Составляющая таланта

Принюхиваюсь. Отчетливо слышу запах канализации. Вернее, дерьмом воняет. Это что, галлюцинация, вызванная скрытыми кадрами в фильме? Иду в санузел, смотрю по сторонам. Все как всегда: сверкающий кафель, зубная щетка, мыло, два чистых полотенца. Запираю дверь ванной плотнее и возвращаюсь в гостиную. Босые ноги прилипают к полу. Что за черт! Ребята разлили вчера что-нибудь? Осматриваю пол. Липкие пятна по всей комнате. Иду за тряпкой. Темно как вечером — включаю свет. Стекла опять пыльные. Подхожу ближе и обнаруживаю, что грязь на стеклах изнутри, а не снаружи — готов поклясться, — только что они были чистыми. Трогаю рукой — отвратительный сизый налет остается на пальцах. Бегу в ванную — мыть руки, в нос ударяет запах канализации. Невозможно работать сегодня! Ввожу в Гугл«запах канализации».

«… засоренные трубы могут стать причиной возникновения неприятных запахов. Смываемый жир и органические отходы, скапливаясь у стенок труб, постепенно заполняют все свободное пространство, образуя непробиваемую пробку. При прохождении воды старые канализационные трубы могут не выдержать напора и лопнуть».

Этого еще не хватало! Сегодня воскресенье, сантехника не найдешь. Надо собраться с мыслями, досмотреть фильм и написать хотя бы черновик рецензии. А если вонь будет усиливаться, вызову аварийную. Я тоже чувствителен к неприятным запахам.

Итак, концепция фильма — «Что станет домом твоим» — слишком очевидна, а шеф велел написать о секрете таланта данного режиссера и таланта вообще. Какую вещь мы называем талантливой? Картину, фильм, рассказ? Чем измеряется талант? Чем определяется? Думай, думай… Талантливая вещь обычно понимается большинством, но на разных уровнях. Кажется Толстой говорил, что чувство меры — важная составляющая таланта. Что еще?

Доедаю колбаски. Беру последний кусок остывшей пиццы. Допиваю колу. Закуриваю очередную сигарету. В окно со свистом влетает камень — я едва успеваю пригнуться. И в тот же миг ветер забрасывает в комнату сухие листья, мусор и обрывки старых газет. Лампа под потолком начинает раскачиваться. Жму кнопку «Пауза». Кадр не останавливается. Заело. В панике жму на все кнопки подряд. Пытаюсь выдернуть шнур из розетки. Не выдергивается. Бросаюсь в прихожую, ручка двери липкая и грязная как и сама дверь. В изнеможении прислоняюсь к стене — стена жирная как коробка из-под пиццы, на полу будто кока-кола разлита, компьютер завис окончательно, кнопка выключения покрыта засохшим соусом, ветер кружит по комнате мусор, щепки и сухие листья. В разбитое окно заливает дождь. В комнате сыро, грязно и воняет дерьмом.

На экране опять больничная палата.

«Женский голос, лица не видно, только губы:»

— Надеюсь, в следующей жизни мне достанется тело получше.

— В смысле какое?

— Легкое, стройное, гибкое, послушное. Походка будет упругой, кожа гладкой, волосы длинными и блестящими. Эх!

— Почему вы думаете, что заслужили лучшее тело? Вы и с этим-то не справились. Вкалывали всякую дрянь, вдували горячий дым и загружали в него кучи мусора.

— Это тело было неуклюжим, неудобным, слабым… — Как дом плохого хозяина.«Я холодею и оглядываюсь вокруг. Я… я… в своем теле. Тело — это дом. Компьютер — голова, стены, пол, окна, камин — все забито склизкой гарью, заскорузлым жиром и липкой сладостью. Все системы медленно отказывают. Канализационные трубы в плачевном состоянии — лопнут с минуты на минуту, не выдержав напора. Бегу к двери. Сейчас прорвет трубу и я…»

«— Значит, в следующей жизни я могу рассчитывать на тело хомячка, в лучшем случае, потому что плохо заботилась об этом?» — говорит мне вдогонку женский голос с экрана.

Зажимаю уши руками. Ну и режиссер! Ну и мерзавец! Устроил мне наглядную демонстрацию! Да я ему накатаю такую рецензию, что он меня надолго запомнит! Хочет сделать меня счастливым насильно при помощи своих режиссерских трюков, пусть даже и талантливых!

Кидаюсь к двери, замок заело… так я и думал. Разбегаюсь, в надежде вышибить дверь, подскальзываюсь и падаю, больно ударяя плечо. Лежу, морщась от боли, и вижу удушливо-вонючую пену, вытекающую из двери ванной… На экране бегут титры. Голос режиссера:

«— Да, некоторые сочтут этот фильм слишком резким, грубым, навязчиво вмешивающимся в личные дела зрителя. Однако никто не может запретить автору говорить о том, что его волнует, о чем он не может молчать — именно поэтому многие сочтут мой фильм талантливым, как любую вещь, в которую вложено переживание автора. И еще: когда мы говорим о человеке, о его жизни, о его теле — уникальном и талантливейшем устройстве, — давайте подумаем об авторе».