Сосед напротив

Нет, одна есть. Профессор замер, почувствовав на себе тяжелый взгляд. Вдали у громады магазина вдруг бибикнула сигнализация и по волчьи зажглись ослепительные красноватые фары.

— Нет! — Стрелецкий не разбирая дороги, кинулся прочь, а сзади взревел запускаемый мотор.

Асфальт кончился, профессор, оскальзываясь на кучах сырой земли, бежал, проваливаясь ногами в ямы. Он понял, куда его загнали. На «вечную» стройку на Повстанческой. Землю десять лет назад купил какой-то идиот, огородил забором и ни ничего не построил. Сейчас впереди возвышались голые стены.

Он прикидывал, не может ли это быть опасно, когда его осветили фары, и он скакнул внутрь. А говорят, старик! Вот это выдал прыжок. Ты еще крепкий старик, Розенбом!

Внутри было не так темно, как он опасался. Серые стены больными зубами выступали из тьмы. Сумрак ежился, сдаваясь под натиском холодного света. Он сначала обрадовался, а потом ему стало по настоящему страшно. Нечто освещало здание изнутри.

Из дома впопыхах он успел захватить совсем немного. В их числе эбеновый заостренный стержень. Эбен обладает признаками и дерева и камня, он тонет в воде. Но воздействие на призраков не знает себе равных.

Призрачный свет обеспокоено всколыхнулся. Эбен дернулся в руке, безошибочно указывая направление за спину Стрелецкому. Профессор оглянулся, но лишь затем, чтобы услышать ускользающие шаги и поднятую пыль под потолком. Эбен вновь дернулся, но профессор вновь не успел. Нечто продолжало бегать по стенам, успевая исчезнуть, стоило ему бросить на него взгляд.

Голова закружилась, профессор на секунду ослабил внимание, отшагнул, и тут же нечто развевающееся кинулось на него с потолка. Стрелецкий отшагнул вновь, не глядя. Нога попала на пустоту. Лестницы за ним не было. Только темный провал недостроенной лестничной клетки.

Со всего маху он рухнул в подвал. Он не убился по единственной причине, что внутри устроили стихийную свалку. Так что он угодил на вершину довольно мягкой кучи. Но когда скатился, то наткнулся на битые камни, торчащую арматуру. Вот здесь ему действительно повезло.

Некоторое время он не мог встать, елозил аки червь. Наконец ему удалось за что-то схватиться. Когда увидел за что, не смог сдержать крик. Из мусора торчала вздутая синяя рука.

Почти сразу он увидел непристойно раздвинутые полуразложившиеся ноги. То, что он поначалу принял за расчлененный труп, оказалось двумя трупами. Женщины были обнажены и убиты уже давно. Лица объедены крысами, лицо их изуродовал Жених.

Профессор нашарил в кармане сотовый и дрожащими руками набрал номер Забродина и назвал адрес.

— Я видел два трупа. Но возможно они все здесь. Здесь его лежбище!

— Но девушки ведь возвращались живые! — подавленно возразил полковник.

— Это призраки, не могущие себе найти упокой, пока убийца на свободе! Они и привели меня сюда!

— Значит и моя Катенька… — Сейчас не время для сантиментов!

— Извините, Роман Сергеич! Оставайтесь на месте! Сейчас будет опергруппа! Я сам приеду.

— Нет, я тут не останусь ни на минуту! Хватит с меня этих ужасов!

Он пришел по утро. Полетов был злой и невыспавшийся.

— А где Коля? — спросил Стрелецкий.

— Он больше не придет. Операция закончена, так что можете собираться.

Но Стрелецкий не стронулся с места. Не мог.

— Одевайтесь, профессор, Забродин велел вас доставить, куда скажете.

— Нашел новый схрон? — невинно поинтересовался Стрелецкий.

— Что вы несете? — не успел Стас возмутиться, как опять раздалось «Вам звонит ваша мама». Нежный грустный голос.

— Из-за нее ты стал убивать? — в лоб спросил Стрелецкий.

— Да вы что? — Стас сжал кулаки и шагнул к нему.

— Это бесполезно, я стою внутри круга! — быстро предупредил Стрелецкий.

Вокруг него был намалеван меловый круг. Именно поэтому он не мог двинуться.

— Я расскажу, как все было, а ты поправь, если в чем-то ошибусь, — продолжил Стрелецкий.

— Только я не ошибусь. Ты ТЕПЕРЬ должен это знать. Тебе должны были сообщить. Мать любила тебя эгоистично и считала своей собственностью. Вообще то он считала тебя частицей себя самой, самой дорогой своей частью, но ты это не понял. Не оценил. Назло ей ты и ушел на войну. Ты не вернулся. Я узнавал. Ты был минером и порвался на управляемом фугасе. А потом ты решил отомстить всем матерям. Не невестам, а всем будущим матерям. Они ведь были все беременными. Ты, сволочь!

— Мне говорили, профессор, а я не верил. Ты очень опасен!— Стас ухмыльнулся.

— Круг намалевал? На полу? А про потолок забыл?

Он вдруг скакнул на стену и, быстро перебирая конечностями, побежал по ней гигантским шевелящимся тараканом. Переполз на потолок и оказался над застывшим Стрелецким. Профессор запоздало выхватил эбеновый стержень, показавшийся ему чрезвычайно маленьким и неубедительным против такого проявления нечистой силы.

Стас пал на него коршуном. Стрелецкий вывалился из круга, эбен полетел в одну сторону, он сам в другую. Профессор от бессилия закрылся рукой, но нападения не последовало.