Сотканные из гнева

Резникову не терпелось проверить эти, на вид, жуткие и вызывающие трепет детали в деле, но, по-видимому, этого зрелища он не увидит. Главе научного объекта было жаль своих трудов. Его работа вот-вот могла закончиться по распоряжению куратора, который считал, что Михаил совершенно не способен вознести Советский Союз на трон «Олимпа научного мира». Однако сам Резников прекрасно понимал, что там, в далекой Москве, они ошибаются на его счет, ведь он уже долгое время был на пороге удивительного, феноменального открытия, которое потрясло бы великую страну и весь мир. Коллеги и доносчики его куратора знали только о тех исследованиях, над которыми ученый работал в лаборатории. То, над чем Михаил работал в своих апартаментах, в которых глава «госпиталя» собрал небольшую, но полноценную лабораторию, знал только он. Записи в журнале и на бобины ученый не делал.

Всю информацию человек запоминал и хранил только в голове. Ему оставались считанные недели до опытов над людьми, но кого это интересовало. В Кремле была поставлена цель, а Комитет Государственной Безопасности строго следовал указаниям правительства, но относительно размеренная жизнь научной лаборатории оборвалась внезапно 14 апреля 1988 года. В тот день секретный объект просто не должен был остаться на территории, не подконтрольной Москве, а Резникову, не оправдавшему надежд, больше не верили, и он оказался лишним в политическом механизме.

В кабинете было около сорока градусов по Цельсию. В графине для воды теперь находился разбавленный этиловый спирт, а переполненная окурками пепельница напоминала ежа. Бумага небрежно валялась повсюду, даже на полу лежали листы, на некоторых остались отпечатки подошвы армейских сапог.

— Любовь Алексеевна, — спокойно проговорил он по телефону внутренней связи, — зайдите ко мне, пожалуйста.

— Сегодня Резникову стало известно, что Советский Союз выводит войска из Афганистана. Обыск и хищение всей документации наверняка был связан с прекращением оказания интернационального долга дружественной державе. Но что будет с его детищем и с ним? Ученый слышал о том, что в Афгане присутствуют спецслужбы иностранных государств и теоретически устроить разгром могли агенты иностранной разведки. Но проникнуть даже на верхние этажи госпиталя, который охраняется лучше, чем база запуска ядерных ракет, никто кроме союзников не мог. За время работы в городе Пули-Хумри он так и не сумел рассмотреть замаскированных наблюдательных пунктов, несмотря на то, что их в городе было размещено несколько сотен. В случае нападения или диверсии наблюдатели должны были сообщить группам быстрого реагирования и в кратчайшее время к госпиталю стягивались тысячи солдат Советской Армии.

— О Боже! — вскрикнула лаборантка, едва появившись в дверном проеме, — что произошло? — продолжила она, поднимая листы с пола.

— Люба, я же просил тебя поглядывать за кабинетом, пока я в операционной!

— Так я и поглядывала, — возмутилась девушка, — в дверь не входили, я стояла у третьей процедурной дальше по коридору. Никто не входил.

— М-да… Буду считать, что это всего лишь сквозняк, — съязвил Резников, — ладно, сходи в мой второй кабинет, проверь его, может там тоже сквозило.

— Протянув ключи, произнес он. Как только девушка скрылась за входной дверью, в комнату вошел военный, которого глава научного центра раньше никогда не видел.

— Регистратура на первом, — с явным раздражением произнес ученый, наполняя граненый стакан содержимым графина.

— А я к вам! — бодро произнес незнакомец, — с предложением.

— Резников исподлобья посмотрел на солдата и, не кривясь, выпил.

— Дело в том, что сегодня было подписано Женевское соглашение, в котором…

— Да знаю я. И что? — перебил гостя ученый.

— А то, товарищ Резников, что надобно ехать домой. Ваши, между прочим, сегодня уже поехали на родину.

— Почему же я не слышал об их отъезде? — поинтересовался руководитель.

— Да потому, товарищ, что их отбытие было весьма спешным делом, а мы с вами, сами понимаете, всего лишь пешки, — раздался телефонный звонок, который перебил гостя, — поднимите. Наверняка что-то важное, — сказал военный, и Резников снял трубку телефонного аппарата.

— Говори…

— У вас тут, внизу, тоже самое! — раздался голос Любы, но Михаил не ответил, повесив трубку.

— Все в порядке? — невозмутимо произнес гость.

— Кто из моих подчиненных покинул объект без моего ведома? — ответил ученый вопросом на вопрос.

— Практически все. Вот, несколько часов назад в Душанбе приземлился вертолет с вашими коллегами, уже вечером часть из них будет в Москве. Остальные отправятся утром, вы тоже едете с ними.

— А почему персонал госпиталя выводят дробно?

— Резников наполнил четверть стакана.

— Остались те специалисты, которые должны передать все материалы комитету. Те материалы, которые скрываются в недрах подземных помещений. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Я думал, вы сами берете то, что нужно, когда вам это «что-то» понадобится. Разве нет?

— Резников многозначительно осмотрел беспорядок и осушил стакан.