Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
207 мин, 58 сек 8459
Разумеется, все перечисленные выше факты относятся к разряду косвенных улик. Они никак не доказывали непосредственную вовлечённость Джорджа Келли в массовое убийство Виллиске. Однако серьёзные данные, уличавшие его, содержались в собственноручно написанных письмах преподобного. В них было много деталей, которые не мог знать посторонний человек. В частности, Келли писал, что панталоны Лины Стиллинджер были сняты убийцей и брошены под кровать, на которой покоилось тело зарубленной девушки. Подол ночной рубашки Лины поднят выше середины бёдер, которые убийца раздвигал руками. Последняя деталь подтверждалась кровавой помаркой, следом руки, обнаруженным на бедре девушки доктором Уилльямсом при осмотре тела. Кроме того, преподобный в своих письмах не забыл уточнить, что тело Лины оказалось единственным из всех, претерпевших постмортальные манипуляции — убийца развернул труп поперёк кровати, так что ноги убитой девушки частично свешивались, не доставая пола. Об этой детали знали очень немногие жители Виллиски и она никогда не оглашалась в газетах. Также Келли в своих письмах вполне разумно объяснил, для чего убийца озаботился завешиванием окон — поскольку он желал как можно дольше наслаждаться видом обнажённой Лины Стиллинджер, чей труп находился в кровати на первом этаже, ему необходимо было исключить возможность быть замеченным с улицы (свет в окне тёмного дома мог привлечь внимание какого-либо бродяги или соседей).
После того, как Большое Жюри округа Монтгомери отклонило все попытки связать сенатора Фрэнка Джонса с Уилльямом «Блэки» Мэнсфилдом, сторонники виновности преподобного Келли повели кампанию по привлечению последнего к ответственности за массовое убийство в Виллиске. Логика в этих намерениях, безусловно, существовала. Священник был явно психически нездоров, страдал выраженной сексуальной манией, в фокусе которой находились совсем юные, невинные девушки, а кроме того, имел, по-видимому, серьёзные физиологические проблемы в половой сфере. Последнее прекрасно объясняло, почему убийца не предпринял попытки изнасиловать какую-либо из своих жертв. Келли находился в ночь убийства в Виллиске и по его собственным неоднократным признаниям, не спал той ночью — какое совпадение! Его ранний отъезд напоминал бегство. Священник видел семью Мур на церковном празднике и обратил внимание на старшую из сестёр Стиллинджер, о чём написал в одном из своих писем. Примечательно, что в своём описании Келли точно указал места в храме, на которых сидели он и Лина (по разные стороны прохода, он — у северной стены, а Лина ближе к южной, рядом с Джозией Мур).
Всю эту сумму фактов, совпадений, вольных или невольных признаний самого Джорджа Келли с некоторых пор стало невозможно игнорировать, поэтому версия о возможной причастности преподобного к преступлению с конца 1916 г. стала приобретать всё больше сторонников из числа лиц, причастных к расследованию убийства в Виллиске. Прокуратуре штата Айова пришлось всерьёз заняться отработкой этого направления расследования, несмотря на то, что в то же самое время уже упоминавшиеся Фэйвелл и Вэндстрэнд вовсю пытались реанимировать версию «заговора сенатора». 30 апреля 1917 г. прокуратура подготовила обвинительное заключение против Джорджа Келли и выписала ордер на его арест для доставки в суд. Узнав об этом из газет, преподобный, выпущенный к этому времени из больницы в Вашингтоне, самостоятельно приехал в Айову и сдался шерифу округа Монтгомери.
То, что фокус общественного интереса начинал смещаться в сторону Джорджа Келли и версия «заговора сенатора» уже не производила столь убедительного впечатления, как прежде, вызвало негодование Уилкерсона и Вэндстрэнда. Они постарались дискредитировать версию«священника-убийцы», доказывая, что вся возня вокруг Келли затеяна сторонниками сенатора Джонса с единственной целью отвлечь от последнего внимание общественности. Уилкерсон учредил организацию под названием «Ассоциация защиты округа Монтгомери» («The Montgomery County Protective Association»), основной задачей которой явился сбор добровольных пожертвований для оплаты услуг адвоката Келли. В качестве защитника преподобного должен был выступать Эдвард Митчелл, тот же самый адвокат, что защищал Уилкерсона во время тяжбы последнего с сенатором.
После того, как Большое Жюри округа Монтгомери отклонило все попытки связать сенатора Фрэнка Джонса с Уилльямом «Блэки» Мэнсфилдом, сторонники виновности преподобного Келли повели кампанию по привлечению последнего к ответственности за массовое убийство в Виллиске. Логика в этих намерениях, безусловно, существовала. Священник был явно психически нездоров, страдал выраженной сексуальной манией, в фокусе которой находились совсем юные, невинные девушки, а кроме того, имел, по-видимому, серьёзные физиологические проблемы в половой сфере. Последнее прекрасно объясняло, почему убийца не предпринял попытки изнасиловать какую-либо из своих жертв. Келли находился в ночь убийства в Виллиске и по его собственным неоднократным признаниям, не спал той ночью — какое совпадение! Его ранний отъезд напоминал бегство. Священник видел семью Мур на церковном празднике и обратил внимание на старшую из сестёр Стиллинджер, о чём написал в одном из своих писем. Примечательно, что в своём описании Келли точно указал места в храме, на которых сидели он и Лина (по разные стороны прохода, он — у северной стены, а Лина ближе к южной, рядом с Джозией Мур).
Всю эту сумму фактов, совпадений, вольных или невольных признаний самого Джорджа Келли с некоторых пор стало невозможно игнорировать, поэтому версия о возможной причастности преподобного к преступлению с конца 1916 г. стала приобретать всё больше сторонников из числа лиц, причастных к расследованию убийства в Виллиске. Прокуратуре штата Айова пришлось всерьёз заняться отработкой этого направления расследования, несмотря на то, что в то же самое время уже упоминавшиеся Фэйвелл и Вэндстрэнд вовсю пытались реанимировать версию «заговора сенатора». 30 апреля 1917 г. прокуратура подготовила обвинительное заключение против Джорджа Келли и выписала ордер на его арест для доставки в суд. Узнав об этом из газет, преподобный, выпущенный к этому времени из больницы в Вашингтоне, самостоятельно приехал в Айову и сдался шерифу округа Монтгомери.
То, что фокус общественного интереса начинал смещаться в сторону Джорджа Келли и версия «заговора сенатора» уже не производила столь убедительного впечатления, как прежде, вызвало негодование Уилкерсона и Вэндстрэнда. Они постарались дискредитировать версию«священника-убийцы», доказывая, что вся возня вокруг Келли затеяна сторонниками сенатора Джонса с единственной целью отвлечь от последнего внимание общественности. Уилкерсон учредил организацию под названием «Ассоциация защиты округа Монтгомери» («The Montgomery County Protective Association»), основной задачей которой явился сбор добровольных пожертвований для оплаты услуг адвоката Келли. В качестве защитника преподобного должен был выступать Эдвард Митчелл, тот же самый адвокат, что защищал Уилкерсона во время тяжбы последнего с сенатором.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 53 из 67
