Спуск в овраг

Мне почему-то очень везло, а вот скатывался в основном Илья, каждый раз со злобой поправляя очки перед спуском. Мы уже ржали над ним и подталкивали к спуску каждый раз, и тут Кирилл придумал, как добавить остроты. Он начал басить, изображая голос маньяка, говорил что-то вроде ДАВАЙ, СПУСКАЙСЯ, МНЕ НУЖНА СВЕЖАЯ ПЛОТЬ и все в этом духе. Мы так заигрались, что идея маньяка в глубине спуска, в темном овраге, как-то сама собой стала жить и нам даже становилось не по себе от каждого нового раунда, никто не хотел спускаться вниз. Подъемы после спуска стали немного паническими — старались делать это очень быстро, с остервенением хватались за ветки. Помню я еще тогда в первый раз спустился, и атмосфера внизу меня заставила съежиться — совсем потемки, голоса друзей еле слышны, путь наверх неблизкий, справа и слева тропинки в никуда. Я тогда еще немного «завис», мне показалось, что я слышу шаги и дыхание метрах в трех, в стороне тропинки, но разглядеть ничего не смог. Взбежал тогда очень быстро, угу.

И вот кульминация. Мы решили перед уходом сыграть в последний раз. Нервы у всех на пределе. Илья максимально недовольный (еще бы, 5 спусков). И тут проигрывает внезапно спортсмен, Кирилл. Мы все ржем, начинаем еще пуще пугать маньяком внизу, но тут вдруг у Кирилла появилась хитрая мина на лице — он резко подбежал к Илье, силой стянул с него портфель и отправил как раз по спуску в глубину оврага. Бедный зубрила долго плевался, матюкался, пытался аналогичное проделать с портфелем Кирилла, но в итоге покорно начал спускаться, а за процессом мы все с интересом наблюдали. Тут-то и случилось страшное. По окончании спуска Илья поднялся на ноги, резко посмотрел налево, в сторону тропинки и встал в ступор. Мы прямо видели его напряжение — было ощущение, что каждый его мускул замер. Мы затаили дыхание, прошло не больше десяти секунд, и действие продолжилось — Илья резко начал бежать в нашу сторону. Ему это не удалось, он упал на льду, затем встал, попытался снова и опять упал. Это выглядело ужасающе, он стал каким-то неестественно неуклюжим; самое страшное было в том, что он не кричал, а просто пытался залезть и неуклюже падал, скатываясь обратно и при этом пялился в сторону тропинки, где были самые потемки. И в момент его очередного неудачного подъема мы услышали звук, который я никогда не смогу забыть — какой-то неразборчивый, быстрый голос, нечто вроде детского лепетания, только явно человека взрослого, может даже пожилого. Причем в целом «композиция» звучала как-то запредельно страшно, это не было похоже на что-то человеческое. Илья в этот момент резко рванул налево, по тропинке на дне оврага. Лепетание«взрослого младенца» на секунду остановилось, а потом резко возобновилось и стало явно перемещаться в нашу сторону, наверх. Причем показалось, что жутко быстро, у меня просто душа в пятки ушла. Мы стартовали так резко и панически, что даже не сумели выбрать единое направление отступления — а осознания оного факта пришло ко мне гораздо позже, когда я бежал один-одинешенек по совершенно безлюдному бору, в абсолютной темноте. И случилась вторая за вечер ужасная вещь — я сперва всеми чувствами ощутил преследование, а затем справа от себя заметил мешковатую фигуру, которая бежала как бы параллельно мне, только на расстоянии. У меня чуть сердце не остановилось от ужаса, я такой безнадеги еще никогда не чувствовал и надеюсь никогда больше не почувствую. Это выглядело так, как будто оно (существо) держит все под контролем, спокойно бежит на моей скорости, только чуть поодаль. Разглядеть страшилу не получалось — было похоже на высокого человека, одетого в какие-то мешки, причем на голове тоже что-то такое было. Напоминал чем-то отдаленно человека-слона из одноименного фильма Линча. Страшно пугали еще две почти мистические особенности — существо передвигалось как-то странно, колени подбрасывало вверх, и ко всему прочему появлялось то слева, то справа от меня. Нет, не сразу. Сначала оно вроде как бежало параллельно мне слева, потом пропадало из виду, затем появлялось справа. У меня было уже понимание, что я не смогу оторваться, но тут я вдруг выбежал на проезжую часть. О дальнейших событиях дня рассказывать нет смысла.