Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
207 мин, 58 сек 8443
У Элис было тому шикарное объяснение, которое лишь укрепляло её позицию как потенциального свидетеля в суде. Дело в том, что летом 1912 г. Элис была замужем и никак не могла сознаться в том, что отправилась в ночную пору на любовное свидание с каким-то совершенно случайным мужчиной, с которым познакомилась всего лишь несколько часов назад. Но по прошествии года её жизненная ситуация изменилась радикальным образом — Элис рассталась с мужем и уехала жить к своему отцу. Развод развязал ей язык и она была теперь вольна делать любые признания, тем более сенсационные, ведь за такие признания газеты платят очень приличные деньги! Можно не сомневаться, что Элис Уиллард была в курсе всех городских сплетен и прекрасно знала о романе убитого Джозии Мура с Доной Джонс, а посему никаких сомнений в причастности мужа-рогоносца к расправе над любовником жены не испытывала. Сколь достоверно звучал её рассказ о ночной встрече пятерых злоумышленников возле доме намеченной жертвы мы предоставим судить читателям самостоятельно, но нельзя не отметить того, что сцена эта в изложении свидетельницы выглядела на редкость по-книжному.
Строго говоря, рассказ Элис неплохо было бы подкрепить соответствующим заявлением её спутника, в конце-концов, той ночью Уиллард не одна залегла под сливовым деревом, но… к счастью или несчастью самодеятельных сыщиков оказалось, что Маккрэ никому ничего сказать уже не сможет. Несколькими месяцами ранее молодой любовник Элис Уиллард утонул в результате несчастного случая. С одной стороны, это была не очень хорошая новость, потому что теперь Маккрэ не мог подтвердить слова своей любовницы, но с другой — эта новость была не совсем плоха, ведь теперь он не мог её опровергнуть!
Уилкерсон и Бойл продолжали свой незаметный терпеливый розыск. Все подозрения в адрес семьи сенатора Джонса не имели особого смысла без ключевого звена преступного сговора — убийцы. Нужен был убийца, который согласился бы признаться в сговоре с сенатором или его сыном. Ведь мало задумать преступление с целью отмщения, надо отыскать изувера, согласного выполнить столь грязную работу, как убийство с использованием топора целой семьи! В этом вопросе у самодеятельных детективов возник определённый кризис — они просто не могли найти преступника, на которого можно было «повесить» столь специфическое по своему исполнению массовое убийство. Все преступления с использованием топора, о которых было упомянуто в этом очерке выше, оставались ко второй половине 1913 г. нераскрыты, а стало быть, все добытые от Эда Лэндерса и Элис Уиллард ценные показания повисали в воздухе — их невозможно было предъявить суду.
Целый год — вплоть до лета 1914 г. — дуэт пожарного детектива Джеймса Уилкерсона и талантливого журналиста Джека Бойла работал «вхолостую», прожигая деньги работодателей и не приводя к какому-либо практическому результату. Но 5 июля 1914 г. всё изменилось и Судьба улыбнулась-таки самодеятельным следователям своей щербатой кривой улыбкой. В этот день в небольшом городке Блю-Айленд (Blue Island), южном пригороде Чикаго, в штате Иллинойс, были зарублены топором сразу четыре человека — хозяин дома Джакоб Мислич, его жена, их общая дочь и внучка. Несколькими днями ранее дочь владельцев дома сбежала от мужа — Уилльяма Мэнсфилда — прихватив с собою их общую дочь. Это обстоятельство сразу навело подозрение на Уилльяма Мэнсфилда; впрочем, и без этого он имел репутацию хуже некуда. Этот человек являл собою змечательный образчик психопата, абсолютно деструктивной личности, разрушающей всё вокруг себя (подробнее о психопатах, их природе и специфике поведения можно прочесть в книге Роберта Хаэра «Лишённые совести. Пугающий мир психопатов», наилучшем, пожалуй, исследовании на эту тему).
Мэнсфилд считал, что мир к нему несправедлив и мечтал о лучшей доле, однако ничего не предпринимал, чтобы добиться этой самой «лучшей доли». Он никогда нигде не работал подолгу, возводя свою лень в некий высший принцип бытия, утверждая, что просто не может найти «занятие по характеру». Не лишённый определённой харизмы, имея хорошо подвешенный язык, он мог понравиться малознакомым людям и даже произвести впечатление, но хорошее впечатление всегда разбивалось в прах поступками, которые совершал этот человек. Свою беременную жену он заставлял заниматься проституцией и постоянно избивал — одно это заставит нормального мужчину презирать такого человека. Мэнсфилд вообще был склонен к насилию и слыл за опасного парня, он имел неоднократные приводы в полицию за скандалы и драки в общественных местах, был судим, опять-жешь! за драку в баре.
Строго говоря, рассказ Элис неплохо было бы подкрепить соответствующим заявлением её спутника, в конце-концов, той ночью Уиллард не одна залегла под сливовым деревом, но… к счастью или несчастью самодеятельных сыщиков оказалось, что Маккрэ никому ничего сказать уже не сможет. Несколькими месяцами ранее молодой любовник Элис Уиллард утонул в результате несчастного случая. С одной стороны, это была не очень хорошая новость, потому что теперь Маккрэ не мог подтвердить слова своей любовницы, но с другой — эта новость была не совсем плоха, ведь теперь он не мог её опровергнуть!
Уилкерсон и Бойл продолжали свой незаметный терпеливый розыск. Все подозрения в адрес семьи сенатора Джонса не имели особого смысла без ключевого звена преступного сговора — убийцы. Нужен был убийца, который согласился бы признаться в сговоре с сенатором или его сыном. Ведь мало задумать преступление с целью отмщения, надо отыскать изувера, согласного выполнить столь грязную работу, как убийство с использованием топора целой семьи! В этом вопросе у самодеятельных детективов возник определённый кризис — они просто не могли найти преступника, на которого можно было «повесить» столь специфическое по своему исполнению массовое убийство. Все преступления с использованием топора, о которых было упомянуто в этом очерке выше, оставались ко второй половине 1913 г. нераскрыты, а стало быть, все добытые от Эда Лэндерса и Элис Уиллард ценные показания повисали в воздухе — их невозможно было предъявить суду.
Целый год — вплоть до лета 1914 г. — дуэт пожарного детектива Джеймса Уилкерсона и талантливого журналиста Джека Бойла работал «вхолостую», прожигая деньги работодателей и не приводя к какому-либо практическому результату. Но 5 июля 1914 г. всё изменилось и Судьба улыбнулась-таки самодеятельным следователям своей щербатой кривой улыбкой. В этот день в небольшом городке Блю-Айленд (Blue Island), южном пригороде Чикаго, в штате Иллинойс, были зарублены топором сразу четыре человека — хозяин дома Джакоб Мислич, его жена, их общая дочь и внучка. Несколькими днями ранее дочь владельцев дома сбежала от мужа — Уилльяма Мэнсфилда — прихватив с собою их общую дочь. Это обстоятельство сразу навело подозрение на Уилльяма Мэнсфилда; впрочем, и без этого он имел репутацию хуже некуда. Этот человек являл собою змечательный образчик психопата, абсолютно деструктивной личности, разрушающей всё вокруг себя (подробнее о психопатах, их природе и специфике поведения можно прочесть в книге Роберта Хаэра «Лишённые совести. Пугающий мир психопатов», наилучшем, пожалуй, исследовании на эту тему).
Мэнсфилд считал, что мир к нему несправедлив и мечтал о лучшей доле, однако ничего не предпринимал, чтобы добиться этой самой «лучшей доли». Он никогда нигде не работал подолгу, возводя свою лень в некий высший принцип бытия, утверждая, что просто не может найти «занятие по характеру». Не лишённый определённой харизмы, имея хорошо подвешенный язык, он мог понравиться малознакомым людям и даже произвести впечатление, но хорошее впечатление всегда разбивалось в прах поступками, которые совершал этот человек. Свою беременную жену он заставлял заниматься проституцией и постоянно избивал — одно это заставит нормального мужчину презирать такого человека. Мэнсфилд вообще был склонен к насилию и слыл за опасного парня, он имел неоднократные приводы в полицию за скандалы и драки в общественных местах, был судим, опять-жешь! за драку в баре.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 38 из 67
