Сон в паутине

— Я не знаю, где Александр нашел ее. Он ничего мне об этом не рассказывал. Думаю, он вообще знал куда больше, чем говорил… Ваш брат заявился ко мне за несколько недель до своего исчезновения. Он сказал мне, что пришел в последний раз, так как ложится в больницу из-за своей болезни. После этого он показал мне Печать, и сказал, что знает, что он скоро умрет и попытается спастись при помощи нее. Я не представляю, что он знал в тот момент об этом артефакте и как он собирался это проделать вообще. Как я понял, он не догадывался о том, что у него в руках, но ваш брат понимал, что это не просто странная игрушка. Он словно бы чувствовал эту силу, которая была заточена в Печати. Я попытался отговорить его, объяснив, что это, но, кажется, я допустил ошибку. После того, как Александр узнал о том, что это такое, он еще больше уверился в том, что Печать сможет его спасти. Он буквально вылетел отсюда. Думаю, он испугался, будто бы я попытаюсь отнять у него Печать. Больше я его не видел. Как я и говорил, вашего брата погубил страх перед смертью. Думаю, он действительно решился войти в Глубину и остаться там. Уже гораздо позже я узнал о том, что он умер.

Костя молчал, глядя на Печать на столе и размышляя над тем, что он только что услышал.

— Но ведь Саша действительно умер в результате болезни… Он скончался в больнице, я был на его похоронах…

Он умолк, услышав свой слабый оправдывающийся голос, звучащий жалко и нелепо. Антонов, помолчав, чуть подался вперед, заглядывая ему в глаза:

— Вы вправду думаете, что ваш брат мертв по-настоящему? Даже сейчас, после того, что с вами случилось? Скажите, только честно.

— Нет, — почти без промедления хрипло проговорил Костя. У него тряслись руки, и он судорожно вцепился в собственные колени. Страх глодал его, и он не знал, говорить ли этому человеку о том, что его ждет.

«Колода этих гребаных Таро, ведь я притащил их из этой Глубины! И Перстень, и письмо!»

— Я всего лишь хотел помочь своему брату, — едва слышно произнес он, покачав головой. Только сейчас, когда все встало на свои места, он понял, что натворил нечто ужасное.

— Помочь? И почему же вы решили, что ему необходима ваша помощь?

Костя не знал, что ему ответить. Он чувствовал, что его душит тоскливый страх бессилия и безысходности. Ему хотелось пробудиться от всего этого, забыть и никогда не вспоминать об этом, или хотя бы просто уйти отсюда. Этот человек напротив, излучающий ледяное спокойствие и какое-то затаенное злобное равнодушие казался ему неприятным.

— Что мне делать теперь?

— Откуда же мне знать? — Антонов, серьезно и холодно смотрящий на него, чуть развел руками. — Я не знаю, кто и зачем создал Печать, я лишь знаю, как она работает. Что до самой Глубины, то это сложная и многомерная реальность. За исключением автора дневника никому не удавалось изучить ее. Единственное, о чем можно судить точно сейчас, так это то, что это чрезвычайно опасный мир, тесно связанный с нашим, и который может проникать сюда. Как вы понимаете, это нельзя допускать ни коим образом. Вашему же брату, боюсь, уже ничем не помочь. И вам тоже, к сожалению. Вас, как обладателя Печати, а так же человека, державшего в руках предметы из Глубины, ждет та же участь, что и Саши, что и этого безымянного исследователя, и других, если таковые были… Мне очень жаль.

Костя закрыл глаза, вспоминая свое видение в метро, когда призрак Саши с пустыми глазами выпрямился, жутко закричав, заставив Костю почувствовать ужас, ранее не ведомый ему.

«Ведь он тогда звал о помощи?»

Костя открыл глаза и посмотрел на журналиста. Он не догадывался, что так же обречен. Он прикоснулся к колоде Таро, но не стал притрагиваться к Печати, столь заманчивой для такого как он, знающего, к чему приведет контакт с этой вещью. Костя еще раз подумал о том, стоит ли сказать ему, что он принес колоду карт из Глубины?

«Нет, не стоит. Каким бы пресвященным он бы не казался в этом вопросе, он не сможет помочь ни мне, ни себе».

— На вашем месте я бы всерьез подумал над тем, чтобы разрушить Печать, — помолчав, сказал Антонов.

— Нельзя ли ее просто выбросить?

— Да, это самый простой выход. Но это не решит проблемы. Всегда останется шанс, что ее снова найдут, и история повторится.

— Разрушить… — Костя протянул руку и взял Печать. — Как мне это сделать?

— Металл довольно необычный, но все же… Ее можно попробовать расплавить, или растворить в сильной кислоте. Будет жаль потерять такой артефакт, но это лучше, чем просто оставить его среди людей, пускай даже и спрятанным. Подумайте над этим как следует, Константин. Если вам удастся разрушить Печать, то, возможно, с вами ничего не случится, и кошмар прекратится. Дверь в Глубину окажется закрытой навсегда.

— Хорошо, я подумаю над этим, — едва выговаривая слова, проговорил Костя, убирая Печать в карман. Она легла в него подобно тяжелому ледяному камню, и Костя вместе с этой тяжестью чувствовал страх, слабость и апатию, которые росли и набирали силу. Вместе с этим росло и его желание убраться отсюда.