Советский «Доктор-Смерть». Василий Кулик

Свидетели и малолетние потерпевшие, оставшиеся в живых, отмечали, что преступник при ходьбе как бы «выбрасывал» одну ногу в сторону. Для выяснения, не характерна ли эта аномалия походке обвиняемого, Китаев привлек специалистов Иркутского научно-исследовательского института травматологии и ортопедии. Им предложили провести биомеханическую экспертизу. Специалисты поначалу скептически отнеслись к данному предложению, объяснив это тем, что никогда не проводили подобных исследований и методик проведения их не имеется. Однако им пришлось согласиться с убедительной логикой доводов и аргументами Китаева. Так были проведены биомеханические исследования походки Кулика.

Полученные результаты подтвердили показания свидетелей и потерпевших. По выводам биомеханической экспертизы, походке Кулика была свойственна особенность, вызванная скованностью верхнего плечевого сустава, малоподвижностью верхних конечностей. Она проявлялась в ярко выраженном асимметричном выбросе вперед левой ноги после заднего толчка с отклонением голени и стопы наружу как в несколько укороченном, так и учащенном шаге.

Так по крупицам формировалась прочная доказательственная база, убедительно показывающая несостоятельность доводов Кулика о якобы имевшем место с его стороны самооговоре. Подошло время допроса обвиняемого с предъявлением ему всего комплекса собранных доказательств. К этому допросу следователи готовились особенно тщательно. Достаточно сказать, только для того, чтобы определить наиболее оптимальное с тактической точки зрения время допроса, пришлось воспользоваться услугами известного биоритмолога Шапошниковой В. А. из Ленинграда.

Специалисту были предоставлены ксерокопии материалов дела, содержащие сведения о личности Кулика с момента его рождения. Используя эти сведения, научные расчеты и биокалькулятор японского ученого Татаи, Шапошникова определила биоритм Кулика на ближайшие три месяца. Специалист высказал суждение, что наиболее плодотворный речевой контакт с Куликом может состояться в середине ближайшего июня.

Результаты превзошли все ожидания. Кулик признал полностью свою вину в совершении инкриминируемых ему преступлений. Заявил, что при наличии такого комплекса убедительных доказательств ему нет смысла далее запираться и вводить в заблуждение следственные органы. Более того, он сообщил о совершении еще нескольких преступлений, о которых следователям не было известно (эта информация в ходе проверки подтвердилась).

Допрос маньяка

С учетом этого маньяк Кулик был вызван на допрос в первой половине дня 15 июня 1987 года. Допрос проводился совместно Китаевым и прилетевшим из Москвы Костоевым. Допрос начался не с эпизодов, которые ему уже были в свое время предъявлены, а только в отношении новых жертв, найденных в последнее время. Причем одновременно следователи постоянно возвращались к его несостоятельной легенде, которую он себе придумал.

Были проведены опознания, очные ставки, обвиняемому предъявлялись результаты экспертиз, которые неопровержимо указывали на него. На четвертый день беспрерывных допросов Кулик признал полностью свою вину в совершении инкриминируемых ему преступлений. Заявил, что при наличии такого комплекса убедительных доказательств ему нет смысла далее запираться и вводить в заблуждение следственные органы. Более того, он сообщил о совершении еще нескольких преступлений, о которых следователям не было известно. Эта информация в ходе проверки подтвердилась. Повторно был проведен ряд мероприятий: выезды на места, в том числе и по вновь открывшимся обстоятельствам, но уже в деталях, в мелочах восстанавливались по его показаниям такие факты, о которых и сами вновь установленные потерпевшие забыли или их не называли. Дело было спасено.

Суд и приговор

Правдивые показания, которые дал Кулик в июне, он уже не изменял до конца расследования. Подтвердил их и в ходе судебного заседания, полностью признав свою вину.

11 августа 1988 года суд приговорил маньяка Василия Кулика к расстрелу. Но еще почти год он находился в камере смертников. Вел дневник, писал стихи, охотно давал интервью. Последний год своей жизни Кулик содержался в одиночной камере. За это, равно как и предыдущее время, семья не пришла к нему ни разу. Жена и дети, узнав его истинную природу, отказались от такого родства. За некоторое время до смерти маньяк попросил у следователя книгу по йоге, чтобы «выработать в себе безразличие к смерти». Правда, он был и так, казалось бы, спокоен относительно собственной смерти.

В тюрьме Кулик писал стишки, в стихах — пожелания следователям. Писал тетрадь воспоминаний. В «Басне о хитром черно-буром Лисе Сергее Иваныче и Кулике» где под Лисом подразумевался следователь, подводил итог жизни:

«Мораль простая тут: как бы лис ни притворялся.»

Не сыром и лягушками, а птицами питался.

Как говорят в прокуратуре.

Что так и надо птице-дуре.

Субъект дрожал за свой объект.

И объективно — сгинул сам субъект«.»