Stalker: Еретик

Дед Иван все иконы предусмотрительно сдал в областной краеведческий музей. Оставил одну, маленькую, чтобы молиться. Думал, и картины сына продать, да больно тяжко с ними было расставаться. Дед часто останавливался перед ними и подолгу смотрел невидящим взором. Маляр, как я и подумал, ходил в Зону не раз. Его прельщала дикость Зоны, манили ее загадки, опасности. В Зону его толкала не нужда, как большинство охотников за артами,-авантюризм. Маляр стремился к захватывающим приключениям. Как в любимых им книгах. Остроту и яркость впечатлений переводил на холст. Дед Иван не раз старался образумить сына, но тот не слушал и вроде бы даже обдумывал роман о Зоне. К сожалению, романтикам и мечтателям в Зоне не место. Однажды Маляр из ходки не вернулся. Дед Иван до сих пор не знал, что стало с сыном. Надеялся от нас что услышать, но нам оставалось только отрицательно качать головами. На самом деле Альт знал, чем закончилась судьба Маляра: его загрызли псевдопсы. Сталкер рассказал мне об этом ночью, шепотом, пожалел старика.

Гдень напоминала место, где я родился, где малым проводил летние каникулы, потому я знал, чем могу помочь старику. Не хотелось быть обузой. Себя мы с Альтом кормили за свой счет, сами готовили, убирали в доме, топили, кормили овчарку. Альфа перестала на нас лаять и принимала за своих уже на второй день. О Миледи беспокоился Альт, я по волчице не скучал, хоть и былая неприязнь к ней прошла. Альт же мог просидеть с ней в сарае полдня.

Свободное время я проводил у телевизора. Что показывали, значения не имело. У голубого экрана время текло быстрее, да голова забивалась чем-нибудь отвлеченным. Иначе начиналась хандра. Я мысленно подгонял Артема. Мне часто чудился скрип калитки. Я мигом оказывался у окна и, конечно, никого не видел. Порою мое состояние можно было смело называть лихорадочным. Во снах каждую ночь видел и семью, и Артема, и Леху, и Сердце Оазиса. Арт хранил у сердца, как Султан. Комбезы, оружие и прочие артефакты мы с Альтом спрятали на чердаке. Вор лезть туда не додумался бы, а дед Иван не смог бы по старости лет.

Приезд Артема помню, как сейчас. Он стоял, как мне грезилось тысячу раз: в распахнутой калитке, немного растерянный, в черной куртке-«аляске», с откинутым капюшоном, в камуфляжных штанах «серый камыш» и утепленных начищенных до блеска берцах. Коротко стриженный, гладко выбритый, одетый в новенькое и чистенькое он составлял со мной, бородатым, с воспаленными глазами, в блеклой висевшей мешком байковой рубахе и линялых спортивных штанах, резкий контраст.

— Вадик?-удивился Альт и оглядел меня с головы до пят.

— Тёмка. Тёмыч!

Я распахнул объятия, слетел с крыльца и сгреб друга в охапку, крепко сжал руку, выдохнул:

— Рад видеть.

— И я… -неуверенно выдавил Артем, рассматривая мое осунувшееся, заросшее лицо.-Что стряслось?

— Идем в дом. Холодно. Чаем напою.

— Чей это дом? Как ты тут оказался?

— Идем, идем, внутри все расскажу.

Ведя Артема в хату, я норовил его потрогать: то по плечу похлопаю, то на спину надавлю легонько, пропуская вперед, то колкие волосы на затылке потреплю. Не верилось, что вот он, Тёма, не видение, а живой, во плоти.

Дед Иван лежал тогда у себя в спальне. Услышав незнакомый голос, крикнул:

— Захар, кто там?

— Друг приехал. Наконец-то.

Дед Иван зашаркал тапками, шел встречать гостя. Альт, наоборот, поспешил покинуть дом. Сталкер по-прежнему не хотел ничего знать обо мне, а мой разговор с Артемом предполагал много лишней информации. Альт холодно поздоровался с Артемом, бросил мне:

— Поп, ты знаешь, где меня искать.

Я кивнул. Альт шел к Миледи. Больше некуда.

— Захар, Поп… -смешался Артем.-Почему они тебя так называют?

— Так вот ты каков, дружок,-появился на кухне дед Иван,-Захар замаялся тебя ждать. Ну, садись чай пить. Или, быть может, голоден? Меня Иваном зовут.

— Здравствуй, отец! Я — Артем. Надеюсь, Захар вам не сильно докучал?

— Что ты. Мне одному скучно, а тут целых два гостя. Помощника. Не знаю, как без них буду обходиться,-засмеялся старик.-К хорошему привыкаешь быстро.

— Да ты тут, гляжу, обжился,-шепнул мне Артем.

— Захар, что стоишь? Ставь чайник.

Дед Иван по-командирски раздавал инструкции, где что взять и как накрыть стол. Вскоре наши чашки дымились земляничным ароматом, и мы втроем уселись у окна, за маленьким столом.

— Ну, рассказывай,-произнес Артем тоном, выражавшим полную готовность долго и внимательно слушать.

Тёмыч угадал. В двух словах объясниться не удалось. Я начал с операции в Припяти и закончил «прыжком» в Гдень. Конечно, сталкерские будни подробно не описывал, останавливался только на самом главном. Артем хмурился, вскидывал брови, морщился, почесывал шею. К концу рассказа плотно сжал губы да еще рукой прикрыл, будто с трудом сдерживал рвущиеся наружу вопросы. Дед Иван тоже слушал с интересом и все охал, качал головой, когда мне доставалось от Зоны.

— Ясно,-задумчиво сказал Артем.-Значит, артефакт нашел. С чего взял, что он поможет? Испытания ведь не прошел. Артефакты радиоактивны. Не станет ли Люде хуже?