Станция «N» (Вынужденная остановка)

Не решаясь больше войти ни в один дом, Нэя шла по той светлой улице, кремово-желтой от снега в свете старых фонарей. Вскоре впереди засветилась ядовито-зеленым вывеска, а за ней большое окно, драпированное клетчатой, выцветшей на солнце тканью. «Кафе?» — пронеслось в ее голове с надеждой. Гостеприимно распахнутая первая дверь вела в бетонный мешок с облупившейся краской на стенах, но следующая дверь, стеклянная, и вправду скрывала за собой уютный зал со столиками, приглушенным светом и даже парочкой припозднившихся посетителей. Нэя толкнула тяжелую дверь и медленно прошла внутрь, стараясь не привлекать внимание, но девушка в меховой безрукавке за барной стойкой все же проводила одинокую ночную странницу тяжелым взглядом, и едва Нэя присела за столик в самом дальнем, темном углу, официантка лениво зашагала к ней, сжимая подмышкой меню. По пути она окинула хозяйским взором зал, улыбнулась двум мужчинам, что в противоположном укромном углу потягивали дешевый коньяк. Нэя сочиняла жалостливую речь покороче, чтобы успеть договорить прежде, чем немолодая блондинка позовет охрану или не побрезгует сама лично вышвырнуть «бродяжку» отсюда. Однако внешне Нэя пока еще вполне внушала доверие. Не смотря на обмороженные красные щеки и нос, скрюченные пальцы и мокрые глаза, смугловатая брюнетка в коротком пальто, с длинными ногами в узких джинсах и в высоких сапожках на каблуке, своим видом побудила официантку надеяться на хорошие чаевые. А потому, перед Нэей легло раскрытое меню, и на лице немолодой блондинки нарисовалась довольно учтивая улыбка.

— Добрый вечер. Горячий чай? Глинтвейн?

Нэя позабыла все дурацкие оправдания и порядок предложений в уже казалось бы продуманном монологе, услышав такие теплые, вкусные слова… опустила глаза в меню и тихо отозвалась:

— Спасибо, я посмотрю и позову Вас, когда определюсь.

Официантка едва заметно хмыкнула и отступила. Тем более что мужчины попросили вынести им счет. Нэя по инерции пролистала несколько страниц, стараясь не вчитываться в наименования блюд, чтобы не травить себе душу. За окном началась метель.

— Что-нибудь выбрали? — громко поинтересовался голос над головой.

Нэя затаила дыхание, поднимая полный вины и отчаяния взгляд на официантку.

— Нет. Простите… а можно… я у вас посижу? Просто посижу. Очень… холодно.

— Нет! — бесстрастно отвечала блондинка, — У нас так не положено.

— Ну, пожалуйста… — шепотом добавила Нэя, — Там же минус тридцать, не меньше!

— Хотя бы минимальный заказ, девушка, поймите… — непреклонно мотала головой официантка, хмурясь и оглядываясь на посетителей.

— Вы тоже меня поймите. Я отстала от поезда, и пойти до утра просто некуда. Деньги украли… даже телефон… — срываясь, всхлипнула Нэя, но белокурая тварь брезгливо заявила:

— Девушка, здесь не приют и не зал ожидания. Ничем помочь не могу!

Нэя вгляделась в ее серые глаза, силясь понять, как живут и чем существуют люди-роботы, люди-рабочие, у которых нет души.

— Ма-акс! — позвала официантка с нервно-утомленным видом.

Но охранник не успел дойти до середины зала, как один из уходящих мужчин остановил его и что-то шепнул, похлопав по плечу. Блондинка шумно выдохнула, ожидая объяснений. Мужчина махнул купюрой, демонстрируя ей, и стукнул по барной стойке, оставляя деньги на виду.

— Чаю девушке налей! — с упреком бросил бородач, беглым взглядом мазнул по замерзшей заплаканной Нэе и вышел из кафе вслед за своим приятелем.

Сквозь метель Нэя наблюдала, как двое прощаются, пожимая друг другу руки, и расходятся в разные стороны. Тот бородач, благодаря которому в руках у Нэи дымился граненый стакан с бледно-желтым раствором чая, зашагал в сторону станции, туда, где… Нэя поежилась, вспоминая мертвую промышленную зону, полуразрушенные здания, сугробы, ощущение безысходности и чего-то паранормального в этом квартале. Но теперь он был не так пуст и уже не настолько страшен, раз кто-то в нем все-таки обитал.

— Допила? — фыркнул голос над головой, — Мы закрываемся.