Спокойной ночи

— Ладно, вот тебе другое заклинание. Стучишься по могиле и говоришь: «Зомби, мертвячок, разложившийся трупчок. Выгляни из гроба, дам тебе творога».

Собрался Иванко так поступить, как прервали.

— Эй, ты там, некромант хренов! — заяц стоит, тот самый монстр.

— Похоже, ты опять на уловку попался. Хорошо, что мы наблюдаем за тобой, точно бы все кладбище на уши поднял, — щелкнул пальцами и дедок растаял в воздухе.

— Надо бы с тебя еще полчаса снять, но нет у тебя времени. Эй, Хрюша, сколько там осталось?

— Десять минут, — на могильном камне кукла.

— Постой-постой, не уходи. Сейчас тебя, сейчас съедим, — заяц пасть разевает, а там зубов острых, что у пираньи.

— Может, поможем дурню немножко, — Филя на том же камне появился.

— Гав!

— Эх, ладно, дадим совет. Имена на могилах рельефные, можно нащупать, — видя, что Иванко бросился исполнять.

— Год смерти щупай сразу. Твоя жена в 94-м умерла.

— Эти куклы — каннибалы зарабатывают баллы, — Хрюша песенку поет и орешки все грызет. А зубки у Хрюши не простые, все коронки золотые.

Иванко в истерике мечется по кладбище, плачет, причитает — не то все. И тут Смерть появилась в белом саване с косой.

— Я не опоздала?

— Минута осталась, — ответил Хрюша.

— Степан, тащи его сюда.

Заяц хватает Иванко за шиворот. Тут рядом на камень приземляется Каркуша с небольшой торбочкой.

— Кажется, ничего не забыла. Все взяла, — достает из торбочки.

— Соль, перец, кетчуп «Балтимор» — лучший кетчуп в мире (дань спонсорам), тарелки, вилки, хлеб, бутылка самогона, — кивает в сторону стоящего на коленях Иванко.

— Евоная.

— Эх, ты Иванко, — Хрюша бросил снежок, аж искры у Иванко с глаз посыпались.

— Столько времени тебе давалось. А ты — все профукал.

— Вы там побыстрее, — Смерть вмешалась.

— У меня еще десять тысяч покойников на сегодня.

Хрюша, Каркуша и Филя бросают снежки в Иванко, которого заяц Степан держит за шею. Сыплются искры с глаз. Неожиданно Иванко заходится в истерике, а куклы недоуменно переглядываются.

— Он плачет или смеется? Мы что, его больно стукнули?

— Это она! — Иванко рыдает.

— Могила моей жены, — указывает на могильный камень, на котором сидят куклы.

— Я ее вспомнил!

— Не может этого быть, — заяц наклоняется.

— Темно что-то, — бьет Иванко в глаз, летят искры.

Степан читает, плямкая губами.

— Он прав. Что там со временем?

Хрюша достает будильник, тот бьет полночь.

— Как раз уложился на последней секунде.

— Вот хреновина! Ну, Иванко, считай себя везунчиком. Придется вернуть тебя на место, но гляди — если в следующий раз забудешь своих родных, никаких поблажек не жди.

Щелкнул заяц пальцем, и все померкло.

Вскочил Иванко со стула, ничего понять не может. Только жены храп слышен за стенкой, спит в своей шелковой прохладе кровати.

— Жива! — утер Иванко слезу.

Подошел к телевизору и протянул руку к выключателю, а там песенка играет:

Спят усталые игрушки, книжки спят.

Одеяла и подушки ждут ребят.