Список

Уолтер еще не подозревал, насколько он окажется прав. Фишер, убедившись, что все внимание гостей занято не им, потихоньку поднялся из-за стола и исчез за подранной дверью, что еле держалась на петлях. Его исчезновение заметили только двое — Марко и Уолтер. Другим, кажется, и дела до него не было. Пока остальные были заняты увлекательной беседой, или делали вид, что заняты, Уолтер беспокойно ерзал на стуле, начиная раздражаться затянувшейся комедией. Маргарет, периодически бросавшая на мужа взгляды, совершенно ничего не выражавшие, теперь обеспокоенно поглядывала на него каждую минуту, ибо ей было прекрасно известно, что может сотворить Уолтер, когда его разозлить.

Часы пробили шесть, когда Фишер вновь появился за столом. Некоторые, кто ближе к завершению второго часа затянувшегося ужина также заметил исчезновение главного виновника непонятного никому праздника, с легким недоумением теперь глядели на Фишера, как будто бы требуя от него ответа. Уолтер перестал ерзать и воззрился на него с плохо скрываемой яростью, из-за чего Маргарет пришлось прервать свою беседу с Энтони, переключив все внимание на своего проблемного мужа.

— Что ты на меня так смотришь? — спросил он, заметив на себе ее беспокойный взгляд.

— Успокойся, Уолтер, ты среди людей, а не среди животных, — ответила она ему полушепотом, взывая его к благоразумию.

— А я что-то сделал?

На его вопрос, полный недовольства, ей ответить было нечего. Разве можно было втолковать Уолтеру, что свои плохо скрываемые и активно играющие на лице эмоции следовало держать в узде? Это было выше его понимания, ибо он считал, что его лицо всегда имеет ангельский вид. Маргарет не могла точно сказать: то ли он действительно верил в то, что говорил, то ли просто издевался. А подшутить, зачастую очень грубо, он умел как никто.

— Друзья, уверен, что каждого сейчас мучает вопрос: зачем мы здесь все? — произнес Фишер, обращая внимание всех гостей на себя. В столовой воцарилась звонкая тишина, прерываемая лишь постоянным копошением тех, кому не сиделось спокойно на мягком месте. — Вы все знаете меня, как любителя авантюр, так вот скажу вам: в этот раз я собрал здесь вас с тем, чтобы втянуть всех в интереснейшую авантюру, и победители этой игры получат крайне ценный приз.

Трио биржевых игроков — Уоррен, Айзек и Блейз — сразу же учуяли тонкий подтекст, хотя они вовсе не догадывались, что на этот раз чутье их непростительно подвело.

— Но сегодня вы крайне устали, — продолжал между тем Фишер, — и я не вправе загружать вас сложными правилами этой игры. Так что сегодняшняя ночь для вас — последний отдых, затем вам придется попотеть. Предлагаю всем собраться завтра в то же время, и за ужином я вам все объясню. Согласны?

Ясное дело, что подавляющее большинство согласилось с Фишером, да это и неудивительно. Здорово напившись и наговорившись, теперь почти никто не был в состоянии что-то соображать, а Фишер был мастером сложных правил, которые нужно очень хорошо осмыслить, прежде чем рваться в бой. Время было еще далеко не вечернее, и главный «заводила» — Уоррен — решил замять неловкую паузу предложением сыграть в покер. Вся его команда, даже те, кто не разделял веселья, но явно симпатизировал больше ему, чем Уоррену и его компании, согласилась. У оставшихся даже не потрудились поинтересоваться, хотели бы и они присоединиться, но это было излишне: ни Маргарет, ни ее муж, ни тем более Тони и Марко не горели желанием играть с этой сомнительной компанией.

Когда Фишер и уорреновская компания удалились, Уолтер, видя крайнюю увлеченность Маргарет собеседником, решил совершить прогулку по окрестностям и тут же поспешил предложить Марко, уже собравшемуся уходить, составить ему компанию, на что тот охотно согласился.

— Я прогуляюсь, вернусь, как получится, — бросил Уолтер жене перед выходом на лестницу. Та рассеянно кивнула, сосредотачивая все внимание на том, что говорит Тони. Уолтер хмыкнул и толкнул дверь, которая тут же жалобно запищала.