Фандом: Ориджиналы. Родная мать в упор не замечает, что он парень, но хотя бы сшила вместо красного чепчика голубой. И к нелюбимой бабке с корзиной пирожков ему тоже придется пройтись, и даже Серого Волка встретить. Но, к счастью, он будет не один. Накануне путешествия к занемогшей старушенции он отправится в свой любимый андерграунд-бар посреди леса, найдет себе там принцессу Златовласку, а также вдоволь приключений на буйную задницу.
172 мин, 35 сек 4151
— Яйца следует хранить в разных корзинах — так всегда приговаривала мамка. Правда, я долго не понимал, что она имела в виду, и очень боялся за свои яйца… Обнимал их по ночам, зажимая между ног, чтоб их не разлучили, пока я сплю, весь такой беззащитный, и ни о чем не подозреваю. Но потом, я, к счастью, вырос, — увлеченный жизнеописанием, он не особо понял, почему вытягиваются лица собеседников. — Что? Что-то не так?
— А еще просил, чтоб я о тебе компроматов не выбалтывал, — выдавил Дэз в конце концов и расхохотался. — Да ты сам мастер срывания покровов, звезда любого светского раута! Звезда скандалов! Таких интимных подробностей не знал даже я.
— Ну, я был бы удивлен, Джинни, если б ты проник помимо моей спальни еще и в мои мысли.
— Эндж… — Принц, не в силах больше слушать, прикрыл уши и интенсивно порозовел.
— Да что?! Ты меня за яйца потрогал уже, и не раз, была б причина конфузиться, — Шапкин невозмутимо отдернул занавеску на окошке кабины. Лошади как раз получали команду «тпру!» и тормозили, совсем чуть-чуть не доскакав до белой мраморной лестницы, покрытой зеленой ковровой дорожкой. — Вау, мы наконец-то прибыли. Готовьтесь встречать родителей, Ксавьер Лливелин Аурор, принц Ваэльский, наследник Дримленда.
— Ну хоть сейчас обойдись без сарказма! — прошипел Кси. Дэз почтительно вышел первым и придержал для него дверь открытой. — Ты представить себе не можешь, как мне страшно! Как я ссусь!
— Как раз таки могу, — угрюмо возразил Ангел, хватая его за руку и не позволяя покинуть кабину. — Возможно, еще миг — и я тебя безвозвратно лишусь. Оттягиваю этот миг всеми силами. Не хочу, чтобы он наступил.
— Что ты мелешь? Пусти меня!
— Черт возьми, мне тоже страшно! Неужели ты не видишь?! Лишусь тебя — лишусь всего!
— Но ты не любишь меня! Ты просто… просто…
— Что? Ну давай, говори! Я просто «что»?! Отправился за тобой в погоню — просто так. Попросил Дэза превратить целый живой лес в мои охотничьи угодья — просто так. Сделал родную мать кухаркой, стерев само воспоминание обо мне — тоже просто так. Влез в дорогие тряпки, корчу из себя принца — просто так, в театре играть решил, вот, тренируюсь. И панически боюсь своего будущего, как скотина деревенская, эгоистичная, обыкновенная — вообще ни о чем, а просто так. Развлекаюсь я тут, в общем, напропалую. Да? Да?!
— Ты… как будто повзрослел, — Ксавьер перестал вырывать вспотевшую ладонь из захвата. Они оба раскраснелись, кто от ярости, а кто от стыда.
— И угадай, кого благодарить? Твой пинок подействовал, — угрюмей прежнего ответил Эндж, но сначала отдышался от надрывного крика. — Послушай. Послушай старого меня. Знаешь, как бы он убеждал тебя? Вот что он наплел бы: «Я не могу устоять перед твоей задницей, я хочу тебя, всегда хочу тебя в нее. Я молод, глуп и перекачан гормонами дикого камышового кота, при всех других равных условиях я мог бы трахать пол, стол или вон того павлина, — он импульсивно ткнул пальцем во двор. — Но всё не так, равных условий нет. По необъяснимой причине я алкаю исключительно тебя. Называй меня животным, дегенератом или порченным ублюдком. Ты подарил мне свое сердце, а я даже не понял этого, увлеченный твоим мегасочным ртом. Я знаю, что я не ровня тебе, но, пожалуйста, дай мне шанс. Один сраный день. От восхода до заката. И если на закате ты скажешь мне:» Пошел вон«, — я покину и дворец, и Дримленд без единого возражения».
— Ангел, это слишком гру…
— А еще просил, чтоб я о тебе компроматов не выбалтывал, — выдавил Дэз в конце концов и расхохотался. — Да ты сам мастер срывания покровов, звезда любого светского раута! Звезда скандалов! Таких интимных подробностей не знал даже я.
— Ну, я был бы удивлен, Джинни, если б ты проник помимо моей спальни еще и в мои мысли.
— Эндж… — Принц, не в силах больше слушать, прикрыл уши и интенсивно порозовел.
— Да что?! Ты меня за яйца потрогал уже, и не раз, была б причина конфузиться, — Шапкин невозмутимо отдернул занавеску на окошке кабины. Лошади как раз получали команду «тпру!» и тормозили, совсем чуть-чуть не доскакав до белой мраморной лестницы, покрытой зеленой ковровой дорожкой. — Вау, мы наконец-то прибыли. Готовьтесь встречать родителей, Ксавьер Лливелин Аурор, принц Ваэльский, наследник Дримленда.
— Ну хоть сейчас обойдись без сарказма! — прошипел Кси. Дэз почтительно вышел первым и придержал для него дверь открытой. — Ты представить себе не можешь, как мне страшно! Как я ссусь!
— Как раз таки могу, — угрюмо возразил Ангел, хватая его за руку и не позволяя покинуть кабину. — Возможно, еще миг — и я тебя безвозвратно лишусь. Оттягиваю этот миг всеми силами. Не хочу, чтобы он наступил.
— Что ты мелешь? Пусти меня!
— Черт возьми, мне тоже страшно! Неужели ты не видишь?! Лишусь тебя — лишусь всего!
— Но ты не любишь меня! Ты просто… просто…
— Что? Ну давай, говори! Я просто «что»?! Отправился за тобой в погоню — просто так. Попросил Дэза превратить целый живой лес в мои охотничьи угодья — просто так. Сделал родную мать кухаркой, стерев само воспоминание обо мне — тоже просто так. Влез в дорогие тряпки, корчу из себя принца — просто так, в театре играть решил, вот, тренируюсь. И панически боюсь своего будущего, как скотина деревенская, эгоистичная, обыкновенная — вообще ни о чем, а просто так. Развлекаюсь я тут, в общем, напропалую. Да? Да?!
— Ты… как будто повзрослел, — Ксавьер перестал вырывать вспотевшую ладонь из захвата. Они оба раскраснелись, кто от ярости, а кто от стыда.
— И угадай, кого благодарить? Твой пинок подействовал, — угрюмей прежнего ответил Эндж, но сначала отдышался от надрывного крика. — Послушай. Послушай старого меня. Знаешь, как бы он убеждал тебя? Вот что он наплел бы: «Я не могу устоять перед твоей задницей, я хочу тебя, всегда хочу тебя в нее. Я молод, глуп и перекачан гормонами дикого камышового кота, при всех других равных условиях я мог бы трахать пол, стол или вон того павлина, — он импульсивно ткнул пальцем во двор. — Но всё не так, равных условий нет. По необъяснимой причине я алкаю исключительно тебя. Называй меня животным, дегенератом или порченным ублюдком. Ты подарил мне свое сердце, а я даже не понял этого, увлеченный твоим мегасочным ртом. Я знаю, что я не ровня тебе, но, пожалуйста, дай мне шанс. Один сраный день. От восхода до заката. И если на закате ты скажешь мне:» Пошел вон«, — я покину и дворец, и Дримленд без единого возражения».
— Ангел, это слишком гру…
Страница 29 из 48
