Карие глаза смотрели из-под кустистых бровей хладнокровно. Рука твердо сжимала широкий армейский нож, готовая рвануться в сторону и оставить на горле лейтенанта кровавый след. В густой бороде хищно блестел оскал…
365 мин, 24 сек 19789
Убийство Альта не только устранит угрозу с его стороны, но и обогатит меня. За расправу над псевдогигантом сталкеру наверняка отвалили тяжеленькую сумму. Возможно, и арты он не все продал, а выручку с проданных уж точно носит с собой. Если подумать, то он зажиточный, еще и на моего излома позарился. Надо раскулачивать.
Мы зашли в маленькую комнату, совершенно пустую, только осколки битого зеркала блестели на полу. Я пропустил Альта вперед. Не успел он обернуться, как я нанес удар прикладом по шее. Альт ахнул и упал. Я уже нажимал на спусковой крючок, когда Альт неистово заорал:
— Сто-ой!
Не знаю почему, но я не выстрелил. Ошеломленный, уставился на перевернувшегося ко мне лицом сталкера.
— За что? — спросил он с испугом и обидой.
За что? Я усмехнулся. За что? Я ударил Альта в ребра, чтоб даже и не думал тянуться к автомату. Пнул «калаш» в другой конец комнаты, сорвал с Альта противогаз.
Вот оно… Смуглое лицо с горящими глазами убийцы. Волосы, как смоль, как душа чечена. Уродливый нос, такой же как и их харкающий язык. Жесткие кольца густой бороды, как у Магомаева. Да Альт с боевиком — одно лицо!
За что? За что?! За распятых на крестах парней, за издевательства над русскими солдатами, за изнасилование русских женщин, за убитых друзей и тех, кто мог ими стать, за сирот и вдов, за лишенных крова стариков, за взрывы в метро, за «Норд-Ост» и Беслан, за долгие кошмары и бессонные ночи, за ваш дьявольский смех, за панику в народе, за слезы матерей…
— Поп, это же я — Альт! Ты чего, друг? — слышалось, точно из другой Вселенной. — Поп, это не ты. Как же Миледи не учуяла контролера? Поп, борись, ты же сильный, я знаю!
— Контролер тут ни при чем, Альт, — сказал я зловеще.
Уж было выстрелил, но в голове проскочило: у Альта нет бороды!
— Поп, сзади!
Отличная игра, Альт. Браво! Убедительно, однако я не куплюсь.
Альт изо всех сил таращил глаза мне за спину, подобрался, потянулся к кобуре. Ошибочка, друг. Я нажал на «спуск», да снова не до конца. В поле зрения попало нечто лишнее, то, чего быть не должно.
Я опустил взгляд. В осколках зеркала отражался высокий урод в темных лохмотьях. На коже не было живого места: язвы, ожоги, струпья покрывали ее. Желтые глаза излучали столько ненависти, что меня объял ужас.
Шею сдавило ледяным кольцом — ноги отнялись от пола — дыхание перехватило. «Фенька» выпала из рук, однако грохота я не услышал.
Прогремела очередь. Тварь заверещала и отпустила меня. Я распластался по полу, зашелся в кашле, судорожно хватая воздух. Рядом простучали сапоги Альта. Сзади послышалась возня. Одиночный выстрел. Шипящий визг. Стон Альта. Глухой удар.
Оконное стекло со звоном осыпалось на плечи. По мне скользнула тень. Стукнули лапы об пол, донеслось рычание. Я поднялся на четвереньки и оглянулся. У ног лежала отстреленная по локоть рука излома. В коридоре мутант боролся с Альтом и тремя Миледи. Излом рухнул. Альт вырубил его прикладом и закричал:
— Миледи, фу! Назад! Фу!
Псина объединилась, рыча, попятилась, но глаз с излома не спускала. Челюсть сочилась кровавой слюной, шерсть топорщилась.
Я сел и тупо наблюдал за сталкером. Тот прошагал мимо, подобрал свою сумку и вернулся к монстру. Достал аптечку, перетянул культю жгутом, перевернул излома на живот, заломил здоровую руку и привязал к шее. Оторвал кусок ткани от лохмотьев мутанта, туго скрутил, запихнул в пасть и заплел узлом под затылком. Тряпье монстра опять затрещало, Альт занялся его ногами. Делал все быстро и в то же время без спешки, будто всю жизнь вязал пленников.
Покончив пеленать монстра, Альт взял «калаш», кинул мне «феньку», бросил бесстрастно:
— Пошли.
— И это все? Не хочешь ничего сказать?
— А-а что по-твоему я должен сказать?
— Я только что пытался убить тебя, Альт!
— Не ты — излом. Этот мутант, как говорят у меня на Родине, чужими руками крапиву трет.
Я позавидовал самообладанию Альта. Видел: на самом деле внутри сталкера бушевало пламя негодования. Его непроницаемая маска на лице была неестественна, да и смотрел он на меня иначе.
Кажется, Альт заметил, что его чувства не остались для меня секретом, и поспешно натянул противогаз.
— Бери излома и пойдем, — поторопил он.
Я не шелохнулся.
— Не-ет, Альт. Нам идти через уйму аномалий. В такой путь нельзя пускаться, не выяснив отношений. Я чую, у тебя есть вопросы. Валяй, задавай. У нас времени до заката.
Альт раздраженно повел головой и выпустил пар:
— Ладно! Отлично! Давай поговорим начистоту. Излом — телепат. Он читает и внушает мысли. Но! Он ведь не мог просто так убедить тебя в том, что я — враг. Без фундамента здание не строится. Он изучил тебя, твои воспоминания и нашел слабое место. Он всего лишь использовал твои страхи, твои сомнения, твои убеждения… Твои, понимаешь? Твои!
Признаться, я растерялся. Не знал, что ответить. Не знал, чьи мысли совсем недавно крутились в моей голове. Понимал, что многим обязан Альту, и все же…
— Ты мне не доверяешь, да? — догадался Альт. — После всего… — Альт махнул рукой и отвернулся.
Мы зашли в маленькую комнату, совершенно пустую, только осколки битого зеркала блестели на полу. Я пропустил Альта вперед. Не успел он обернуться, как я нанес удар прикладом по шее. Альт ахнул и упал. Я уже нажимал на спусковой крючок, когда Альт неистово заорал:
— Сто-ой!
Не знаю почему, но я не выстрелил. Ошеломленный, уставился на перевернувшегося ко мне лицом сталкера.
— За что? — спросил он с испугом и обидой.
За что? Я усмехнулся. За что? Я ударил Альта в ребра, чтоб даже и не думал тянуться к автомату. Пнул «калаш» в другой конец комнаты, сорвал с Альта противогаз.
Вот оно… Смуглое лицо с горящими глазами убийцы. Волосы, как смоль, как душа чечена. Уродливый нос, такой же как и их харкающий язык. Жесткие кольца густой бороды, как у Магомаева. Да Альт с боевиком — одно лицо!
За что? За что?! За распятых на крестах парней, за издевательства над русскими солдатами, за изнасилование русских женщин, за убитых друзей и тех, кто мог ими стать, за сирот и вдов, за лишенных крова стариков, за взрывы в метро, за «Норд-Ост» и Беслан, за долгие кошмары и бессонные ночи, за ваш дьявольский смех, за панику в народе, за слезы матерей…
— Поп, это же я — Альт! Ты чего, друг? — слышалось, точно из другой Вселенной. — Поп, это не ты. Как же Миледи не учуяла контролера? Поп, борись, ты же сильный, я знаю!
— Контролер тут ни при чем, Альт, — сказал я зловеще.
Уж было выстрелил, но в голове проскочило: у Альта нет бороды!
— Поп, сзади!
Отличная игра, Альт. Браво! Убедительно, однако я не куплюсь.
Альт изо всех сил таращил глаза мне за спину, подобрался, потянулся к кобуре. Ошибочка, друг. Я нажал на «спуск», да снова не до конца. В поле зрения попало нечто лишнее, то, чего быть не должно.
Я опустил взгляд. В осколках зеркала отражался высокий урод в темных лохмотьях. На коже не было живого места: язвы, ожоги, струпья покрывали ее. Желтые глаза излучали столько ненависти, что меня объял ужас.
Шею сдавило ледяным кольцом — ноги отнялись от пола — дыхание перехватило. «Фенька» выпала из рук, однако грохота я не услышал.
Прогремела очередь. Тварь заверещала и отпустила меня. Я распластался по полу, зашелся в кашле, судорожно хватая воздух. Рядом простучали сапоги Альта. Сзади послышалась возня. Одиночный выстрел. Шипящий визг. Стон Альта. Глухой удар.
Оконное стекло со звоном осыпалось на плечи. По мне скользнула тень. Стукнули лапы об пол, донеслось рычание. Я поднялся на четвереньки и оглянулся. У ног лежала отстреленная по локоть рука излома. В коридоре мутант боролся с Альтом и тремя Миледи. Излом рухнул. Альт вырубил его прикладом и закричал:
— Миледи, фу! Назад! Фу!
Псина объединилась, рыча, попятилась, но глаз с излома не спускала. Челюсть сочилась кровавой слюной, шерсть топорщилась.
Я сел и тупо наблюдал за сталкером. Тот прошагал мимо, подобрал свою сумку и вернулся к монстру. Достал аптечку, перетянул культю жгутом, перевернул излома на живот, заломил здоровую руку и привязал к шее. Оторвал кусок ткани от лохмотьев мутанта, туго скрутил, запихнул в пасть и заплел узлом под затылком. Тряпье монстра опять затрещало, Альт занялся его ногами. Делал все быстро и в то же время без спешки, будто всю жизнь вязал пленников.
Покончив пеленать монстра, Альт взял «калаш», кинул мне «феньку», бросил бесстрастно:
— Пошли.
— И это все? Не хочешь ничего сказать?
— А-а что по-твоему я должен сказать?
— Я только что пытался убить тебя, Альт!
— Не ты — излом. Этот мутант, как говорят у меня на Родине, чужими руками крапиву трет.
Я позавидовал самообладанию Альта. Видел: на самом деле внутри сталкера бушевало пламя негодования. Его непроницаемая маска на лице была неестественна, да и смотрел он на меня иначе.
Кажется, Альт заметил, что его чувства не остались для меня секретом, и поспешно натянул противогаз.
— Бери излома и пойдем, — поторопил он.
Я не шелохнулся.
— Не-ет, Альт. Нам идти через уйму аномалий. В такой путь нельзя пускаться, не выяснив отношений. Я чую, у тебя есть вопросы. Валяй, задавай. У нас времени до заката.
Альт раздраженно повел головой и выпустил пар:
— Ладно! Отлично! Давай поговорим начистоту. Излом — телепат. Он читает и внушает мысли. Но! Он ведь не мог просто так убедить тебя в том, что я — враг. Без фундамента здание не строится. Он изучил тебя, твои воспоминания и нашел слабое место. Он всего лишь использовал твои страхи, твои сомнения, твои убеждения… Твои, понимаешь? Твои!
Признаться, я растерялся. Не знал, что ответить. Не знал, чьи мысли совсем недавно крутились в моей голове. Понимал, что многим обязан Альту, и все же…
— Ты мне не доверяешь, да? — догадался Альт. — После всего… — Альт махнул рукой и отвернулся.
Страница 66 из 101