Сон в летнюю ночь

Оправдание Мэнсфилда ставило под сомнение возможность «прижать» его в ходе повторного рассмотрения его дела Большим Жюри округа Монтгомери. Правоохранители, однако, оказались заложниками собственого упорства и уже не могли остановить запущенный механизм правосудия. В марте 1917 г. началось то, что с полным правом можно назвать юридическим deja vu — на протяжении полутора месяцев Мэнсфилд и Большое Жюри выслушивали по большей частью уже выслушанных свидетелей, показания которых должны были доказать причастность первого к убийству семьи Мур и сестёр Стиллинджер. Надо сказать, что особенностью слушаний Большого Жюри того времени в штате Айова являлось то, что свидетели не приводились к присяге (ещё раз повторим, что Большое Жюри не является судом и не решает вопрос виновности, оно лишь принимает решение о формальной обоснованности выдвижения обвинения против конкретного лица). Традиция приводить свидетелй к присяге на слушаниях Большого Жюри появилась в Айове лишь в 40-х годах прошлого века, т. е. три десятилетия спустя с момента описываемых событий. Это позволяло свидетелям довольно свободно видоизменять свои первоначальные утверждения, не опасаясь обвинения в даче ложных показаний. Стенограмма заседаний Большого Жюри в марте-апреле 1917 г. до сих пор не предана гласности (в отличие от заседаний в июне 1912 г.), что наводит на мысль о скандальности того, что происходило тогда за закрытыми дверями. Видимо, под воздействием прокуратуры штата некоторые свидетели до такой степени «заточили» свои показания против Мэнсфилда, что тот реально рисковал оказаться в роли обвиняемого, но… Опять возникло непредсказуемое«но», сокрушившее замысел режиссёров этой постановки.

Уилльям Мэнсфилд припомнил, что в начале июня 1912 г. пытался получить банковский кредит на постройку дома и несколько раз являлся в отделение банка в Чикаго. Когда его заявление проверили, выяснилось, что в понедельник утром 10 июня он принёс в банк справку от своего работодателя, которую получил накануне. Это означало, что днём 9 июня 1912 г. он находился в Иллинойсе и никак не мог в течение вечерних и ночных часов съездить в Виллиску, совершить там убийство и вернуться обратно к открытию банка утром следующего дня. Как ни стрались общественный обвинитель Оскар Вэндстрэнд и прокурор Фэйвелл сокрушить alibi Мэнсфилда, у них ничего не вышло.

«Блэки» Мэнсфилда оказалось невозможно обвинить в массовом убийстве в Виллиске. После шестинедельных мытарств он вторично вышел из здания муниципалитета Ред-Оак, счастливо улыбаясь журналистам и толпе зевак. Честное слово, когда читаешь историю этого парня, невольно качаешь головой — свезло так свезло! Вот кого с полным основанием можно было прозвать«Лаки» («Счастливчиком»): человек дважды отбился от Большого Жюри в Монтгомери и один раз успешно доказал невиновность в суде в Блю-Айленд. И ведь в таких серьёзных преступлениях подозревался! Правда, от тюрьмы ему в конечном итоге уйти не удалось, его признали виновным в нападениях на Дженни Миллер в Авроре, но на фоне того, что на него изнаально «вешали» массовые убийства, это кажется почти что пустяком.

Собственно на этом история «заговора сенатора Джонса» заканчивается. Никаких фактических данных существования оного так никто и не представил, хотя, как видно, многим версия мести представлялась весьма достоверной. Ущерб, причинённый репутации сенатора в результате всех этих тяжб, оказался непоправим и политическая карьера Джонса окончилась через несколько лет. Журналист Джек Бойл отделался сравнительно малой кровью, отсидев в тюрьме вплоть до 1918 г. и освободившись условно-досрочно. В расследование массового убийства в Виллиске он более не совался, считая, что именно из-за него ему и пришлось пострадать. Бойл начал активно сочинять свои рассказы и романы о «Блэки из Бостона» именно в тюремной камере. Всего Джек Бойл в период 1914-24 гг. написал и опубликовал 42 произведения о«Блэки из Бостона» различного литературного формата: рассказы, повести, романы, киносценарии. Герой его сочинений носил тот же тюремный номер — 6606 — что и сам журналист. В начале 20-х гг. появились первые кинофильмы, героем которых был«Блэки». Фильмы о «положительном уголовнике», эдаком Робин Гуде преступного мира, снимались вплоть до 50-х гг. прошлого века. Примечательно, что в одном из своих последних рассказов о «Блэки из Бостона» Джек Бойл сообщил читателям, что его герой излечился от наркотической зависимости. С самим автором этого, скорее всего, не случилось — он скоропостижно скончался в 1925 или 1926 г. (точная дата неизвестна), будучи ещё сравнительно молодым человеком. Как и многие наркоманы, он растерял в своей жизни всё — материальный достаток, богатый дом в Канзас-сити, здоровье, связи — и умер, всеми забытый, в полной нищете. А созданный им образ«Блэки из Бостона» на потяжении ещё двух десятилетий активно эксплуатировали совсем другие писатели.

Впрочем, вернёмся к событиям, связанным с темой очерка.