Сотканные из гнева

Если верхние этажи были отлично освещены, то лестница вниз подсвечивалась тусклой, периодически мерцающей лампочкой красного цвета. Складывалось впечатление, что она вот-вот перегорит и погаснет навсегда, погрузив солдат в пугающую и таинственную тьму. К сожалению, освещение на первом подвальном этаже, где располагался морг, было таким же плохим. Коридоры были длинными и где-то там, где они заканчивались, находились холодильные камеры. На этом этаже электропитание работало, поэтому военные слышали только формалин без едкого, прожигающего легкие и глотку, трупного смрада. Этот этаж исследовать было по-настоящему жутко. Некоторые холодильные камеры оставались открытыми и пустыми, в некоторых еще лежали тела. У Дмитрия складывалось впечатление, что трупы, лежавшие в них, забирали в большой спешке, но кому они могли понадобиться — оставалось большой загадкой. На мгновение Дмитрий задумался о том, как ему везло все это время. Он был жив.

Глядя на изуродованное тело в одной из ячеек холодильника с застывшей, сделанной словно из воска, маской вместо лица, старлей незаметно для остальных перекрестился. Выражение бездушного лика источало боль, отчаянье и страх. В морге преступников не оказалось. А это означало, что врачи вместе с заложником укрылись в бомбоубежище. К нему плавно уводил в сторону коридор, в конце которого располагалась бронированная дверь. Бронедверь в бомбоубежище тоже была открыта. Дмитрию показалось, что солдат целенаправленно заводят вглубь мрачного помещения. Чем ближе старлей подходил к двери, тем настороженнее он становился. Появился страх неизвестного, тайного, сверхъестественного. Не он один был вымотан пока что безрезультатным штурмом. Сослуживцы наверняка тоже испытывали страх, но на их лицах повисло лишь напряжение.

— Пулеметчиков сюда. Пусть идут первыми. Мы за ними, — тихо отдал команду агент КГБ, когда понял, что дверь не заперта. Наверное, он тоже предполагал, что ведет отряд в ловушку, но обратного пути не было. Дверь тяжело открылась и перед штурмовиками предстала кромешная тьма. Здесь освещение полностью отсутствовало. Без промедления зажглись фонари. Их лучи выхватывали из темноты интерьер бомбоубежища, которое совершенно таковым не являлось. Солдаты миновали бронедверь и скрылись во тьме помещения.

За восемь лет, проведенных на полях сражений в Афганистане, Дмитрий Бережной повидал немало. Этот человек видел смерть детей, он и сам нес смерть, разрушение и вершил судьбы многих людей, жизни которых прерывалась по приказу вышестоящего состава. Но здесь, в коридорах катакомб, походивших на помещение научной лаборатории, он увидел нечто необъяснимое. В мелькающих и дрожащих лучах фонарей перед ним предстал жуткий силуэт. Складывалось впечатление, что существо уже однажды обрело смерть и теперь не боится ее. Встреча с невиданным созданием была мимолетной. Фонари осветили фигуру, сотканную из металла и частей органики. За мгновение было трудно рассмотреть, сколько конечностей оно имело, и было ли вооружено. Также было неясно, прикладывал ли руку к его сотворению человек или существо выбралось из глубин ада. Дмитрий был советским офицером и мало верил в потусторонние силы.

— Огонь! Огонь! Чего же вы стоите! — истерично завопил Платов, но до того, как он закончил фразу, коридор озарили бело-желтые вспышки выстрелов.

Свинцовый шквал должен был уничтожить создание, но невиданное существо, не обращая внимания на многочисленные попадания, бросилось на людей. Одним стремительным прыжком монстр настиг пулеметчиков, раскидав их в стороны. Один угодил в стоящих позади солдат, а второй с неимоверной силой ударился о стену и в бессознательном состоянии опустился на пол. Длинные металлические лапы, растущие из-за спины, растоптали потерявшего сознание пулеметчика, после чего симбиоз стали и плоти ринулся на остальных. Теперь, когда существо было на расстоянии нескольких шагов, Дмитрий мог лучше рассмотреть его. Это была обнаженная, по всей видимости, молодая девушка с шестью тонкими металлическими конечности, напоминающими паучьи лапы. Видимо, они росли из позвоночника.