно. Вот что действительно важно: ты здесь, а они там, мертвы вместе с твоим гребаным самоутверждением за их счет, без которого твоя хваленая любовь к миру была бы невозможна.
И никто, не в праве сказать тебе, что это плохо.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 7 из 7
