Безмолвный осенний день, в котором не было ни красок, ни звуков — только промозглый воздух, пропитанный свежестью дождя и новых могил. В такой день и в такую погоду Косте не хотелось ничего. Он думал лишь о том, как легко и незаметно его жизнь ускользает в никуда, оставляя после себя лишь воспоминания, похожие на лоскуты, вяло трепещущие на ветре времени, которые со временем так же истлевают, прекращают свое существование.
195 мин, 28 сек 4860
— Без малейшего представления. — Это измерение является в своем роде иной формой привычного нам мира и некоторые происходящие там вещи описываются в этом дневнике. Среди этих явлений есть такие такие, как иное течение времени, искаженные до неузнаваемости места, которые существуют в нашем мире, необычные создания… Под воздействием каких-то своих законов, Глубина постоянно меняется, она многомерна и непостоянна. Так же это измерение становится прибежищем душ тех, кто в ней погиб. Печать невероятно опасна для своего обладателя, потому что при ее помощи попасть в этот чужой мир очень легко. Следует лишь нажать на скрытый рычажок и выдвинуть лезвие…
Антонов, прервавшись, прямо посмотрел на Костю и спросил:
— Вы уже бывали там?
Костя сглотнул, понимая, что лгать не имеет смысла:
— Да, но… Я попал в этот странный мир без этой штуковины.
Антонов наклонил голову набок:
— Вот как?
— Мне с осени снились кошмары. Мерещился Саша. Я решил съездить в наш старый дом в Новосвете, но по дороге я нашел необычный бинт. Я всего лишь развязал его… А потом попал в то самое место, о котором вы только что говорили…
— Бинт был из Глубины, — сказал Антонов.
— Что?
— Как вы уже могли догадаться, Глубина остается недостижимым измерением для тех, кто живет в нашем привычном мире. Попасть в нее можно лишь с помощью главного ключа, Печати. Главная опасность другого измерения заключается в том, что она способна своеобразно заражать нашу реальность.
— То есть?
— Вещи, которые каким-либо образом попадают из Глубины в наш мир, имеют какую-то незримую и мощную связь с этим измерением. Выражаясь яснее, если эти предметы вынести в наш мир, они сами становятся «ключами», и в какой-то мере становятся еще опаснее, чем Печать. Любой, кто прикоснется к подобным предметам, рано или поздно попадет в Глубину. Если выразиться более точно, то это проклятье, самое настоящее. В этом и заключается вся опасность. Эти своеобразные ключи словно бы затягивают своих жертв внутрь скрытого мира, без шанса вернуться обратно. Он, — мужчина стрельнул глазами на дневник. — Он писал об этом.
— Но мне же удалось выбраться… — пробормотал Костя.
— Продолжайте, прошу вас.
— Э… я… Я пришел в свой старый дом. Он был пуст, и в городе никого не было. В нашей старой квартире я нашел Печать, и потом, после этого, все вокруг изменилось… Я попал в какую-то темную комнату без окон и двери…
— Понятно. Можно сказать, что вы попали в более глубокий уровень кошмара. Теперь вы понимаете?
Кажется, Антонов говорил все это со знанием дела. Костя покачал головой, чувствуя себя последним кретином.
— Вы прикоснулись к бинту, и он перенес вас в Глубину, — терпеливо сказал Антонов. — В какой-то ее поверхностный слой, максимально приближенный к реальности. Вы, по-прежнему считая, что находитесь в нашем привычном мире, как ни в чем ни бывало отправились дальше. Печать была спрятана в Глубине, так как попасть наружу, в наш мир, она не могла. Ее некому было добыть, но… каким-то образом это случилось. Вы открыли этот ключ, уже пребывая в Глубине, и он перебросил вас на более низкий уровень этого измерения. Вам повезло, что вы выбрались оттуда живым, Константин. Без Печати вам бы это не удалось.
Костя затряс головой:
— Я… я не понимал, что там произошло. Я просто очнулся на том месте, где я нашел бинт, спустя месяц.
— Спустя месяц? Однако…
Костя поднял взгляд на Антонова.
— Что было с этой Печатью дальше, после того, как ее нашел этот ученый?
— Исследователь, написавший этот дневник, пропал. Он оставил после себя лишь богатую коллекцию самых разнообразных книг по оккультике, символизму и нумерологии, которые были уничтожены. В Союзе за увлечение оккультизмом можно было схлопотать серьезные проблемы, вплоть до тюрьмы, но… этот исследователь просто исчез. Сохранился лишь этот дневник, который на протяжении многих десятилетий передавался из рук в руки таким же исследователям. Поговаривают, что кое-кто даже успел сделать копию этих записей, но я никогда их не видел. Сама же Печать бесследно исчезла до недавних пор…
Антонов умолк и тяжело вздохнул прежде, чем продолжить:
Антонов, прервавшись, прямо посмотрел на Костю и спросил:
— Вы уже бывали там?
Костя сглотнул, понимая, что лгать не имеет смысла:
— Да, но… Я попал в этот странный мир без этой штуковины.
Антонов наклонил голову набок:
— Вот как?
— Мне с осени снились кошмары. Мерещился Саша. Я решил съездить в наш старый дом в Новосвете, но по дороге я нашел необычный бинт. Я всего лишь развязал его… А потом попал в то самое место, о котором вы только что говорили…
— Бинт был из Глубины, — сказал Антонов.
— Что?
— Как вы уже могли догадаться, Глубина остается недостижимым измерением для тех, кто живет в нашем привычном мире. Попасть в нее можно лишь с помощью главного ключа, Печати. Главная опасность другого измерения заключается в том, что она способна своеобразно заражать нашу реальность.
— То есть?
— Вещи, которые каким-либо образом попадают из Глубины в наш мир, имеют какую-то незримую и мощную связь с этим измерением. Выражаясь яснее, если эти предметы вынести в наш мир, они сами становятся «ключами», и в какой-то мере становятся еще опаснее, чем Печать. Любой, кто прикоснется к подобным предметам, рано или поздно попадет в Глубину. Если выразиться более точно, то это проклятье, самое настоящее. В этом и заключается вся опасность. Эти своеобразные ключи словно бы затягивают своих жертв внутрь скрытого мира, без шанса вернуться обратно. Он, — мужчина стрельнул глазами на дневник. — Он писал об этом.
— Но мне же удалось выбраться… — пробормотал Костя.
— Продолжайте, прошу вас.
— Э… я… Я пришел в свой старый дом. Он был пуст, и в городе никого не было. В нашей старой квартире я нашел Печать, и потом, после этого, все вокруг изменилось… Я попал в какую-то темную комнату без окон и двери…
— Понятно. Можно сказать, что вы попали в более глубокий уровень кошмара. Теперь вы понимаете?
Кажется, Антонов говорил все это со знанием дела. Костя покачал головой, чувствуя себя последним кретином.
— Вы прикоснулись к бинту, и он перенес вас в Глубину, — терпеливо сказал Антонов. — В какой-то ее поверхностный слой, максимально приближенный к реальности. Вы, по-прежнему считая, что находитесь в нашем привычном мире, как ни в чем ни бывало отправились дальше. Печать была спрятана в Глубине, так как попасть наружу, в наш мир, она не могла. Ее некому было добыть, но… каким-то образом это случилось. Вы открыли этот ключ, уже пребывая в Глубине, и он перебросил вас на более низкий уровень этого измерения. Вам повезло, что вы выбрались оттуда живым, Константин. Без Печати вам бы это не удалось.
Костя затряс головой:
— Я… я не понимал, что там произошло. Я просто очнулся на том месте, где я нашел бинт, спустя месяц.
— Спустя месяц? Однако…
Костя поднял взгляд на Антонова.
— Что было с этой Печатью дальше, после того, как ее нашел этот ученый?
— Исследователь, написавший этот дневник, пропал. Он оставил после себя лишь богатую коллекцию самых разнообразных книг по оккультике, символизму и нумерологии, которые были уничтожены. В Союзе за увлечение оккультизмом можно было схлопотать серьезные проблемы, вплоть до тюрьмы, но… этот исследователь просто исчез. Сохранился лишь этот дневник, который на протяжении многих десятилетий передавался из рук в руки таким же исследователям. Поговаривают, что кое-кто даже успел сделать копию этих записей, но я никогда их не видел. Сама же Печать бесследно исчезла до недавних пор…
Антонов умолк и тяжело вздохнул прежде, чем продолжить:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 31 из 53
