Это случилось в июле этого года. Жара стояла невыносимая, и только вечером был какой-то отдых, когда на город и его окрестности обрушивалась гроза. Я всегда любил ночные грозы и частенько в детстве садился на наш маленький балкончик глядеть, как в темном небе полыхают ветвистые молнии. Но на этот раз я не смог позволить себе любоваться видами.
80 мин, 17 сек 12591
Беспрестанно скрипящие половицы — вот как можно было вкратце описать первый этаж дома. Пол столовой скрипел не меньше, но никто этого не замечал за постоянными разговорами, заглушавшими даже звуки, доносившиеся с улицы через распахнутые окна. Теперь эти окна были закрыты на все замочки, и в доме становилось немного душно, но Уолтер не решился открывать даже форточек, опасаясь вообще прикасаться ко всему, что трогал хозяин дома. Фишер был из тех, кого опасались даже такие, как Уолтер, его авантюры всегда заканчивались плохо, а предстоящая игра, которую он решил устроить, заставила теперь рассеянного Уолтера повысить бдительность.
Мышиный писк доносился откуда-то из углов, Уолтер тут же светил в какой-то из них, и пара исхудалых крысок, которые, видимо, издыхали с голоду, пока не появился Фишер, ринулись в свои лазейки, до смерти перепуганные внезапным световым потоком. Уолтер уныло поглядел вслед облезлым хвостам и почему-то представил себя на месте этой крысы. Фишер вполне мог бы загонять их до нервного и физического истощения, превратив их в таких же крыс. Уолтер перенаправил свет фонаря на пол и стал тщательно его осматривать на предмет входа в погреб.
О своих догадках Уолтер не преминул сообщить Марко, которому, казалось, уже доверял без всяких сомнений, на что тот лишь пожал плечами, так как опасался делать какие-то выводы. Но идею того, что может ожидать их всех завтра, он не отвергал. Уолтер решил на всякий случай проверить весь дом, чтобы потом не обнаружить каких-то скрытых его свойств. К дому кроме высокого забора, ворот и маленького, совершенно лысого клочка земли ничего не прилегало, что наводило на мысль о том, что под землей должен был находиться подвал. Но сколько Уолтер и Марко не искали, ничего они так и не нашли. Разочарованный Уолтер покинул столовую и стал продавливать ногами каждый сантиметр половиц, которые иногда здорово прогибались, но не обнаруживали под собой пустого пространства.
Скучнейшее занятие вскоре надоело Уолтеру, и он обессиленно рухнул прямо на ступени лестницы, уже отказавшись мысленно от всех своих посягательств на раскрытие тайн этого загадочного и вместе с тем отвратительного дома. Марко было сложно заставить отказаться от начатого дела, и он конфисковал фонарь у Уолтера, взяв инициативу в свои руки. Уолтер, привыкший к постоянному свету рамп, теперь чувствовал себя некомфортно в полумраке, а Марко все дальше и дальше удалялся от него, находясь в бесплодных поисках. Уолтер несколько раз порывался встать и догнать товарища, но так и не сделал это, что-то внутри заставляло его сидеть на месте. На втором этаже по-прежнему звучал смех, а это значило, что компания не спешила расходиться, слишком увлеченная своей игрой. Уолтер подозревал, что проиграв такое количество времени, они уже собрали общий банк не хуже, чем собирают на фондовых биржах.
Марко продолжал рыскать по всему дому, но первый этаж не хотел приносить сюрпризов, постоянно подкидывая только крыс и скрипящие половицы. По природе своей не склонный к раздражению, Марко теперь начинал беситься, потому что все еще лелеял надежду, что его товарищ прав. Достигнув стены, на которой висел портрет неизвестного происхождения, времени создания и с незнакомой персоной, изображенной на нем, Марко встал под ним, почувствовав, как половицы ходят под его ногами. Ни в каком другом месте они так не ходили, как здесь, Марко сразу же сунул фонарик в зубы и встал на колени, прощупывая это место. Ручек на люке не оказалось, но Марко все-таки сумел поднять его, всадив себе в подушечки пальцев несколько заноз. Он прислонил люк, доски которого с внутренней стороны совершенно прогнили, к стене и стал светить внутрь открывшегося перед ним помещения. На ближайшей стороне к нему находилась ржавая лестница, кое-где здорово облупившаяся, а на полу, который, как казалось на первый взгляд, находившемся далеко внизу, не меньше шести метров от пола, была рассыпана солома. Марко вскочил с колен, даже не отряхнув всю пыль и грязь со штанов, и поспешил вернуться к Уолтеру, уже, было, повесившему нос.
Мышиный писк доносился откуда-то из углов, Уолтер тут же светил в какой-то из них, и пара исхудалых крысок, которые, видимо, издыхали с голоду, пока не появился Фишер, ринулись в свои лазейки, до смерти перепуганные внезапным световым потоком. Уолтер уныло поглядел вслед облезлым хвостам и почему-то представил себя на месте этой крысы. Фишер вполне мог бы загонять их до нервного и физического истощения, превратив их в таких же крыс. Уолтер перенаправил свет фонаря на пол и стал тщательно его осматривать на предмет входа в погреб.
О своих догадках Уолтер не преминул сообщить Марко, которому, казалось, уже доверял без всяких сомнений, на что тот лишь пожал плечами, так как опасался делать какие-то выводы. Но идею того, что может ожидать их всех завтра, он не отвергал. Уолтер решил на всякий случай проверить весь дом, чтобы потом не обнаружить каких-то скрытых его свойств. К дому кроме высокого забора, ворот и маленького, совершенно лысого клочка земли ничего не прилегало, что наводило на мысль о том, что под землей должен был находиться подвал. Но сколько Уолтер и Марко не искали, ничего они так и не нашли. Разочарованный Уолтер покинул столовую и стал продавливать ногами каждый сантиметр половиц, которые иногда здорово прогибались, но не обнаруживали под собой пустого пространства.
Скучнейшее занятие вскоре надоело Уолтеру, и он обессиленно рухнул прямо на ступени лестницы, уже отказавшись мысленно от всех своих посягательств на раскрытие тайн этого загадочного и вместе с тем отвратительного дома. Марко было сложно заставить отказаться от начатого дела, и он конфисковал фонарь у Уолтера, взяв инициативу в свои руки. Уолтер, привыкший к постоянному свету рамп, теперь чувствовал себя некомфортно в полумраке, а Марко все дальше и дальше удалялся от него, находясь в бесплодных поисках. Уолтер несколько раз порывался встать и догнать товарища, но так и не сделал это, что-то внутри заставляло его сидеть на месте. На втором этаже по-прежнему звучал смех, а это значило, что компания не спешила расходиться, слишком увлеченная своей игрой. Уолтер подозревал, что проиграв такое количество времени, они уже собрали общий банк не хуже, чем собирают на фондовых биржах.
Марко продолжал рыскать по всему дому, но первый этаж не хотел приносить сюрпризов, постоянно подкидывая только крыс и скрипящие половицы. По природе своей не склонный к раздражению, Марко теперь начинал беситься, потому что все еще лелеял надежду, что его товарищ прав. Достигнув стены, на которой висел портрет неизвестного происхождения, времени создания и с незнакомой персоной, изображенной на нем, Марко встал под ним, почувствовав, как половицы ходят под его ногами. Ни в каком другом месте они так не ходили, как здесь, Марко сразу же сунул фонарик в зубы и встал на колени, прощупывая это место. Ручек на люке не оказалось, но Марко все-таки сумел поднять его, всадив себе в подушечки пальцев несколько заноз. Он прислонил люк, доски которого с внутренней стороны совершенно прогнили, к стене и стал светить внутрь открывшегося перед ним помещения. На ближайшей стороне к нему находилась ржавая лестница, кое-где здорово облупившаяся, а на полу, который, как казалось на первый взгляд, находившемся далеко внизу, не меньше шести метров от пола, была рассыпана солома. Марко вскочил с колен, даже не отряхнув всю пыль и грязь со штанов, и поспешил вернуться к Уолтеру, уже, было, повесившему нос.
Страница 7 из 23
