В зале зажёгся свет. Титры на экране, сразу ставшие блеклыми, а оттого наполовину невидимыми, казалось, сразу испугались и еще быстрее стали убегать верх. Окружающее пространство зашевелилось и все вокруг сначала медленно, лениво, а потом всё быстрее, как бы опаздывая, торопясь куда-то, лихорадочно засобирали свои сумки, снятые пальто, куртки и начали продираться к заветному выходу.
12 мин, 54 сек 16829
Артем посмотрел на телефон тетки и тоже невольно улыбнулся. На заставке экрана её телефона красовался совершенно голый мускулистый брюнет, пытающийся демонстрировать явно несоответственную для него позу задумчивости. Для чего он картинно подпирал кулаком свою немного склонённую голову. Впрочем, сразу было понятно, что ни о чем глубоком, разумеется, в данный момент он не думает. Ибо его возбужденное мужское достоинство отчетливо говорило как минимум о направлении его мыслей.
Мгновенно осознав, что, очевидно, делает что-то не то, тётка, густо покраснев, быстро опустила руку с телефоном и тут же постаралась исчезнуть за людскими спинами.
Артём посмотрел на свой мобильник. Сеть отсутствовала, на экране не высвечивалось даже название телефонного оператора.
Общество, постепенно осознав, видимо, что выйти из зала просто так не удастся, постепенно стало разбредаться по залу, усаживаясь в пустые кресла, кто-то же напротив, стоял возле выхода, всё еще на что-то надеясь. Вокруг неуловимо, но остро, ощущаясь в каждой интонации, звуке голоса, даже в движениях людей начинала расти сначала лёгкая, но усиливающаяся с каждой прошедшей секундой тревога. Ещё не переросшая в панику, но явственно вырисовываясь в каждом звуке. Кто-то почему-то всхлипнул в конце зала. Кто-то, несмотря на отсутствие связи, отчаянно давил на кнопки бесполезного телефона. Кто-то с кем-то разговаривал, сначала вполголоса, но с каждым произнесённым словом всё повышая и повышая интонации…
Однако ощущение пусть глупого, но всё же розыгрыша почему-то не покидало. По крайней мере, Артёма.
— Ведь правда, — думал он, тоже усевшись в кресло, — наверное, просто кто-то глупо пошутил. Сейчас вот откроются двери, допустим и окажется, что это просто розыгрыш из серии про скрытую камеры… — он не успел додумать, что произойдет дальше. В этот момент свет в зале стал медленно гаснуть — точь в точь, как перед началом сеанса. По залу пробежал лёгкий шепот.
Экран вдруг замерцал ярким светом и громко заиграла какая-то до глубины души знакомая, похожая на перезвон колокольчиков музыка. Артём сразу вспомнил, откуда эти колокольчики и что это за мелодия. Это была старая — престарая заставка из «Спокойной ночи, малыши».
А на экране тем временем появилась пластилиновая рыбка, превратившаяся сначала в месяц, а затем в колокольчик, двигающийся вправо и влево. Колокольчик подвигался и превратился в телевизор, который, нарастая, стал приближаться, пока не заполнил собой весь экран.
Прам-пам-памммм! — проиграли в последний раз динамики кинотеатра заключительные аккорды старинной мелодии и на огромном экране появилась красивая молодая женщина. Подсознательно ожидая уже увидеть привычную с детства тётю Валю или тётю Таню, Артем чуть было не свалился с кресла. Женщина была темноволосой, с большими карими глазами. Волосы её были уложены в сложную и необычную прическу, состоящую из мелких переплетённых косичек, уходящих в сторону затылка. Однако совсем не это шокировало Артёма. Во-первых, это была та самая девушка, которая сообщила ему вчера о выигрыше билета. А во-вторых… Во-вторых, сейчас она была полностью обнажена. По крайней мере, обнажена она была до пояса. И на её красивой, молодой груди из одежды был лишь какой-то медальон, висящий на массивной цепи из золота. Дальнейшее же от зрителей скрывал стол, за которым она сидела. Но почему-то складывалось впечатление, что и то, что скрывалось под столом отнюдь не имело на себе никакой одежды. Рядом, справа и слева от нее, как ни в чем не бывало располагались знакомые Артёму с самого детства персонажи — Хрюша и Каркуша.
Артёму начало казаться, что он сходит с ума или это какой-то странный, сюрреалистичный и гротескный сон. Настолько несовместимыми показались ему персонажи на экране. Похоже, не ему одному, поскольку в зале вокруг него образовалась гробовая тишина.
— Здравствуйте, девочки и мальчики! — приветливо произнесла брюнетка.
— Карррррр… — гаркнула Каркуша и махнула залу крылом.
— А я вот не стану с ними здороваться! — вдруг ни с того ни с сего заявил Хрюша.
— Почему же, Хрюша? — очень удивлённо и участливо спросила ведущая.
— Да, Хрррюша, почему?
— Каркуша наклонилась немного вбок, приняв вопросительную позу.
— Тётя Елизадра, а вот скажите мне… — и с этими словами Хрюша помахал лапками в сторону зала.
— Здороваться, тётя Елизадра, это значит, желать им здоровья? — и Хрюша развел лапки в разные стороны, словно бы пытаясь обнять ими что-то большое.
— Да, Хрюша, конечно же, здороваться — это значит, желать здоровья тому, кому ты это говоришь… — и ведущая, улыбнувшись, подмигнула залу. Артёма не покидало ощущение, что смотрит она некуда-то в камеру, которая должна была её снимать, а прямо на него.
— Тогда я не желаю здоровья никому из них! — безапелляционно произнёс Хрюша.
— Почему, Хрррюша? — не меняя удивлённой позы, вопросила Каркуша.
Мгновенно осознав, что, очевидно, делает что-то не то, тётка, густо покраснев, быстро опустила руку с телефоном и тут же постаралась исчезнуть за людскими спинами.
Артём посмотрел на свой мобильник. Сеть отсутствовала, на экране не высвечивалось даже название телефонного оператора.
Общество, постепенно осознав, видимо, что выйти из зала просто так не удастся, постепенно стало разбредаться по залу, усаживаясь в пустые кресла, кто-то же напротив, стоял возле выхода, всё еще на что-то надеясь. Вокруг неуловимо, но остро, ощущаясь в каждой интонации, звуке голоса, даже в движениях людей начинала расти сначала лёгкая, но усиливающаяся с каждой прошедшей секундой тревога. Ещё не переросшая в панику, но явственно вырисовываясь в каждом звуке. Кто-то почему-то всхлипнул в конце зала. Кто-то, несмотря на отсутствие связи, отчаянно давил на кнопки бесполезного телефона. Кто-то с кем-то разговаривал, сначала вполголоса, но с каждым произнесённым словом всё повышая и повышая интонации…
Однако ощущение пусть глупого, но всё же розыгрыша почему-то не покидало. По крайней мере, Артёма.
— Ведь правда, — думал он, тоже усевшись в кресло, — наверное, просто кто-то глупо пошутил. Сейчас вот откроются двери, допустим и окажется, что это просто розыгрыш из серии про скрытую камеры… — он не успел додумать, что произойдет дальше. В этот момент свет в зале стал медленно гаснуть — точь в точь, как перед началом сеанса. По залу пробежал лёгкий шепот.
Экран вдруг замерцал ярким светом и громко заиграла какая-то до глубины души знакомая, похожая на перезвон колокольчиков музыка. Артём сразу вспомнил, откуда эти колокольчики и что это за мелодия. Это была старая — престарая заставка из «Спокойной ночи, малыши».
А на экране тем временем появилась пластилиновая рыбка, превратившаяся сначала в месяц, а затем в колокольчик, двигающийся вправо и влево. Колокольчик подвигался и превратился в телевизор, который, нарастая, стал приближаться, пока не заполнил собой весь экран.
Прам-пам-памммм! — проиграли в последний раз динамики кинотеатра заключительные аккорды старинной мелодии и на огромном экране появилась красивая молодая женщина. Подсознательно ожидая уже увидеть привычную с детства тётю Валю или тётю Таню, Артем чуть было не свалился с кресла. Женщина была темноволосой, с большими карими глазами. Волосы её были уложены в сложную и необычную прическу, состоящую из мелких переплетённых косичек, уходящих в сторону затылка. Однако совсем не это шокировало Артёма. Во-первых, это была та самая девушка, которая сообщила ему вчера о выигрыше билета. А во-вторых… Во-вторых, сейчас она была полностью обнажена. По крайней мере, обнажена она была до пояса. И на её красивой, молодой груди из одежды был лишь какой-то медальон, висящий на массивной цепи из золота. Дальнейшее же от зрителей скрывал стол, за которым она сидела. Но почему-то складывалось впечатление, что и то, что скрывалось под столом отнюдь не имело на себе никакой одежды. Рядом, справа и слева от нее, как ни в чем не бывало располагались знакомые Артёму с самого детства персонажи — Хрюша и Каркуша.
Артёму начало казаться, что он сходит с ума или это какой-то странный, сюрреалистичный и гротескный сон. Настолько несовместимыми показались ему персонажи на экране. Похоже, не ему одному, поскольку в зале вокруг него образовалась гробовая тишина.
— Здравствуйте, девочки и мальчики! — приветливо произнесла брюнетка.
— Карррррр… — гаркнула Каркуша и махнула залу крылом.
— А я вот не стану с ними здороваться! — вдруг ни с того ни с сего заявил Хрюша.
— Почему же, Хрюша? — очень удивлённо и участливо спросила ведущая.
— Да, Хрррюша, почему?
— Каркуша наклонилась немного вбок, приняв вопросительную позу.
— Тётя Елизадра, а вот скажите мне… — и с этими словами Хрюша помахал лапками в сторону зала.
— Здороваться, тётя Елизадра, это значит, желать им здоровья? — и Хрюша развел лапки в разные стороны, словно бы пытаясь обнять ими что-то большое.
— Да, Хрюша, конечно же, здороваться — это значит, желать здоровья тому, кому ты это говоришь… — и ведущая, улыбнувшись, подмигнула залу. Артёма не покидало ощущение, что смотрит она некуда-то в камеру, которая должна была её снимать, а прямо на него.
— Тогда я не желаю здоровья никому из них! — безапелляционно произнёс Хрюша.
— Почему, Хрррюша? — не меняя удивлённой позы, вопросила Каркуша.
Страница 3 из 4
