Ничем не выдающийся человек Крючков к своим тридцати годам личным автомобилем так и не обзавёлся, да и не стремился в принципе, объясняя свою позицию тем, что на метро до работы и обратно добираться куда быстрее и удобнее, нежели проводить несколько часов в пробках.
7 мин, 32 сек 16325
— Станция «Кровь». Конечная. Просьба освободить вагоны, — настойчиво повторил голос, прыгнул эхом на пустынную станцию. Крючков робко внял рекомендации и встал с диванчика, приняв заодно решение добежать до головного вагона и обратиться непосредственно к машинисту за разъяснениями — не завёз ли он его часом на проектируемую, а то и вовсе закрытую станцию? Так пусть увозит обратно. Несколько смущало зловещее название станции, но Крючков старательно игнорировал этот факт.
Но стоило ему ступить на перрон, двери захлопнулись с шумом, будто того и ждали, и поезд, набирая скорость, начал исчезать в чернеющем тоннеле. Крючков зачем-то погнался следом, но, конечно, не догнал, остановился, запыхавшись, у самого конца станции и увидел своё отражение в глухой стене багрового мрамора. В чёрном провале тоннеля блеснули напоследок стёкла поезда и он окончательно исчез, хвостом утащив за собой грохот колёс по рельсам.
Крючков растерянно огляделся. Было страшно — не столько от того, что он оказался один непонятно где, а от некоторой неестественности, которая пронизывала обширное подземное помещение, куда ни глянь. Видно было нехорошо, однако сориентироваться было возможно, ибо присутствовал источник красноватого света, правда неясно, откуда он исходил. Тень под ногами Крючкова оказалась выражена лишь слабым расплывчатым пятном.
Он поправил сумку на боку и медленно пошёл в обратную сторону, оглядывая место, где оказался. Приметил тускло блестящие латунные буквы над путями с обеих сторон: «Кровь», гласили они. Высокие своды, утопающие во мраке, подпирали колонны неправильной формы, будто били из пола густые мощные потоки, да так и застыли, разбрызгавшись по потолку. Крючков потрогал одну из колонн пальцами и брезгливо отдёрнул руку — колонна была тёплой и немного липкой. Вытирая пальцы о штанину, Крючков дошёл до противоположного окончания станции и увидел точно такую же стену, наглухо закрывающую возможный выход на поверхность. Тогда же он заметил ещё одну особенность, на которую до этого не обратил внимания — ни по одному из путей не ходили больше поезда, хотя время было не самое позднее.
Без особенной надежды достав телефон, Крючков сверил время и снова убедился в отсутствии сети, после чего навернул ещё пару кругов по станции, каждый раз надеясь увидеть переход на другую линию, эскалатор или хотя бы лестницу, хоть что-то — но ничего. Только глянцевый блеск красных колонн, да равнодушная темнота четырёх входов в тоннели.
Крючков в нерешительности замер на краю платформы, рассматривая убегающие во тьму рельсы. Кажется, поезд, который привёз его сюда, шёл по этому пути и уехал в ту сторону — значит, ему нужно двигаться в противоположную. Крючков в принципе понимал, что невидимые тоннели в действительности ветвятся и множатся, но хоть куда-нибудь он должен по ним выйти? Не вечность же на глухой станции сидеть. И, решившись, Крючков спрыгнул вниз и быстрым шагом направился вперёд по тоннелю, стараясь не споткнуться о шпалы.
Какое-то время он ещё мог видеть, ибо в тоннель проникало немного света со станции, но позднее был вынужден вновь достать телефон и включить «фонарик». Вспышка на задней панели загорелась ярким белым светом и Крючков ускорил шаг, потому что «фонарик» активно разряжал батарею, а без него существовал вполне ощутимый риск запнуться обо что-нибудь и сломать себе шею. Немного смущала также вероятность наткнуться на встречный поезд, но Крючков был уже рад хоть какому-нибудь признаку того, что в мире он остался не единственным жителем. Хоть поезд, хоть тоннельный работник в оранжевой спецовке, да пусть даже метровая крыса из городских легенд.
Он дошёл до развилки и там остановился, решая, куда пойти дальше. Крючкову было соблазнительно пойти как налево, так и направо — как он небезосновательно полагал, куда-нибудь выйти таким образом удастся, — и избрал в итоге левый проход. Ещё двести метров, пятьсот, километр, в темноте легко сбиться со счёта, но в какой-то момент изрядно уставший от непривычно длительной прогулки Крючков увидел забрезживший впереди красноватый свет, а затем и станцию «Кровь».
Чего не могло быть.
Крючков вышел с той же стороны, куда и вошёл. Паниковать не хотелось, но он был к тому близок, потому что выхода по-прежнему не наблюдалось. Сунув телефон в карман, Крючков побежал по рельсам вперёд, и когда тьма вокруг него сгустилась, запыхался, перешёл на шаг. Шёл вперёд ещё, до тех пор, пока впереди снова не замаячил красный свет и станция «Кровь» не поприветствовала свою добычу хищным безмолвием.
Крючков устало выкарабкался обратно на платформу и там сел. Времени подумать над тем, как покинуть станцию, было вполне достаточно. Достал из сумки недоеденный обед, пожевал, не чувствуя вкуса. Сюрреалистичная проектировка тоннелей, с которой Крючков имел несчастье столкнуться, не давала шанса уйти на своих двоих, а поезд — обратный поезд, тоже не шёл.
Но стоило ему ступить на перрон, двери захлопнулись с шумом, будто того и ждали, и поезд, набирая скорость, начал исчезать в чернеющем тоннеле. Крючков зачем-то погнался следом, но, конечно, не догнал, остановился, запыхавшись, у самого конца станции и увидел своё отражение в глухой стене багрового мрамора. В чёрном провале тоннеля блеснули напоследок стёкла поезда и он окончательно исчез, хвостом утащив за собой грохот колёс по рельсам.
Крючков растерянно огляделся. Было страшно — не столько от того, что он оказался один непонятно где, а от некоторой неестественности, которая пронизывала обширное подземное помещение, куда ни глянь. Видно было нехорошо, однако сориентироваться было возможно, ибо присутствовал источник красноватого света, правда неясно, откуда он исходил. Тень под ногами Крючкова оказалась выражена лишь слабым расплывчатым пятном.
Он поправил сумку на боку и медленно пошёл в обратную сторону, оглядывая место, где оказался. Приметил тускло блестящие латунные буквы над путями с обеих сторон: «Кровь», гласили они. Высокие своды, утопающие во мраке, подпирали колонны неправильной формы, будто били из пола густые мощные потоки, да так и застыли, разбрызгавшись по потолку. Крючков потрогал одну из колонн пальцами и брезгливо отдёрнул руку — колонна была тёплой и немного липкой. Вытирая пальцы о штанину, Крючков дошёл до противоположного окончания станции и увидел точно такую же стену, наглухо закрывающую возможный выход на поверхность. Тогда же он заметил ещё одну особенность, на которую до этого не обратил внимания — ни по одному из путей не ходили больше поезда, хотя время было не самое позднее.
Без особенной надежды достав телефон, Крючков сверил время и снова убедился в отсутствии сети, после чего навернул ещё пару кругов по станции, каждый раз надеясь увидеть переход на другую линию, эскалатор или хотя бы лестницу, хоть что-то — но ничего. Только глянцевый блеск красных колонн, да равнодушная темнота четырёх входов в тоннели.
Крючков в нерешительности замер на краю платформы, рассматривая убегающие во тьму рельсы. Кажется, поезд, который привёз его сюда, шёл по этому пути и уехал в ту сторону — значит, ему нужно двигаться в противоположную. Крючков в принципе понимал, что невидимые тоннели в действительности ветвятся и множатся, но хоть куда-нибудь он должен по ним выйти? Не вечность же на глухой станции сидеть. И, решившись, Крючков спрыгнул вниз и быстрым шагом направился вперёд по тоннелю, стараясь не споткнуться о шпалы.
Какое-то время он ещё мог видеть, ибо в тоннель проникало немного света со станции, но позднее был вынужден вновь достать телефон и включить «фонарик». Вспышка на задней панели загорелась ярким белым светом и Крючков ускорил шаг, потому что «фонарик» активно разряжал батарею, а без него существовал вполне ощутимый риск запнуться обо что-нибудь и сломать себе шею. Немного смущала также вероятность наткнуться на встречный поезд, но Крючков был уже рад хоть какому-нибудь признаку того, что в мире он остался не единственным жителем. Хоть поезд, хоть тоннельный работник в оранжевой спецовке, да пусть даже метровая крыса из городских легенд.
Он дошёл до развилки и там остановился, решая, куда пойти дальше. Крючкову было соблазнительно пойти как налево, так и направо — как он небезосновательно полагал, куда-нибудь выйти таким образом удастся, — и избрал в итоге левый проход. Ещё двести метров, пятьсот, километр, в темноте легко сбиться со счёта, но в какой-то момент изрядно уставший от непривычно длительной прогулки Крючков увидел забрезживший впереди красноватый свет, а затем и станцию «Кровь».
Чего не могло быть.
Крючков вышел с той же стороны, куда и вошёл. Паниковать не хотелось, но он был к тому близок, потому что выхода по-прежнему не наблюдалось. Сунув телефон в карман, Крючков побежал по рельсам вперёд, и когда тьма вокруг него сгустилась, запыхался, перешёл на шаг. Шёл вперёд ещё, до тех пор, пока впереди снова не замаячил красный свет и станция «Кровь» не поприветствовала свою добычу хищным безмолвием.
Крючков устало выкарабкался обратно на платформу и там сел. Времени подумать над тем, как покинуть станцию, было вполне достаточно. Достал из сумки недоеденный обед, пожевал, не чувствуя вкуса. Сюрреалистичная проектировка тоннелей, с которой Крючков имел несчастье столкнуться, не давала шанса уйти на своих двоих, а поезд — обратный поезд, тоже не шёл.
Страница 2 из 3
