Фандом: Ориджиналы. Родная мать в упор не замечает, что он парень, но хотя бы сшила вместо красного чепчика голубой. И к нелюбимой бабке с корзиной пирожков ему тоже придется пройтись, и даже Серого Волка встретить. Но, к счастью, он будет не один. Накануне путешествия к занемогшей старушенции он отправится в свой любимый андерграунд-бар посреди леса, найдет себе там принцессу Златовласку, а также вдоволь приключений на буйную задницу.
172 мин, 35 сек 4144
— Джинн, я желаю стать принцем Холи Вуда, прославленным воином и охотником, владельцем несметных богатств, лесных угодий и роскошного замка, законодателем ярмарок и диктатором с положительным рейтингом среди подданных. Для поддержания имиджа выпиши мне PR-группу, пусть живут в подвале замка и рисуют мои портреты для рекламных проспектов и билбордов. И премьер-министра слепи с правом подписи и моей королевской печатью на шнурочке, чтоб решал все дела в моё отсутствие и следил, чтоб казну не обворовывали. Пусть им будет Мэйв. Королевский лесничий, министр образования, генерал армии и учитель танцев — приложением по умолчанию. Ману пусть возглавляет национальный оркестр, а паршивец Антонио — пасёт молочных коров. Всё запомнил?
— И даже всё сделал, — Дэз щёлкнул пальцами.
Его каморка исчезла, равно как и огородик с морковью, вместо этого подельники оказались на мостовой перед добротным кирпичным домом. В обе стороны от него тянулась двух-и трёхэтажная каменная застройка, а напротив — высилась готическая кафедральная церковь с колокольней и маленькой пристройкой с часовней.
Параллельно Энджи заметил высокие железные фонари, освещавшие всю улицу с интервалом в десять метров, рядом — экипаж с кучером, запряжённый тройкой горячих вороных жеребцов, а на себе — чёрный парадный мундир и варварски роскошную мантию из пурпурного шелка.
— Челюсть подберите, ваше высочество, — подсказал Дезерэтт. Он по-прежнему был одет в скромный старый камзол и немного не вписывался в новую столичную атмосферу. — Премьер-министр Сент-Мэвори пожелал вам счастливого пути, вы можете не появляться дома неделями, у вас творческий отпуск, плавно переходящий в свадебное путешествие — при условии, что мы вернёмся в родные края с вашей невестой.
— А кто ты мне… при новом раскладе? — Ангел насилу вспомнил, как дышать.
— Надеюсь, что по-прежнему твой друг. Но хочется закончить с ролью Джинна побыстрее. Второе желание?
— Излечи Ксавьера от гемофилии. И если есть другие болячки, то от них — тоже. Пусть будет полностью здоров. Это ведь можно? Не нарушает правил?
— Абсолютно не нарушает. Видишь — можешь, когда хочешь… совершать добрые дела, — Дэз улыбнулся и вновь прищёлкнул пальцами. — Исполнено.
— Тогда третье желание: сделай меня…
— Стой. Прибереги его, может, а? Вдруг придётся кого-то непредвиденно спасать от смерти или тяжких увечий. Ты сейчас пока не знаешь, где и когда, и в роковой момент пожалеешь о том, что истратил желание зря на коробку марципанов.
— Но я вовсе не марципаны хочу! Сделай меня бессмертным! Таким, как ты!
— Э-э… не понял? Как я? Джинном?!
— Нет, таким, который как бы выпил эликсир вечной молодости. Таким, которого нельзя убить и ранить. Ведь ты же такой? Тебя не пробьют стрелы и не возьмёт яд…
— Ага, — Дэз нахмурился. — Зато старая калоша Тарья может упрятать меня в место похуже тюрьмы. Зачем тебе бессмертие, Энджи? Ты хочешь одним злосчастным днём наблюдать агонию всех, кто тебе дорог? Ксавьера — в первую очередь.
— Я как-то об этом не подумал…
— Я заметил.
— А можно сделать бессмертными нас с ним двоих?
— Мальчик мой, не беги впереди колесницы грома. Подумай над последним желанием тщательно. И озвучь мне его тогда, когда будешь готов, на сто процентов уверен в его безошибочности.
— Но ты же сам хотел разделаться с ролью Джинна как можно скорее!
— Да бллин, я не учёл твой подростковый максимализм. Придётся мне побыть в шкуре доброго волшебника ещё некоторое время. На время наших путешествий и время, необходимое тебе для исследования собственной дурьей башки.
— С путешествием проблем не будет. Кучера я отпущу домой, лошадей — в конюшни. Я уверен, что для перемещения в Дримленд не придётся загадывать желание. Ведь ты тоже хочешь попасть туда без пересадок и лишних проволочек, ну правда же?
— Энджи, ты бессовестный плутишка!
— Ну давай, Джинни, таможенники обдерут нас как липку, а мне нравится моя новая мантия, и статус, и земли, новый город. Как он, кстати, называется?
— Ньюарк. Ты принц Анджели Меркурио Демокритос Горациус Ньюаркский. У тебя ещё двадцать титулов и Нобелевская премия Мира, но ты скромный и в гостях историями о своих восхитительных подвигах не раскидываешься почём зря.
— Поэтичненько. Демокритос, Горацио, Меркуриос… — Энджи причмокнул, покатав набор имён на языке. — Звучит.
— Сам сочинил, всё для тебя, — Дезерэтт взял его под локоть. — Значит, перенести нас в Дримленд?
— Да. Если нетрудно — сразу в столицу, Лос Парадиз, на Хохочущие холмы.
— И доползём до королевского дворца пешком, как бомжи?
— Такси возьмём.
— А мне, значит, предусмотрительно набить твои карманы золотом для чаевых и тоже не в счёт желаний?
— Ну что ты, я не настолько тунеядец и оборзел. Деньги есть, за пазуху спрятал немного, остальное Ксавьеру отдал, чтоб он добрался благополучно.
— Он ещё в дороге? Я могу захватить его, пролетая над Краснотопьем.
— Откуда ты знаешь, что именно над Краснотопьем?
— Я хренов Джинн, а не рождественский пудинг. Летим.
— И даже всё сделал, — Дэз щёлкнул пальцами.
Его каморка исчезла, равно как и огородик с морковью, вместо этого подельники оказались на мостовой перед добротным кирпичным домом. В обе стороны от него тянулась двух-и трёхэтажная каменная застройка, а напротив — высилась готическая кафедральная церковь с колокольней и маленькой пристройкой с часовней.
Параллельно Энджи заметил высокие железные фонари, освещавшие всю улицу с интервалом в десять метров, рядом — экипаж с кучером, запряжённый тройкой горячих вороных жеребцов, а на себе — чёрный парадный мундир и варварски роскошную мантию из пурпурного шелка.
— Челюсть подберите, ваше высочество, — подсказал Дезерэтт. Он по-прежнему был одет в скромный старый камзол и немного не вписывался в новую столичную атмосферу. — Премьер-министр Сент-Мэвори пожелал вам счастливого пути, вы можете не появляться дома неделями, у вас творческий отпуск, плавно переходящий в свадебное путешествие — при условии, что мы вернёмся в родные края с вашей невестой.
— А кто ты мне… при новом раскладе? — Ангел насилу вспомнил, как дышать.
— Надеюсь, что по-прежнему твой друг. Но хочется закончить с ролью Джинна побыстрее. Второе желание?
— Излечи Ксавьера от гемофилии. И если есть другие болячки, то от них — тоже. Пусть будет полностью здоров. Это ведь можно? Не нарушает правил?
— Абсолютно не нарушает. Видишь — можешь, когда хочешь… совершать добрые дела, — Дэз улыбнулся и вновь прищёлкнул пальцами. — Исполнено.
— Тогда третье желание: сделай меня…
— Стой. Прибереги его, может, а? Вдруг придётся кого-то непредвиденно спасать от смерти или тяжких увечий. Ты сейчас пока не знаешь, где и когда, и в роковой момент пожалеешь о том, что истратил желание зря на коробку марципанов.
— Но я вовсе не марципаны хочу! Сделай меня бессмертным! Таким, как ты!
— Э-э… не понял? Как я? Джинном?!
— Нет, таким, который как бы выпил эликсир вечной молодости. Таким, которого нельзя убить и ранить. Ведь ты же такой? Тебя не пробьют стрелы и не возьмёт яд…
— Ага, — Дэз нахмурился. — Зато старая калоша Тарья может упрятать меня в место похуже тюрьмы. Зачем тебе бессмертие, Энджи? Ты хочешь одним злосчастным днём наблюдать агонию всех, кто тебе дорог? Ксавьера — в первую очередь.
— Я как-то об этом не подумал…
— Я заметил.
— А можно сделать бессмертными нас с ним двоих?
— Мальчик мой, не беги впереди колесницы грома. Подумай над последним желанием тщательно. И озвучь мне его тогда, когда будешь готов, на сто процентов уверен в его безошибочности.
— Но ты же сам хотел разделаться с ролью Джинна как можно скорее!
— Да бллин, я не учёл твой подростковый максимализм. Придётся мне побыть в шкуре доброго волшебника ещё некоторое время. На время наших путешествий и время, необходимое тебе для исследования собственной дурьей башки.
— С путешествием проблем не будет. Кучера я отпущу домой, лошадей — в конюшни. Я уверен, что для перемещения в Дримленд не придётся загадывать желание. Ведь ты тоже хочешь попасть туда без пересадок и лишних проволочек, ну правда же?
— Энджи, ты бессовестный плутишка!
— Ну давай, Джинни, таможенники обдерут нас как липку, а мне нравится моя новая мантия, и статус, и земли, новый город. Как он, кстати, называется?
— Ньюарк. Ты принц Анджели Меркурио Демокритос Горациус Ньюаркский. У тебя ещё двадцать титулов и Нобелевская премия Мира, но ты скромный и в гостях историями о своих восхитительных подвигах не раскидываешься почём зря.
— Поэтичненько. Демокритос, Горацио, Меркуриос… — Энджи причмокнул, покатав набор имён на языке. — Звучит.
— Сам сочинил, всё для тебя, — Дезерэтт взял его под локоть. — Значит, перенести нас в Дримленд?
— Да. Если нетрудно — сразу в столицу, Лос Парадиз, на Хохочущие холмы.
— И доползём до королевского дворца пешком, как бомжи?
— Такси возьмём.
— А мне, значит, предусмотрительно набить твои карманы золотом для чаевых и тоже не в счёт желаний?
— Ну что ты, я не настолько тунеядец и оборзел. Деньги есть, за пазуху спрятал немного, остальное Ксавьеру отдал, чтоб он добрался благополучно.
— Он ещё в дороге? Я могу захватить его, пролетая над Краснотопьем.
— Откуда ты знаешь, что именно над Краснотопьем?
— Я хренов Джинн, а не рождественский пудинг. Летим.
Страница 23 из 48
