В зале зажёгся свет. Титры на экране, сразу ставшие блеклыми, а оттого наполовину невидимыми, казалось, сразу испугались и еще быстрее стали убегать верх. Окружающее пространство зашевелилось и все вокруг сначала медленно, лениво, а потом всё быстрее, как бы опаздывая, торопясь куда-то, лихорадочно засобирали свои сумки, снятые пальто, куртки и начали продираться к заветному выходу.
12 мин, 54 сек 16828
Вообще-то Артём не был фанатом социальных сетей и заходил в них скорее так, для порядка — очень удобно было поздравлять с днём рождения своих одношкольников и просто разнообразных знакомых, с которыми там переписывался. Иногда с помощью «Одношкольников» можно было совершать даже добрые дела — к примеру, поставить«класс» под фотографией с надписью«Помогите! Этот человек ушел из дома два месяца назад и до сих пор не вернулся. Поставь» Класс«чтобы все видели». И Артём, конечно же, ставил класс. И каждый раз внутри оставалось приятное ощущение, что он выполнил свой долг и конечно же, это непременно поможет в поисках пропавшего человека. Часто попадались фотографии стариков, живущих, как гласили надписи под ними, впроголодь. Людей, потерявших память, которые не могли найти свой дом, бездомных, больных животных… Чтобы как-то поучаствовать в их судьбе, необходимо было отметить фотографию «классом» и Артём щедро, не скупясь, помогал. Вчера же вечером, привычно пролистывая странички«Одношкольников» Артём наткнулся на фотографию маленькой девочки. Крохе было несколько месяцев от роду, но сразу видно было, что и за эти короткие месяцы ей пришлось очень нелегко в своей коротенькой жизни. У девочки после локтя напрочь отсутствовали руки. Фотография была сделана сверху детской кроватки и малышка смотрела на фотографа не по детски серьезными глазами. Под фотографией была размещена надпись:«Этот малыш заслуживает класса. Один класс = одна молитва!». Сердце Артёма сразу сжалось от сочувствия к несчастной крошке и он не колеблясь поставил «класс». А через несколько секунд к нему пришло сообщение от незнакомой девушки, под необычным ником «Елизадра». С фотографии на Артёма смотрела симпатичная брюнетка. Волосы её были уложены в сложную и необычную прическу, состоящую из мелких переплетённых косичек, уходящих в сторону затылка. Елизадра писала, что Артём стал сотым, поставившим класс под этой фотографией, за что он поощряется билетом в кино на завтра. Билет же он сможет получить прямо в кассе кинотеатра, назвав кассиру лишь свою фамилию. И действительно, придя в назначенное время в кинотеатр «Русь» и отстояв очередь в кассу, Артем получил бесплатный билет на киносеанс.
Непонятный шум голосов снизу, нарастающий и такой нехарактерный для ленивой атмосферы послефильмовых залов кинотеатра, привлёк его внимание.
Люди столпились возле двери с мерцающей зелёным табличкой «Выход» и их количество, казалось, не уменьшалось, хотя в зале, по прикидкам Артёма, уже должно было быть пусто. Вклинившись в людскую массу, Артём оказался между жующими жвачку девицами лет восемнадцати, одетых в похожие розовые курточки и трёх хамоватого вида парней с пивом. Похоже, как раз тех, с заднего ряда. Разумно решив, что с этими-то как раз лишний раз связываться не стоит, Артём повернулся к розовым девицам:
— Что такое, не в курсе? Почему не выходим?
— Неа, не знаю… — не переставая жевать, лениво ответила одна. И, презрительно окинув Артёма ничего не выражающим взглядом дойной коровы, безразлично добавила:
— С дверью, наерно, чё-то…
— Так и сказала: «наЕрно» отчего Артёма внутренне передёрнуло.
От двери выхода, между тем, доносились какие-то глухие удары и стуки. Женский голос на истеричной ноте визгливо прокричал: «Мужчины, ну сделайте же что-нибудь!» — в ответ на что оттуда же ей довольно невежливо посоветовали заткнуться и глухие удары продолжились.
Когда Артём с трудом продрался к месту, откуда толпа начиналась, его глазам предстала необычная картина — возле двери был небольшой островок пустого от людей пространства, на котором двое крепких мужиков, разбегаясь, плечами старались высадить красную кирпичную стену. Которая находилась сразу за открытыми створками двойных дверей. Через эту дверь (Артём помнил это прекрасно) два часа назад он и все остальные вошли в этот зал.
Один из мужиков, после очередного толчка, отскочив от стены как мяч, вытер вспотевший лоб и устало посмотрел на наблюдающих за ним зрителей.
— Бесполезно, слышь? — сказал он второму.
— Стена — она и есть стена, не муляж это.
И молча пройдя сквозь сразу расступившихся наблюдателей, быстро подошел к другому, очевидно, резервному выходу, располагавшемуся с другой стороны экрана.
Все вокруг молча следили за ним. Быстро, двумя сильными рывками сломав хлипкий замок на запасном выходе, он распахнул двери и по залу молча пронесся вздох разочарования. За этой дверью была точно такая же кирпичная стена, как и в первом случае. Мужик с силой пнул ее и отошел в сторону.
Какая-то толстая тётка, судя по голосу именно та, которая недавно обращалась к «мужчинам» и была ими отправлена куда подальше, всё так же визгливо обратилась к присутствующим:
— У кого-нибудь есть телефонная связь? — и почему-то затрясла в поднятой над головой руке большущим мобильником, больше напоминающим планшет.
— У меня показывает, что нет сети! — и стала с высоты поднятой руки демонстрировать всем экран телефона, в ответ на что раздался такой знакомый и так Артёму за последние два часа громкий ржач.
Непонятный шум голосов снизу, нарастающий и такой нехарактерный для ленивой атмосферы послефильмовых залов кинотеатра, привлёк его внимание.
Люди столпились возле двери с мерцающей зелёным табличкой «Выход» и их количество, казалось, не уменьшалось, хотя в зале, по прикидкам Артёма, уже должно было быть пусто. Вклинившись в людскую массу, Артём оказался между жующими жвачку девицами лет восемнадцати, одетых в похожие розовые курточки и трёх хамоватого вида парней с пивом. Похоже, как раз тех, с заднего ряда. Разумно решив, что с этими-то как раз лишний раз связываться не стоит, Артём повернулся к розовым девицам:
— Что такое, не в курсе? Почему не выходим?
— Неа, не знаю… — не переставая жевать, лениво ответила одна. И, презрительно окинув Артёма ничего не выражающим взглядом дойной коровы, безразлично добавила:
— С дверью, наерно, чё-то…
— Так и сказала: «наЕрно» отчего Артёма внутренне передёрнуло.
От двери выхода, между тем, доносились какие-то глухие удары и стуки. Женский голос на истеричной ноте визгливо прокричал: «Мужчины, ну сделайте же что-нибудь!» — в ответ на что оттуда же ей довольно невежливо посоветовали заткнуться и глухие удары продолжились.
Когда Артём с трудом продрался к месту, откуда толпа начиналась, его глазам предстала необычная картина — возле двери был небольшой островок пустого от людей пространства, на котором двое крепких мужиков, разбегаясь, плечами старались высадить красную кирпичную стену. Которая находилась сразу за открытыми створками двойных дверей. Через эту дверь (Артём помнил это прекрасно) два часа назад он и все остальные вошли в этот зал.
Один из мужиков, после очередного толчка, отскочив от стены как мяч, вытер вспотевший лоб и устало посмотрел на наблюдающих за ним зрителей.
— Бесполезно, слышь? — сказал он второму.
— Стена — она и есть стена, не муляж это.
И молча пройдя сквозь сразу расступившихся наблюдателей, быстро подошел к другому, очевидно, резервному выходу, располагавшемуся с другой стороны экрана.
Все вокруг молча следили за ним. Быстро, двумя сильными рывками сломав хлипкий замок на запасном выходе, он распахнул двери и по залу молча пронесся вздох разочарования. За этой дверью была точно такая же кирпичная стена, как и в первом случае. Мужик с силой пнул ее и отошел в сторону.
Какая-то толстая тётка, судя по голосу именно та, которая недавно обращалась к «мужчинам» и была ими отправлена куда подальше, всё так же визгливо обратилась к присутствующим:
— У кого-нибудь есть телефонная связь? — и почему-то затрясла в поднятой над головой руке большущим мобильником, больше напоминающим планшет.
— У меня показывает, что нет сети! — и стала с высоты поднятой руки демонстрировать всем экран телефона, в ответ на что раздался такой знакомый и так Артёму за последние два часа громкий ржач.
Страница 2 из 4
