Фандом: Гарри Поттер. Отправляясь на помощь Гарри Поттеру в Министерство Магии, Альбус Дамблдор берет с собой Анну. В пылу сражения Анна Риддл влетает в шкаф с хроноворотами и оказывается в прошлом. Во времени, когда Темная Метка на ее руке для окружающих всего лишь забавная татуировка, а в маггловском приюте на окраине города живет мальчик по имени Томми Риддл. И перед Анной встает особая задача — воспитать собственного отца… и возродить Орден Вальпургиевых Рыцарей.
131 мин, 25 сек 1976
Долохов присасывается к коньяку, едва открыв бутылку, занюхивает рукавом.
— Я в этом году школу закончил, — сообщает он мне. — Восемнадцать пятерок из двадцати двух. Домой ехал, гордый до ужаса. А приехал…
Молчу.
— Мадам… Я с вашим сыном говорил в том году. Он… он сказал, что вы собираетесь поддержать Гриндевальда. Я с вами.
ЧЕГО?!
— Так… Антон, успокойся. Давай по порядку. С чего ты взял, что мы собираемся поддерживать Гриндевальда?
— Вы же тоже ненавидите магглов, — уверенно говорит Долохов. — И я их ненавижу. Так бы… стер нахрен… взял бы и… — он пьяным жестом сжимает кулак. — Нахрен…
— И с чего ты так их вдруг возненавидел? — откидываюсь на стуле. — В прошлом году…
— В прошлом году все живы были, — вдруг глухо говорит Антонин. — А в этом… Мадам, я домой ехал… А знаете, что меня дома ждало? Ничего. Ничего не ждало. Мертвые ждали. Отец, мачеха, брат младший, две сестренки… Всех убили. Я столько крови даже на уроках по Темным Ритуалам не видел. И запах…
— Антон… — сочувственно гляжу на парня, стискивающего зубы. Но он меня не слышит.
— А выдал их грязнокровка один. Провел магглов. Те и… развлеклись. Отец, конечно, защищался. А что он сделает? Он у меня не боец ни разу. Траволог. Какие розы выращивал, загляденье… И мама Дарья… колдомедик. Они, конечно, бились…
Долохов опять прикладывается к бутылке. Жду терпеливо.
— А Мишке восемь было, — говорит он, вцепившись в несчастную стеклопосуду. — Тоже в Дурмстранге учился. В третий класс собирался… А Машеньке с Таней — по шесть лет. Красавицы. Вы на меня не смотрите, я страшный, как Кощей — в свою мать пошел. А они — в свою. Волосы светленькие, глазки ясные-ясные… Как две куколки… Я им книжки вез…
Вздыхаю.
— Мишка раньше меня приехал, я ж экзамены выпускные сдавал, — бормочет Антонин, поднимая на меня залитые слезами глаза. — А если бы я хоть на пару дней пораньше приехал… Так нет же… задержался, отмечали с ребятами… Черт… Мадам… Я, конечно, понимаю… простите. Я пойду… Простите за…
— Сядь, — останавливаю Долохова и оборачиваюсь к недовольно вслушивающемуся в наш разговор бармена. — Скажите, у вас есть свободные комнаты?
— Да, есть, мадам, — кивает тот. — Надолго?
— Пока на четверо суток.
— Четыре сикля.
Кладу на стойку галеон. Бармен выкладывает сдачу, но я качаю головой.
— Завтраки и обеды тоже считайте.
Бармен кивает.
— Идем, Антон, — говорю пьяному парню, клюющему носом. Тот вяло бурчит что-то.
Обреченно вздыхаю, подхватываю его Мобиликорпусом. Долохов дергается, но тут же засыпает, оказавшись в воздухе.
Долохов спит до обеда, а я все это время терпеливо жду рядом, перечитывая учебник по Артефакторике за одиннадцатый класс Дурмстранга. Хорошая книга. Правда, местное Министерство ее в запрещенные внесет, едва только первые два раздела прочитает. Разделы-то Темные…
— Доброе утро, Спящая Красавица, — приветствую парня, пытающегося разлепить то один глаз, то второй, и протягиваю ему флакончик. — Антипохмельное.
— Спасибо, — присасывается он к нему. — О… А…
Хорошее Антипохмельное, знаю. У Снейпа рецепт выцыганила.
— Фффух… Спасибо, мадам.
— Анна, — отвечаю. — И без отчества. Здесь не принято.
— А… Спасибо, Анна, — повторяет Долохов.
— Приведи себя в порядок, — киваю на хлипкую дверь в санузел. — Потом разбираться будем.
— А?
— Бэ, — отзываюсь. — В душ дуй.
Парень смущенно моргает, затем исчезает в ванной.
Пока он там возится, я спускаюсь вниз и забираю у хозяина «Кабаньей головы» приготовленный завтрак — глазунью из двух яиц, поджаренный бекон, два тоста и стакан тыквенного сока.
Долохов уже успел облачиться в относительно чистую форменную мантию Дурмстранга — Очищающее заклинание, конечно, штука хорошая, но многодневную грязь оно берет слабо. Банальная стирка с этим справится намного лучше.
— Ешь, — выставляю перед ним поднос.
— Рассолу бы…
— Нету рассола, — развожу руками. — Могу еще флакон Антипохмельного в тебя влить.
Долохов морщится, глядит на яичницу. Думает, затем кивает.
— Давайте.
Протягиваю второй флакончик.
— Спасибо, Анна, — благодарит дурмстранговец и залпом выпивает предложенное зелье.
— Не за что, Антон. Ешь.
Долохов кивает и набрасывается на еду.
Похоже, он уже давно не ел нормально.
Два оставшихся до возвращения Тома дня Долохов проводит в «Кабаньей голове». Он жутко смущается, что я оплачиваю его пребывание в этой далеко не самой хорошей гостинице, но я напоминаю, что тоже училась в Дурмстранге. И Антонин смиряется.
Том возвращается в Хогсмид вечером и сразу же приходит в номер к Долохову. Смотрю, как ребята обнимаются.
— Тони, рад тебя видеть, — по-русски говорит Том. С удовольствием отмечаю, что говорит он очень правильно.
— Я тоже, Том, — кивает Долохов.
— Что привело тебя в Англию?
Долохов смурнеет.
— Ты говорил, что собираешься на сторону Гриндевальда. Уничтожать магглов. Я с тобой, — выпаливает он.
— Я в этом году школу закончил, — сообщает он мне. — Восемнадцать пятерок из двадцати двух. Домой ехал, гордый до ужаса. А приехал…
Молчу.
— Мадам… Я с вашим сыном говорил в том году. Он… он сказал, что вы собираетесь поддержать Гриндевальда. Я с вами.
ЧЕГО?!
— Так… Антон, успокойся. Давай по порядку. С чего ты взял, что мы собираемся поддерживать Гриндевальда?
— Вы же тоже ненавидите магглов, — уверенно говорит Долохов. — И я их ненавижу. Так бы… стер нахрен… взял бы и… — он пьяным жестом сжимает кулак. — Нахрен…
— И с чего ты так их вдруг возненавидел? — откидываюсь на стуле. — В прошлом году…
— В прошлом году все живы были, — вдруг глухо говорит Антонин. — А в этом… Мадам, я домой ехал… А знаете, что меня дома ждало? Ничего. Ничего не ждало. Мертвые ждали. Отец, мачеха, брат младший, две сестренки… Всех убили. Я столько крови даже на уроках по Темным Ритуалам не видел. И запах…
— Антон… — сочувственно гляжу на парня, стискивающего зубы. Но он меня не слышит.
— А выдал их грязнокровка один. Провел магглов. Те и… развлеклись. Отец, конечно, защищался. А что он сделает? Он у меня не боец ни разу. Траволог. Какие розы выращивал, загляденье… И мама Дарья… колдомедик. Они, конечно, бились…
Долохов опять прикладывается к бутылке. Жду терпеливо.
— А Мишке восемь было, — говорит он, вцепившись в несчастную стеклопосуду. — Тоже в Дурмстранге учился. В третий класс собирался… А Машеньке с Таней — по шесть лет. Красавицы. Вы на меня не смотрите, я страшный, как Кощей — в свою мать пошел. А они — в свою. Волосы светленькие, глазки ясные-ясные… Как две куколки… Я им книжки вез…
Вздыхаю.
— Мишка раньше меня приехал, я ж экзамены выпускные сдавал, — бормочет Антонин, поднимая на меня залитые слезами глаза. — А если бы я хоть на пару дней пораньше приехал… Так нет же… задержался, отмечали с ребятами… Черт… Мадам… Я, конечно, понимаю… простите. Я пойду… Простите за…
— Сядь, — останавливаю Долохова и оборачиваюсь к недовольно вслушивающемуся в наш разговор бармена. — Скажите, у вас есть свободные комнаты?
— Да, есть, мадам, — кивает тот. — Надолго?
— Пока на четверо суток.
— Четыре сикля.
Кладу на стойку галеон. Бармен выкладывает сдачу, но я качаю головой.
— Завтраки и обеды тоже считайте.
Бармен кивает.
— Идем, Антон, — говорю пьяному парню, клюющему носом. Тот вяло бурчит что-то.
Обреченно вздыхаю, подхватываю его Мобиликорпусом. Долохов дергается, но тут же засыпает, оказавшись в воздухе.
Глава 43. Лорд и Долохов
В «Кабанью голову» возвращаюсь утром, отослав Тому сову, где описываю ситуацию с Антонином, но упоминаю, что никакой срочности нет.Долохов спит до обеда, а я все это время терпеливо жду рядом, перечитывая учебник по Артефакторике за одиннадцатый класс Дурмстранга. Хорошая книга. Правда, местное Министерство ее в запрещенные внесет, едва только первые два раздела прочитает. Разделы-то Темные…
— Доброе утро, Спящая Красавица, — приветствую парня, пытающегося разлепить то один глаз, то второй, и протягиваю ему флакончик. — Антипохмельное.
— Спасибо, — присасывается он к нему. — О… А…
Хорошее Антипохмельное, знаю. У Снейпа рецепт выцыганила.
— Фффух… Спасибо, мадам.
— Анна, — отвечаю. — И без отчества. Здесь не принято.
— А… Спасибо, Анна, — повторяет Долохов.
— Приведи себя в порядок, — киваю на хлипкую дверь в санузел. — Потом разбираться будем.
— А?
— Бэ, — отзываюсь. — В душ дуй.
Парень смущенно моргает, затем исчезает в ванной.
Пока он там возится, я спускаюсь вниз и забираю у хозяина «Кабаньей головы» приготовленный завтрак — глазунью из двух яиц, поджаренный бекон, два тоста и стакан тыквенного сока.
Долохов уже успел облачиться в относительно чистую форменную мантию Дурмстранга — Очищающее заклинание, конечно, штука хорошая, но многодневную грязь оно берет слабо. Банальная стирка с этим справится намного лучше.
— Ешь, — выставляю перед ним поднос.
— Рассолу бы…
— Нету рассола, — развожу руками. — Могу еще флакон Антипохмельного в тебя влить.
Долохов морщится, глядит на яичницу. Думает, затем кивает.
— Давайте.
Протягиваю второй флакончик.
— Спасибо, Анна, — благодарит дурмстранговец и залпом выпивает предложенное зелье.
— Не за что, Антон. Ешь.
Долохов кивает и набрасывается на еду.
Похоже, он уже давно не ел нормально.
Два оставшихся до возвращения Тома дня Долохов проводит в «Кабаньей голове». Он жутко смущается, что я оплачиваю его пребывание в этой далеко не самой хорошей гостинице, но я напоминаю, что тоже училась в Дурмстранге. И Антонин смиряется.
Том возвращается в Хогсмид вечером и сразу же приходит в номер к Долохову. Смотрю, как ребята обнимаются.
— Тони, рад тебя видеть, — по-русски говорит Том. С удовольствием отмечаю, что говорит он очень правильно.
— Я тоже, Том, — кивает Долохов.
— Что привело тебя в Англию?
Долохов смурнеет.
— Ты говорил, что собираешься на сторону Гриндевальда. Уничтожать магглов. Я с тобой, — выпаливает он.
Страница 33 из 37
