Фандом: Гарри Поттер. Отправляясь на помощь Гарри Поттеру в Министерство Магии, Альбус Дамблдор берет с собой Анну. В пылу сражения Анна Риддл влетает в шкаф с хроноворотами и оказывается в прошлом. Во времени, когда Темная Метка на ее руке для окружающих всего лишь забавная татуировка, а в маггловском приюте на окраине города живет мальчик по имени Томми Риддл. И перед Анной встает особая задача — воспитать собственного отца… и возродить Орден Вальпургиевых Рыцарей.
131 мин, 25 сек 1972
— Я запомню, — серьезно говорит Том.
В отличие от предыдущих лет, Диппет разрешил нам с Томом прибыть в Хогвартс вместе с учениками первого сентября.
Два месяца в Дурмстранге, пусть и в летнем лагере, пошли Тому на пользу. Он вытянулся, лицо и руки покрыты загаром. Смотрю, как он идет по тропинке вместе с другими учениками.
— Как тебе отдых? — спрашиваю по-русски.
— Неплохо, — Том пожимает плечами и представляет меня темноволосому парню с глубоко посаженными глазами.
Долохов.
— Тони, это моя мама, Анна Монро, — говорит Том. — Анна, это Антонин Долохов.
— Рада знакомству, — делаю книксен.
— Взаимно, мадам, — кланяется Долохов. — Вы хорошо знаете русский.
— Я училась здесь, — улыбаюсь приветливо.
— О! — в глазах Долохова — уважение. — Давно закончили?
— В тринадцатом году.
— Еще до революции…
— Да, — киваю.
И я знаю, что примерно в это время должен быть создан Орден Вальпургиевых Рыцарей.
Шестнадцатилетие Тома отмечаем тихо. В Косой Переулок мы не идем — Том почему-то не хочет. Домовые эльфы пекут для него большой торт — вафельный, с кремом. Такой, какой он любит.
— Теперь я могу убивать? — тихий голос Тома выводит меня из задумчивости.
Вдох, выдох.
— Да. Теперь это не будет вредить твоему магическому ядру.
— Почему другие об этом не знают?
— Чистокровные знают. Но не говорят. И не будут говорить, Том.
Том какое-то время молчит, затем кивает.
— Это правильно.
А через два месяца после начала семестра умирает Мелани Миртл, ученица третьего курса Когтеврана.
Альбус Дамблдор вылавливает меня в одну из ночей, когда я обхожу коридоры Хогвартса.
— Анна?
— Да, Альбус? — смотрю на декана Гриффиндора. — Чем могу быть полезна?
— Думали, я не узнаю? — во взгляде Дамблдора — холод.
— О чем именно? — приподнимаю бровь.
— Смерть мисс Миртл через два месяца после того, как вашему сыну исполнилось шестнадцать. Странное совпадение, вам не кажется?
— Или через месяц после того, как исполнилось шестнадцать мистеру Дюпре с Гриффиндора, — улыбаюсь краем рта. — Альбус, вы хотите обвинить Тома в том, чего он не делал? Ведь уже установлено, что мисс Миртл убил паук вашего студента, мистера Хагрида.
Дамблдор ничего не говорит. Какое-то время он сверлит меня взглядом, затем разворачивается и уходит.
Фыркаю.
Дамблдор идиот. Я знаю, что Том не убивал Миртл. Я слишком хорошо знаю как своего сына Тома Риддла, так и своего отца, моего Лорда. Я помню, каким взглядом Том смотрел на распростертое тело мисс Миртл, сжимая до побелевших костяшек значок старосты факультета…
В один из вечеров застаю Тома, пытающегося что-то нарисовать. Приглядываюсь и вздрагиваю — на пока еще неровных набросках — череп с выползающей изо рта змеей.
— Знаешь, что это за Знак? — интересуюсь у сына.
— Да. Это Знак моего будущего Ордена, — спокойно говорит Том.
— Это Знак Ордена Вальпургиевых Рыцарей.
Том изумлен.
— Вальпургиевых Рыцарей?
— Да, — киваю.
— Что за Орден?
— Вальпургиевы Рыцари борются за чистоту крови и сохранение традиций, а так же изучают те разделы Магии, о которых боится говорить Министерство, — говорю внимательно слушающему меня сыну. — Главу Ордена называют Лордом. Каждый из его членов клянется в верности Лорду. Лорд же выполняет обязанности сюзерена. Ты ведь знаешь, в чем они заключаются?
— Да, — заворожено кивает Том. — А вы… откуда знаете?
Вместо ответа расстегиваю левый рукав и обнажаю Метку, которая выделяется на коже темным пятном. Том аккуратно касается ее пальцем, и змея на рисунке слегка шевелится, словно живая.
— Вы… Вы состоите в этом Ордене?!
— Ордена сейчас нет, — опускаю рукав обратно. — Я — единственная, кто знает о нем.
— И… что с ним случилось?
«Он еще не создан»…
— Не могу сказать… — качаю головой. — Но я могу поклясться, что из Рыцарей Вальпурги осталась я одна.
— И почему именно вы? — заинтересованно спрашивает меня Том.
Если бы я знала…
— Я Регент, — пожимаю плечами. — Хранитель Ордена.
— Ясно, — в глазах Тома — бешеный огонь. — Расскажите мне о нем.
Пристально смотрю в глаза Тома и киваю.
— Это… это великолепно, — говорит Том, когда я заканчиваю свой рассказ. — Жаль, что его сейчас нет.
— Орден можно возродить, — пожимаю плечами.
— Да? И кто его возглавит? — в глазах моего сына отражается пламя камина.
Вместо ответа смотрю на него пристальным взглядом.
— На сегодняшний день нет никого более подходящего, чем ты, — отвечаю через несколько секунд.
— Вы уверены?
— Да, — киваю.
— Почему не вы?
— Потому что я — Регент, — поясняю. — Я не имею права на это. Я могу лишь передать Орден достойнейшему.
— А если потом найдется более достойный?
Более достойный, чем вы, мой Лорд?
Улыбаюсь.
В отличие от предыдущих лет, Диппет разрешил нам с Томом прибыть в Хогвартс вместе с учениками первого сентября.
Два месяца в Дурмстранге, пусть и в летнем лагере, пошли Тому на пользу. Он вытянулся, лицо и руки покрыты загаром. Смотрю, как он идет по тропинке вместе с другими учениками.
— Как тебе отдых? — спрашиваю по-русски.
— Неплохо, — Том пожимает плечами и представляет меня темноволосому парню с глубоко посаженными глазами.
Долохов.
— Тони, это моя мама, Анна Монро, — говорит Том. — Анна, это Антонин Долохов.
— Рада знакомству, — делаю книксен.
— Взаимно, мадам, — кланяется Долохов. — Вы хорошо знаете русский.
— Я училась здесь, — улыбаюсь приветливо.
— О! — в глазах Долохова — уважение. — Давно закончили?
— В тринадцатом году.
— Еще до революции…
— Да, — киваю.
Глава 39. Орден Вальпургиевых Рыцарей
На пятом курсе Том получает значок старосты факультета. После этого он почти не появляется у меня в комнатах, все время посвящая учебе, своим обязанностям и общению со своими однокурсниками — Лестрейнджем, Ноттом, Эйвери и Мальсибером.И я знаю, что примерно в это время должен быть создан Орден Вальпургиевых Рыцарей.
Шестнадцатилетие Тома отмечаем тихо. В Косой Переулок мы не идем — Том почему-то не хочет. Домовые эльфы пекут для него большой торт — вафельный, с кремом. Такой, какой он любит.
— Теперь я могу убивать? — тихий голос Тома выводит меня из задумчивости.
Вдох, выдох.
— Да. Теперь это не будет вредить твоему магическому ядру.
— Почему другие об этом не знают?
— Чистокровные знают. Но не говорят. И не будут говорить, Том.
Том какое-то время молчит, затем кивает.
— Это правильно.
А через два месяца после начала семестра умирает Мелани Миртл, ученица третьего курса Когтеврана.
Альбус Дамблдор вылавливает меня в одну из ночей, когда я обхожу коридоры Хогвартса.
— Анна?
— Да, Альбус? — смотрю на декана Гриффиндора. — Чем могу быть полезна?
— Думали, я не узнаю? — во взгляде Дамблдора — холод.
— О чем именно? — приподнимаю бровь.
— Смерть мисс Миртл через два месяца после того, как вашему сыну исполнилось шестнадцать. Странное совпадение, вам не кажется?
— Или через месяц после того, как исполнилось шестнадцать мистеру Дюпре с Гриффиндора, — улыбаюсь краем рта. — Альбус, вы хотите обвинить Тома в том, чего он не делал? Ведь уже установлено, что мисс Миртл убил паук вашего студента, мистера Хагрида.
Дамблдор ничего не говорит. Какое-то время он сверлит меня взглядом, затем разворачивается и уходит.
Фыркаю.
Дамблдор идиот. Я знаю, что Том не убивал Миртл. Я слишком хорошо знаю как своего сына Тома Риддла, так и своего отца, моего Лорда. Я помню, каким взглядом Том смотрел на распростертое тело мисс Миртл, сжимая до побелевших костяшек значок старосты факультета…
В один из вечеров застаю Тома, пытающегося что-то нарисовать. Приглядываюсь и вздрагиваю — на пока еще неровных набросках — череп с выползающей изо рта змеей.
— Знаешь, что это за Знак? — интересуюсь у сына.
— Да. Это Знак моего будущего Ордена, — спокойно говорит Том.
— Это Знак Ордена Вальпургиевых Рыцарей.
Том изумлен.
— Вальпургиевых Рыцарей?
— Да, — киваю.
— Что за Орден?
— Вальпургиевы Рыцари борются за чистоту крови и сохранение традиций, а так же изучают те разделы Магии, о которых боится говорить Министерство, — говорю внимательно слушающему меня сыну. — Главу Ордена называют Лордом. Каждый из его членов клянется в верности Лорду. Лорд же выполняет обязанности сюзерена. Ты ведь знаешь, в чем они заключаются?
— Да, — заворожено кивает Том. — А вы… откуда знаете?
Вместо ответа расстегиваю левый рукав и обнажаю Метку, которая выделяется на коже темным пятном. Том аккуратно касается ее пальцем, и змея на рисунке слегка шевелится, словно живая.
— Вы… Вы состоите в этом Ордене?!
— Ордена сейчас нет, — опускаю рукав обратно. — Я — единственная, кто знает о нем.
— И… что с ним случилось?
«Он еще не создан»…
— Не могу сказать… — качаю головой. — Но я могу поклясться, что из Рыцарей Вальпурги осталась я одна.
— И почему именно вы? — заинтересованно спрашивает меня Том.
Если бы я знала…
— Я Регент, — пожимаю плечами. — Хранитель Ордена.
— Ясно, — в глазах Тома — бешеный огонь. — Расскажите мне о нем.
Пристально смотрю в глаза Тома и киваю.
— Это… это великолепно, — говорит Том, когда я заканчиваю свой рассказ. — Жаль, что его сейчас нет.
— Орден можно возродить, — пожимаю плечами.
— Да? И кто его возглавит? — в глазах моего сына отражается пламя камина.
Вместо ответа смотрю на него пристальным взглядом.
— На сегодняшний день нет никого более подходящего, чем ты, — отвечаю через несколько секунд.
— Вы уверены?
— Да, — киваю.
— Почему не вы?
— Потому что я — Регент, — поясняю. — Я не имею права на это. Я могу лишь передать Орден достойнейшему.
— А если потом найдется более достойный?
Более достойный, чем вы, мой Лорд?
Улыбаюсь.
Страница 29 из 37
